Да и сама по себе странническая жизнь оказывается тяжёлой. В отличие от Светлого Айрина, где с самого начала проводилась коррекция биосферы, чтобы сделать её более комфортной, плодовитой и даже эстетически привлекательной для человека, здесь никто этим не занимался. Приходится мириться и с обилием кусачих насекомых, и с почти полным отсутствием в лесах употребляемых в пищу растений.

Нея с тоской вспоминает города и посёлки Светлого Айрина, окружённые целыми рощами плодовых или красиво цветущих деревьев и кустарников. Они перемежаются с участками природного нетронутого леса, где гнездятся певчие птицы и прочая живность.

Каждую весну все люди посвящают день-другой тому, чтобы сделать прилегающие к их городам и посёлкам территории ещё прекрасней и богаче. Роботы-косильщики обрабатывают огромные площади, складывая скошенную траву вокруг деревьев и причудливо изгибающихся рядов ягодных кустов. Гулять в таких местах — огромное удовольствие даже для взрослых. Не говоря уже о детях, которые собираются большими компаниями и устраивают там шумные активные игры.

Вокруг экопоселений хотя бы мусора нет, это уже хорошо, — думает Нея, возвратившись мыслями в своё городское детство.

Эйлар… Город, где она родилась, где росла, где терпела непонимание и презрение даже со стороны собственных родителей. Впрочем, она никогда не обвиняла их, ведь они были такими же жертвами безбожного мира, и страдали ничуть не меньше, а может, и больше, чем она.

Нея мечтает вновь пройтись по знакомым улицам, но ощущает, что это случится очень не скоро. А ещё она совершенно точно знает, что именно Эйлар станет последней точкой на её пути. Что будет потом, скрыто, но смутное предчувствие говорит ей, что Старый Айрин ждут какие-то страшные потрясения. Она должна успеть то, что задумала. Но как?

Нея размышляет об этом всю дорогу к следующему экопоселению. Она идёт прямо по лесу, изредка сверяясь с картой в инте, где показывается её местоположение. Порой ей приходится огибать заболоченные низины и продираться через густые заросли.

Когда солнце опускается ниже крон деревьев, Нея присматривает подходящее место для ночлега. Она натягивает тент и расстилает постель. Пока полностью не темнеет, она подкрепляется последними запасами еды и заваривает чай из набранных тут же трав. Попросив Бога благословить и сохранить её в наступающей ночи, девушка забирается в спальный мешок.

Под босыми ногами Неи дорога, такая, какие в древние времена соединяли друг с другом города и посёлки. Она стремительно шагает по утоптанной земле и вскоре нагоняет двух прохожих. Их лица отличаются красотой и благородством. Если бы не странная одежда, их можно было бы принять за аристократов или жителей Светлого Айрина.

— Куда ты идёшь? — слышит она.

В этом удивительно красивом голосе, как и во взгляде его обладателя, столько любви и тепла, что она понимает: этим людям можно открыть самое сокровенное. Она рассказывает, досадуя на своё многословие и недостаточную чёткость мысли. Её слушают очень внимательно, словно подбадривая не теряться и продолжать своё повествование.

— Учи всему, что знаешь! От неба Земли легче подняться к небу Небес! — говорит один из них. А потом он протягивает руку и касается плеча Неи в том самом месте, где осталась ссадина от брошенного камня.

Другой надевает ей через голову лямку, расшитую сплетающимся орнаментом из древних солярных знаков, которая удерживает корзину, полную зерна. Такую, как на картинке к одной из сказок, что в детстве читал ей отец.

— Пора сеять!

Нея зачерпывает полные пригоршни, и разбрасывает вокруг. Но зерно в корзине почему-то не убавляется. Она идёт и идёт вперёд, пока не останавливается, совершенно выбившись из сил. Она оглядывается, но вокруг лишь бесплодная пустыня. Иссушенная зноем земля жаждет влаги. Лишь кое-где пробиваются единичные чахлые ростки.

