Мне хочется плакать.

Той ночью мне снится Нея. Она ничего не говорит, лишь не сводит с меня своего загадочного взгляда. А потом вдруг улыбается. И тогда я вспоминаю слова Марка о том, что Нея молит Бога об утешении для меня. Тихая радость наполняет мою душу. Все страхи и мрачные предчувствия куда-то улетучиваются.

Дейн все же продолжает оставаться каким-то странным. Хорошо хоть, не подавленным и обессиленным. Напротив, теперь он слишком весёлый. И слишком энергичный. А ещё он не хочет ни спать, ни есть. И это меня сильно беспокоит. Но когда я делюсь своими опасениями с Тео, тот лишь улыбается.

— Не бойся, Тэми! Так и должно быть, ведь он соприкоснулся с иномирным и надчеловеческим! Но это долго не продлится: наше тело, наша психика не рассчитаны на такое. Максимум неделя-другая, и он вернётся в обычное состояние. О, ты даже не представляешь, какая у него сейчас энергетика! Нет, не объяснить… Нет таких слов! Какой же он счастливый! А я так и не достиг…

— Но тебе же открыто недоступное людям! — удивляюсь я.

— Лучше бы я никогда не видел этих деморфов! Они такие гнусные! Кстати, они куда-то пропали в последнее время.

Тео донимает моего брата вопросами о происшедшем с ним:

— Ты мог бы сформулировать самую суть того, что тебе открылось? Одной фразой, не задумываясь. Просто скажи первое, что придёт в голову!

— Мы — это наш выбор! — отвечает Дейн.

Между тем что-то неуловимо изменилось вокруг. Такое чувство, словно и у нас, и у других жителей общины прибавилось сил. Все ощущают себя на удивление бодрыми и активными, настроение у всех приподнятое, на лицах улыбки.

На следующий день я напоминаю Тео о том, что мы так и не закончили наш разговор о мрачных тайнах Тех, Которые Велят.

— Мы остановились на рождении человека, — начинает тану. — Это одна из ключевых точек, которая во многом определяет уровень здоровья тела и психики. Я уже говорил, и опять повторю: важно понимать, что Системе не нужно слишком много людей с хорошим здоровьем и высоким интеллектом! Более того, они для неё опасны, так как способны дестабилизировать общество.

Чтобы этого избежать, используется очень простая, даже примитивная, технология. Достаточно пережать пуповину младенца сразу же после его рождения. В результате он теряет примерно треть объёма своей крови. Это приводит к гипоксии — недостатку кислорода, от чего прежде всего страдает мозг. Анемия, нехватка железа из-за того, что ребёнок лишается большого количества кровяных клеток, также способствует снижению интеллекта.

Сам процесс родов иногда бывает травматичным для мозга. Но человеческая природа имеет защитный механизм — стволовые клетки, что в большом количестве содержатся в крови новорожденного. Они помогают организму восстанавливать повреждённые ткани, способствуют формированию устойчивых иммунной и нервной систем. Но при немедленном пережатии пуповины они просто-напросто воруются у младенца!

А плацента и пуповина, наполненные кровью, становятся ценным сырьём для производства лекарств, биодобавок, кремов и косметики. Ведь Те, Которые Велят, хотят долго жить и молодо выглядеть. Впрочем, кое-что перепадает и Трансляторам…

— Но почему люди согласились, чтобы с их детьми проделывали такое? Они что, не владеют элементарными знаниями анатомии и физиологии? — недоумеваю я.

— Видишь ли, ты уверена, что образование — это познание того, как устроен реальный мир. Возможно, у вас даже так и есть. Но цель образования может быть совсем иной — сформировать у людей картину мира, способствующую управляемости и стабильности общества.

— Понятно…

— Кстати говоря, при быстром пережатии пуповины увеличивается риск послеродового кровотечения у матери! Но об этом мало кто знает даже среди медиков, обслуживающих женщин при родах.

Далее, сразу после рождения младенец должен оказаться у материнской груди. Если этого не происходит, ребенок испытывает сильнейший стресс, что неблагоприятно сказывается на его развитии.

Всего лишь полвека назад состоялся один весьма жестокий эксперимент. Дело в том, что огой экономически невыгодно, когда мать после рождения ребенка надолго выключается из трудовой деятельности и занимается только им. Тогда было предложено помещать детей в интернаты сразу же после рождения.

