Я продолжаю, демонстрируя собравшимся формирующиеся ландшафты и уже довольно многочисленные посёлки Мирны.

— А вот так эта планета выглядела изначально! — заканчиваю я, показав фото из космоса до начала её освоения.

Буря восторга захлёстывает присутствующих:

— Она похожа на нашу Кенну!

То тут, то там вспыхивают жаркие дискуссии, а порой и споры, сопровождаемые эмоциональной жестикуляцией. Наконец, всё успокаивается, и на нас сыплются слова восхищения и благодарности.

Уже поздно, и мы отправляемся к себе.

— А где Райн, кстати? — спрашиваю я Дейна.

— Ушёл помогать здешним медикам, прихватив наш медицинский сканер. Несколько человек всё-таки пострадали. Говорят, кто-то даже погиб, там, наверху.

Ну да, Райн же рассказывал, что после той ситуации с братом закончил медицинский лицей, — соображаю я. — Но как же они тут живут, без регенераторов-то…

Утром просыпаюсь от сигнала инта. Это оказывается Тео.

— Надеюсь, не разбудил? Мне сказали, что ты меня искала вчера!

— Да, хотела кое-что спросить.

— Времени мало, через два часа начнётся Совет. Предлагаю позавтракать вместе!

— Давай! Ты ко мне или я к тебе?

— Мэт хвастался, что ты кормила его настоящим мясом!

— Приходи, и тебя угощу! Но ты же вроде вегетарианец?

— Был когда-то. Здесь не приходится выбирать. Да и причины для этого исчезли.

За завтраком спрашиваю Тео насчёт столь заинтриговавших меня пророчеств о людях Солнца.

— Ещё до возвышения Иттана на Одане жила женщина по имени Тайя Орми, которую все считали Просветлённой, — начинает рассказывать тану. — Она была Ведающая, то есть предсказывала будущее. К ней даже Основатели прислушивались. Но в конце жизни она почему-то очень резко прервала все отношения с ними, есть даже версия, что кое-кто из них виновен в её смерти.

Почти все её предсказания осуществились. Сама Тайя принадлежала к народу дару, но утверждала, что настанет время, когда на Одане не останется ни одного человека, говорящего на её родном языке. Так оно и случилось. И про войны, и про то, что вся Одана станет одним огой — тоже сбылось.

Относительно Иттана она оставила два пророчества, которые противоречат друг другу. Первое — что Иттан ждёт сокрушительное поражение и гибель. Второе — наоборот, избавление от зла и великая слава. И как всё это понимать?

Но есть в обоих предсказаниях и кое-что общее — перед тем, как это случится, с далёких звёзд должны прибыть некие люди Солнца и принести тану нечто Разделяющее и Соединяющее.

Большинство считает, что это какое-то супер-оружие или технология. Всё это очень запутанно. Предсказаний два, но ведь и солнца тоже два — одно на синем, другое на красном!

— Два солнца, а народ один! — уточняю я. — Мы разделились, но говорим на одном языке. И я искренне надеюсь, что когда-нибудь объединимся вновь!

— Вопрос лишь в том, под каким цветом, — замечает тану.

— Под красным!

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно!

— Хорошо, а теперь ты ответь мне на такой вопрос: у вас действительно есть оружие, способное уничтожить целую планету?

Тео откровенно застаёт меня врасплох. Ну, что я должна ему отвечать? Он замечает моё замешательство и терпеливо ждёт.

После некоторых колебаний я говорю:

— Да, есть!

— Те, у которых солнце на синем, хвастались, что они уничтожили одну из ваших планет, — произносит тану.

— К сожалению, это правда! — отвечаю я.

— Почему вы не отомстили? Или у вас не было технической возможности?

— Была.

— Тогда почему?

— Это противоречит нашим этическим принципам!

— Расскажи об этом подробнее!

— У нас мало времени до начала Совета. Но если ты хочешь понять, почему мы поступили именно так, я могу пригласить тебя лететь с нами на Светлый Айрин!

— И меня там будут проверять, как этого парня, Тена?

— Бывают исключения из правил!

— Хорошо, я подумаю, — он молчит какое-то время, потом замечает: — Нам пора собираться! Скоро начнётся Совет.

— Ты тоже там будешь?

— От нашей общины будут Дар, Мэт и я. Ещё Эя, но не как участник, а как информационный техник. Все остальные будут присутствовать виртуально, как зрители.