Ноги подгибаются от усталости, и Нея опускается в мягкую серую пыль. Вдруг она замечает, что из-за горизонта поднимается туча. Она черна как ночь, и внушает ужас. Когда она затягивает все небо, разражается страшная буря. Раскаты грома переходят друг в друга, а постоянно сверкающие молнии воспламеняют самые настоящие огненные смерчи.

И тут хлынул ливень. Он тушит все пожары и промачивает землю. Нея видит, как посеянные ею зерна дают всходы. Буйная поросль тянется к небу и прямо на глазах выгоняет колосья в рост человека. Пустыня превращается в тучную ниву, а в небе сияет радуга как знак примирения Творца со своими непослушными, но всё равно любимыми детьми.

Какой дивный сон! — думает Нея. Она потягивается и замечает вдруг, что на том месте, где ещё вчера была ссадина и болезненный ушиб — чистая и гладкая кожа.

Девушка замирает в полной растерянности, не понимая, то ли ужасаться, то ли радоваться. Неужели это действительно были Петрес и Паулес?

Я несовершенный человек, порой поступаю неразумно и делаю ошибки, — размышляет Нея. — Но Бог всё равно меня любит и посылает помощь!

— Господи, веди меня путём Твоим, и даруй мне творить волю Твою!

Светлый Айрин

Тэми Норн

Я давно уже поняла, что в нашей жизни в любой момент могут случиться самые удивительные и непредставимые вещи. Но когда Тар подходит ко мне и спрашивает, как ему научиться рисовать, я не могу сдержать возгласа изумления.

Мне совершенно некогда заниматься с ним. Тем более, помимо собственно техники рисования, ему явно стоило бы ознакомиться с художественной культурой в принципе. Поэтому я отвечаю:

— Напиши о своём желании в инфосфере нашего посёлка и попроси помощи!

Буквально в тот же день отзываются трое желающих ввести тану в мир искусства. Одну из них я даже знаю. Лела, девушка из соседнего посёлка, была почитательницей творчества Неи и всегда прилетала к нам в Озёрный на выставки и мастерклассы, что та изредка проводила в нашем образовательном сообществе.

У Тара много свободного времени, а уж трудолюбия и аккуратности ему не занимать. Поэтому довольно скоро он начинает рисовать вполне приличные картины.

А ещё он регулярно навещает своего соотечественника.

— Надеюсь, у меня всё-таки получится достучаться до Пина, — объясняет тану. — Должен же он понять рано или поздно, что здесь нет Тех, Которые Велят и надо думать и решать самому. Да и настоящая свобода — это совсем не то, что обозначалось этим словом в Иттане. Он ведь неплохой человек на самом деле, просто, как большинство у нас, не любил задумываться и не ставил под сомнение привычный порядок жизни. Поэтому ему трудно перестроиться на здешний лад.

Я радуюсь этому, как и тому, что конфликт в службе безопасности не пошатнул его доверие к нашему миру. Всё-таки абсолютное большинство поддержало мою позицию. Церковь и сеть образования тоже не остались в стороне — я знаю, что помимо публичных высказываний там проводится внутренняя работа, чтобы предложить решения по предупреждению подобных эксцессов в будущем.

Мне даже жаль этого Дина Лори. Ему пришлось выслушать много нелестных слов, да и от своей деятельности он был отстранён. Но ничего не поделаешь, зачатки деструктивных идей не должны разрастаться, захватывая умы и попирая наши неписаные, вдохновлённые Христовым учением законы.

Всё-таки какие же мудрые и светлые люди населяют нашу планету! В единении доброй воли они всегда отстаивают правду, со всей ответственностью отдавая свой голос за то или иное глубоко обдуманное и осознанно принятое суждение.

На секунду я представляю себе, каких решений могли бы напринимать такие, как Пин. Я вспоминаю и некоторых на Старом Айрине. Ясно, что там тоже ни о каком всепланетном обсуждении и голосовании не может идти и речи.

Ведь в условиях деформированной нравственности и массового распространения пониженного интеллекта, недостатка образования и вопиющей безответственности всякий ловкий манипулятор способен запросто обмануть огромные массы людей, сподвигнув их к роковым ошибкам.