К счастью, прежде чем перейти к этому в масштабах всего Иттана, было решено поставить эксперимент лишь в одном из городов. Последствия оказались печальными — слишком высокая смертность младенцев, а у выживших — устойчивое отставание в развитии, дефекты психики и почти всегда крайне низкий уровень физического здоровья. Четыре-пять месяцев без матери сразу после рождения обеспечивали большинству детей неполноценность на всю дальнейшую жизнь. Пониженный интеллект, отсутствие эмпатии и вообще понимания необходимости нравственных самоограничений. Неуверенность в себе, неспособность вступать в прочные отношения с другими людьми. Слишком глубинные структуры психики формируются в это время.

Причем однозначно негативные результаты получались даже при идеально организованном уходе за детьми с помощью квалифицированного персонала. Стало ясно, что человек не сводится к материальному, плотскому. В нем присутствует некое особое духовное измерение — потребность в любви, в прочных долговременных личностных отношениях, без реализации которой он не может стать полноценным.

В конечном итоге экспериментальным путём установили примерный возраст, когда младенец мог помещаться в интернат без особого риска для жизни. Это как минимум девять-десять месяцев. Причём даже в таком возрасте оторванный от матери ребёнок страдает и нарушается его нормальное развитие.

Правда, возникающие отклонения скорее способствуют подконтрольности и управляемости выращенного таким образом человека. Его потребности остаются примитивными, лежащими исключительно в материальной сфере. Он не способен размышлять о смысле жизни и прочих высоких материях, более того, даже сопротивляется, если его к этому побуждают.

— А возможно ли вернуть таких людей в нормальное состояние? — спрашиваю я.

— Не знаю. По крайней мере, я не слышал о таких экспериментах, — отвечает Тео.

Тогда я рассказываю ему печальную историю Пина, который так и не смог адаптироваться к жизни в нашем обществе. Хотя, как знать, может, для этого просто требуется больше времени?

Тану слушает меня и мрачнеет.

— Ты, наверное, считаешь меня чудовищем, — произносит он.

— Нет, что ты, — возражаю я. — Ты же сбежал оттуда!

— Тех, Которые Велят, около 500 тысяч. И далеко не все из них считают нормальным существующее положение вещей! Да, Иттан покорил целую планету, уничтожив десятки языков и культур. Но это не принесло нам ожидаемого счастья и благополучия. Те, Которые Велят, разрешают одни проблемы, но на их место тут же встают другие, гораздо более серьёзные. Кое-кто у нас даже начал высказывать крамольные мысли, что мы свернули на путь, ведущий нашу цивилизацию к гибели.

Одана — на грани экологической катастрофы. Уже давно ведутся поиски новой биосферной планеты, но они так и не увенчались успехом. Именно поэтому Иттан вступил в союз с вашими врагами. Тем, Которые Велят, нужна хотя бы одна из ваших планет. Они хотят начать с чистого листа.

Значит, войне всё-таки быть… — думаю я.

Я ощущаю вызов на инте тану. Это Дар. Он говорит, что хочет нас кое о чём попросить и приглашает к себе меня и Райна.

— Послезавтра здесь соберётся Совет Общин, и кто-нибудь из вас будет говорить с его участниками, — начинает Согласующий.

— Ты уверен, что стоит доводить до всех информацию о нас? — спрашивает Райн.

— Поверь, мы умеем хранить секреты! Если придётся, даже ценой собственной жизни. Ничто не заставит нас отказаться от абсолютной правдивости и открытости. Это основополагающий принцип Союза Свободных Общин!

Впрочем, я хотел поговорить с вами не об этом. У нас возникла проблема. Вы ведь в курсе, что в поясе астероидов имеются не только Свободные Общины, но и несколько откровенно бандитских образований? Так вот, в последнее время они совсем потеряли страх и стали вторгаться на нашу территорию. Я подозреваю, этому мог поспособствовать ваш… хм… несколько неуравновешенный товарищ, который засветился где-то в неудачном месте. Я хотел бы попросить вас облететь несколько общин, где нет флаеров, способных противостоять нападению пиратов, и доставить к нам их представителей!