В мою дверь стучат, это оказывается Дар.

— Тэми, мы решили, что ты и твой товарищ Райн будете говорить на Совете, как Представляющие арья!

— Почему мы? Дейн справится лучше!

— Видишь ли, он… как бы это сказать… Ладно, скажу по-другому. Ваши слова будут слушать с бОльшим вниманием, потому что ты и Райн по собственной воле серьёзно потрудились на благо нашей общины, а значит, и всего Союза. Знаешь, у нас тут есть своего рода неписаные законы — принципы, которыми руководствуются все. Один из них: практика — критерий истины. Лишь проявивший себя в деле заслуживает того, чтобы к нему прислушивались! Вы пройдёте в зал Совета, а ваш товарищ Дейн вместе с остальными общинниками будет смотреть трансляцию в информатории.

Спасибо, «обрадовал», — думаю я. Это меня здорово расстраивает. Я точно знаю, что Дейн справился бы лучше. Но спорить с ним бесполезно. Изгои даже не упрямые, они — упёртые!

Я выхожу из комнаты и встречаю брата. Он приветствует меня и желает удачи и вдохновения на Совете.

— Надеюсь, ты не чувствуешь себя… некомфортно? — спрашиваю я.

— Ты имеешь в виду, униженным? Ни капельки! Хотя должен признаться, ещё совсем недавно это уязвило бы меня до глубины души. Но не теперь! Я попрошу Господа помочь тебе и послать нужные слова!

Я шагаю по коридору следом за Райном и Тео. Мне почему-то кажется, что я не справлюсь. Не найду подходящих слов, меня никто не воспримет всерьёз. Даже мой внешний вид удручает. Я воспринимаю себя какой-то блёклой тенью.

Ты идешь туда не для того, чтобы тобой любовались! — говорю я себе. — Да, но уже давно один из великих сказал, что в человеке должно быть прекрасно всё! Я Представляющая, в конце концов! По мне будут судить о всех арья!

Перед самым входом в зал Совета я ощущаю вдруг, как будто на меня накатывает какая-то тёплая и добрая волна, лаская мою душу и унося с собой все тревоги. Я мысленно произношу:

— Господи, благослови!

Мы с Райном всё-таки справляемся. Рассказываем, зачем сюда прилетели. Потом отвечаем на множество вопросов, пока, наконец, не объявляют обеденный перерыв.

Тео перехватывает меня по пути в столовую.

— А вы произвели впечатление!

— Какое? — спрашиваю я.

— Увидишь! — загадочно отвечает он.

Мы берём обед и присаживаемся за свободный столик. Я съедаю всё до крошки, не сильно вникая во вкус.

Тео уносит грязную посуду и приносит чашки с распространённым тут горячим напитком. Довольно вкусным, но абсолютно ненатуральным. Изначально он делался из плодов произрастающего на Одане растения, здесь же полуфабрикат для него синтезируют искусственным путём.

— Вот бы тебе попробовать то, что пьют у нас на Островах! — замечает тану.

— Кто знает, может, когда-нибудь и получится, — отвечаю я. — Я бы очень хотела побывать на вашей планете!

Наткнувшись на ошарашенный взгляд Тео, я тут же уточняю:

— Не пойми превратно, исключительно с миром! Например, для переговоров с Теми, Которые Велят!

Тео отхлёбывает из своей чашки и ставит её на стол.

— Кстати, деморфы опять объявились, — произносит он. — Им нравится, когда убивают!

Я опускаю взгляд. Какое-то время мы просто молчим. Потом я собираюсь с силами и спрашиваю:

— Скажи, моя энергетика как-то изменилась? Деморфов… больше не стесняет моё присутствие?

Тео молча берёт мою руку. Я ощущаю, как бешено колотится сердце.

— Нет, все осталось по-прежнему. Почти. Только ты как будто стала слабее. Но я всё равно не вижу в тебе никакой тьмы!

Мы опять молчим, потом тану произносит:

— Это как проклятие… Даже если мы не хотим зла, всё равно обречены его творить. Еще в начале времён всё мироздание постигла страшная катастрофа. Мы утратили знание об этом, и не можем сейчас объяснить, что тогда произошло. Но в результате мир как бы деформировался, исказился, упал на более примитивный уровень бытия.