— Кое-кто наверняка скажет, что я спятил на старости лет, но лучше будет, если вы вернётесь, не использовав ничего, и мы вместе над этим посмеёмся!

Мы отправляемся сразу на трёх звездолётах. В отличие от Старого Айрина, мы можем себе это позволить.

Завершив все дела, я прилетаю на орбитальную станцию. Почти все уже в сборе. Кейн проводит меня в шлюз нашего звездолёта:

— Нет, ты только полюбуйся, что они сотворили! — произносит он, указывая на флаер Миры и Леи.

На нем красуются орёл с распахнутыми крыльями клана тен Норн и крылатый лев тен Заро.

— Ничего себе! — удивляюсь я. — Как они это сделали?

— Тут явно не обошлось без Айли!

Да уж, в обычных условиях изображение на флаер не нанесёшь, — соображаю я. — Скорее всего это организовала именно Айли, крестная моей дочери, работающая в конструкторском бюро на заводе по производству флаеров. Ей всегда нравилось баловать Миру.

Наши исследовательские и боевые флаеры — серебристые. Таков естественный цвет покрывающего их материала. Кроме стандартной маркировки из букв и цифр на них, как и на звездолетах, всегда имеется восходящее к незапамятной древности изображение древнейшего сакрального знака арья — золотого солнечного круга.

Как ни странно, тот же символ используется и на Старом Айрине. Только у нас он на красном фоне, а у них — на синем.

Наконец, все занимают свои места. Включаем режим общей связи, уточняем последние вопросы. Кейн произносит краткую молитву и приказывает отделиться от орбитальной станции.

До начала неисследованной зоны мы летим более 5 месяцев. Как ни бьются учёные над загадками пространства, но пока мгновенные перемещения-прыжки возможно осуществлять лишь между двумя соседними звёздными системами.

Всё идёт, как обычно в таких экспедициях. Прыжок к новой звезде, полёты в её окрестностях, посадки на её планетах.

Мои стажеры получают уникальный опыт. Летать по звёздной системе, о которой в инте флаера нет никаких данных — совсем другое дело. Тем, кто окажется здесь после нас, благодаря нашим исследованиям будет намного проще.

Мы выдвигаемся к очередному светилу. Перед нами простирается зона его ледяных планет. Одна из них уже сияет на экране яркой и крупной зеленовато-голубой звездой.

Именно тогда, словно из ниоткуда, появляются Чужие. Громозкие чёрно-золотые корабли приближаются к нам, а мы надеваем скафандры и готовимся. К чему?

Это всё-таки произошло. Всей душой хочется надеяться на мирный контакт, но в сознании беспощадно всплывают слова Неи.

Сейчас увидим, — соображаю я.

Люди ли вообще там? — гадаем мы, напряжённо всматриваясь в экраны.

Едва увидев Чужих, Кейн отдаёт приказ активировать защитное поле. Вскоре оно пламенеет от вспышек.

Почему они сразу открыли огонь? — недоумеваем мы.

Тем временем зеленовато-голубой диск планеты становится ещё ближе, и мы устремляемся к ней. Нам нужно совершить гравитационный манёвр, чтобы начать двигаться в обратном направлении и как можно скорее выйти в точку, подходящую для межзвёздного прыжка.

Ещё немного, и ледяной гигант окажется между нами и атаковавшими нас Чужими. Вот только нам навстречу выскакивают новые корабли.

Мы несёмся на высокой орбите. Отражающийся от ледяной поверхности свет озаряет сопровождающие нас параллельным курсом тёмные громады.

Нас больше не обстреливают. Однако все понимают, что надо уходить как можно быстрее. К Чужим может подойти подкрепление, да и энергия защитного поля расходуется.

Кейн включает режим общей связи и я слышу его голос:

— Будем прорываться и уходить! Ударим всеми силами в одну точку!

Наши флаеры покидают шлюзы и выдвигаются в указанном направлении.

Заметив наши манёвры, Чужие тоже выпускают целый рой флаеров. Они меньше наших, и кажутся почти плоскими. Мы идём на сближение. Мира и Лея следуют за мной.

