На её инт приходит вызов. Вместо плана базы на экране появляется Согласующий.

— Готовься, похоже, всё-таки к нам! — говорит он. — Отправь Тэми в укрытие!

— Она решила остаться со мной!

Прежде чем Дар отключает соединение, я успеваю заметить, как он улыбнулся, и услышать:

— Вы там поосторожней, хорошо?

— И чего он так беспокоится? — сетует Эя. — Мы же внутри остаёмся. Вот те, кто поднимается на поверхность, действительно рискуют. Или те, кто будет контролировать огонь по флаерам из орудий, что расположены в специальных помещениях, спрятанных среди скал над базой. Им вообще приходится быстро бегать и соображать. Я раньше как раз на это тренировалась. А сейчас просто буду следить за отведенной мне зоной верхнего яруса на случай прорыва. Кстати, что у тебя со скафандром?

— В комнате. Мэт сказал, он всегда должен быть под рукой.

— Насколько он надежный?

— От плазмы и лучей защитит, вот со всякими металлическими осколками сложнее. Можно, конечно, активировать специальное отклоняющее поле, но оно потребляет огромное количество энергии, и постоянно держать его включенным не получится.

— Ого, какие у вас технологии! Вы сильно нас опередили!

— Далеко не во всём, — возражаю я, вспоминая звездолёты Иттана.

— Жаль только, что наши инты не такие совершенные, их так и не удалось нормально связать с вашей техникой и у тебя не получится вывести изображение на экран шлема скафандра.

— Главное, переговариваться сможем, а для передачи изображения будем использовать телепатию! — предлагаю я.

— Ну да, ты показывала. Забавно, конечно, что так можно! Многих это просто шокировало!

Тен

— Через час будем на месте! — слышит Тен.

Штурмовики, сидящие рядом с ним прямо на полу десантного отсека флаера, бывшего когда-то грузовым, принимаются возбужденно галдеть.

Тен дотрагивается до контейнера в скафандре, где спрятан кристалл памяти. И понимает, что боится.

Меня же могут убить ещё до того, как зайдём на их базу, — размышляет он. — Или вообще флаер собьют! Но я должен это сделать! Я же обещал…

Почти три года минуло с того дня, изменившего всё.

— Завтра ты подойдёшь к своему учителю и скажешь, что хочешь вступить в Молодую Силу!

Тен сначала решил, что ослышался. Не мог отец такого сказать! Он же всегда высмеивал этих напыщенных горлопанов, охмуряющих милитаристской риторикой недалёких подростков. Так беспощадно и логично развенчивал их оголтелую пропаганду. Понятное дело, лишь в кругу семьи, попробуй, скажи такое публично.

Он всё-таки сделал то, о чём просил отец. Чего это стоило — лучше не думать. Сначала он потерял друга. Тен, конечно, мог бы ему всё объяснить, и тот бы понял, но нельзя. А теперь уже ничего не изменишь.

Он вспомнил ту беседу в госохране. Отец оказался прав, детектор лжи действительно можно обмануть. Правда, отцу это не помогло.

То видео, где Тен просит не считать себя сыном своего отца, видели все. После этого многие от него отвернулись. Не сразу, чтобы не вызвать подозрений в неблагонадёжности. Просто постепенно свели общение на нет.

Сколько же, оказывается, тех, кто по прежнему остался верен тем идеалам справедливости и свободы, что вдохновляли когда-то беглецов с Оданы, не пожелавших покориться тоталитарной тирании Иттана.

Даже если меня убьют, они найдут кристалл! Значит, я всё равно исполню обещание! — решает Тен.

Он начинает вдруг думать, что будет, если его не убьют, а только ранят, и успеют эвакуировать, и кристалл обнаружат свои… Похоже, это отражается у него на лице, потому что сосед слева тыкает его кулаком в бок и разражается грубой шуткой про обгаженный скафандр.

— Он в первый раз идёт! Вспомни, как у тебя было! — оборачивается сидевший впереди и протягивает Тену упаковку с жёлтыми капсулами:

— Проглоти пару штук, и жизнь опять заиграет яркими красками!