Они справятся! — уговариваю себя я, но вскоре думать об этом становится некогда. Молнии выстрелов прочерчивают разделяющее нас пространство. Защитное поле наших флаеров оказывается на высоте, а вот у противника в первые же секунды появляются потери.

Их защита явно слабее, буквально одного попадания достаточно, чтобы вывести из строя, — констатирую я.

Но вдруг казавшийся совершенно хаотичным рой мелких летательных аппаратов противника начинает упорядочиваться, оттягиваясь в разные стороны и открывая обширную брешь.

Пока мы соображаем, что происходит, один из наших флаеров окутывается огнем. Мощный залп с чёрно-золотого корабля всё-таки находит свою жертву.

Если флаеры Чужих мы щёлкаем, как орешки, то их звездолеты кажутся совершенно неуязвимыми. Даже несмотря на заметные попадания. Они намного больше наших, да и оружие у них совсем другое.

Чужие быстро понимают, что попасть в наш флаер очень непросто. Наши инты и двигатели позволяют двигаться по самым сложным и причудливым траекториям, и мы умеем этим пользоваться.

Враги экспериментируют, используя против наших флаеров самое разное вооружение. К сожалению, наша манёвренность и защитное поле не могут спасти от всего.

Флаеры Чужих отступают и втягиваются в свои шлюзы, а их звездолёты выпускают в нашу сторону какие-то серебристые продолговатые капсулы. Они летят на удивление быстро, да ещё и маневрируют, а из-за небольшого размера поразить их очень нелегко.

Тем не менее сбивать их всё-таки получается. Защитного поля там явно нет, и при попадании нашего импульса они разлетаются на удивление мощным взрывом.

Но вот одна из них всё-таки добирается до одного из наших, и, поднырнув под него причудливым кувырком, превращает в сгусток пламени. Когда такое повторяется со вторым флаером, я понимаю, что эти капсулы скорее всего реагируют на гравитационные двигатели.

Пора выходить из боя. Наши зарядные блоки почти на нуле, да и защитному полю недолго осталось. А результата нет!

Кажется, мы обречены… — проносится у меня в голове.

За одним из наших увязывается та смертельно опасная серебристая штука. Он пытается оторваться, двигаясь в сторону противника, но преследователь не отстаёт.

Да ещё и звездолёты Чужих продолжают вести огонь. Защитное поле сияет не переставая. Ясно, что его уже ничто не спасет. И тогда гибнущий флаер по совершенно безумной траектории идёт на стремительное сближение с чёрно-золотым кораблём.

Он врезается чуть сбоку и снизу. Разлетаются какие-то обломки, а через мгновение в это же место ударяется злополучная серебристая капсула.

Сначала кажется, что ничего больше не произойдёт. Но вдруг по гигантскому корпусу врага начинают змеиться огненные трещины.

— Пошли! Все! Сразу! Быстро! — раздался чёткий голос Кейна, и мы устремляемся на прорыв.

Чужие всё-таки успевают сориентироваться и открывают по нам ураганный огонь. Вырваться удаётся лишь одному звездолёту и горстке флаеров.

Запустив флаеры в шлюз, наш чудом выживший звездолёт уходит в неподготовленный и рискованный обратный прыжок, едва достигнув мало-мальски подходящего для этого удаления от планет злополучной системы.

Хоть тут нам везёт, и мы выходим из него на безопасном расстоянии от небесных тел. Оператор главного инта сразу же начинает расчёт следующего прыжка.

Вызываю Кейна, он находится в секции управления. А вот Мира и Лея не отвечают. Я выхожу из флаера и слышу, как один из пилотов, указывая на лежащую в центральном проходе шлюза непонятную конструкцию, объясняет обступившим его людям:

— … то ли крошечный отсек, то ли спасательный блок. Мне удалось подцепить его специальным тралом. Я же с планетологами работал и знаю это оборудование.

Трое техников выгоняют всех из шлюза и вскрывают странный объект. Оттуда извлекают двух Чужих в скафандрах, удивительно похожих на наши. Судя по виду, они без сознания.

Они такие же люди, как мы! — разносится по звездолёту.

Пленных уносят в медицинский блок, а я продолжаю поиски своих стажёров.