Тен берёт стимулятор и сжимает капсулы в руке. Он даже думает, может, стоит принять хотя бы одну, но тотчас отказывается от этой мысли. Ему нужен ясный, незамутнённый разум. Он должен сделать то, что обещал своему отцу!

Тэми

— И всё-таки, я не понимаю, зачем пиратам это понадобилось? — недоумеваю я. — Они же здесь множество людей положат, а большого успеха вряд ли добьются!

— Положат, — соглашается Эя. — Только им всё равно. Это же не свободные общины, а государства! Такие уродские системы, где самые наглые и подлые грабят и подавляют своих же. Им плевать на чувства, интересы, даже на жизни подданных. Те для них лишь расходный материал. Средство достижения целей.

— Но зачем они вообще сюда полезли? Дар почему-то считает, что это Дейн мог привлечь их внимание. Может, вторгся на их территорию.

— Не знаю. Но ты не волнуйся! Мы точно отобьёмся! Часть пиратов уничтожат еще перед высадкой, да и до базы не все доберутся, наши их хорошо встретят. Даже если у кого-то получится проникнуть на верхние ярусы, их там ожидает много сюрпризов. Да и мы, если что, приложим руку!

В дверь опять стучат. В комнату заглядывает незнакомая мне пожилая женщина.

— Давай я возьму Мию с собой в укрытие!

— Она останется здесь!

— Ты уверена?

— Никто и никогда не сможет упрекнуть меня в том, что моё малодушие отнимает у общины ресурсы!

— Как же ты похожа на свою мать!

— Жилая зона и оранжереи очень надежно защищены, их повреждение критично для общины! — отвечает Эя на мой недоуменный взгляд.

Вот, наконец, мы идём по коридорам, почему-то совершенно безлюдным.

— Куда все подевались? — спрашиваю я.

— Все на своих местах, каждый знает, что ему делать! Мы регулярно тренируем такие вещи!

— У вас, получается, общину защищают все, кому это по силам, вплоть до подростков? — спрашиваю я.

— Естественно! Нас ведь не так много, чуть больше 300 человек. И у нас нет возможности содержать группу тех, кто будет только воевать. Да и с кем? Такие вещи случаются редко. И даже если нам вдруг понадобится на кого-то напасть, хотя я не понимаю, как такое вообще может случиться, просто найдутся люди, которые захотят этим заняться. Они изучат всё необходимое, проведут тренировки и достигнут поставленной цели. Да, у них будет слабое место — недостаток личного опыта такой деятельности, но зато у всех наших имеются широкий кругозор, знания и навыки нескольких профессий и хорошо с мышлением и креативностью. А у вас разве не так?

— Не совсем… Хотя и много похожего. Почти с самого основания Светлый Айрин находится в состоянии войны. Поэтому с распространенным оружием у нас умеют обращаться абсолютно все, это входит в общее образование.

Для детей в образовательных сообществах, а потом и в лицеях устраиваются военно-спортивные соревнования или игры, вплоть до имитации боевых действий. Ну и регулярные учения по месту жительства и работы, где люди отрабатывают, что будут делать в случае нападения. А для тех, кто трудится в космосе, вообще организуются специальные обучающие курсы и погружения, потому что они больше всех рискуют оказаться в такой ситуации.

Но у нас есть и те, кто занимается этим профессионально. Кшатри — те, кто действует в космосе и спасатели — на земле.

— Почему спасатели? — удивляется Эя.

— Так сложилось изначально, сразу после Разделения арья, но еще до войны. В каждом регионе имелись специальные отряды, которые очень быстро вылетали на место больших катастроф или стихийных бедствий и оказывали помощь. Ещё они вместе с добровольцами осуществляли поиски потерявшихся в лесах, горах, на море.

Потом, когда началась война, именно спасатели первыми вставали на пути прорвавшихся на поверхность планеты врагов. Они быстро освоили всё необходимое для наземных боёв. Но вторжения случались далеко не каждый день, поэтому они продолжали выполнять и свои изначальные функции.

Со временем у спасателей появились разные специализации, была создана собственная сеть профессиональных лицеев. В мирное время они дежурят по графику, находясь в постоянной готовности к вылету, если где-то случится катастрофа, или, не дай Бог, нападение. Ну и тренируются ещё.