— С каждого холма в вас будет целить дальнобойная винтовка, — продолжил между тем Тропинин. — Любой неверный шаг и до Тихого океана доплывут лишь ваши каноэ. А может и не доплывут, там ниже пара опасных порогов. И никто не узнает, при каких обстоятельствах пропала экспедиция. И не останется никаких записей и свидетелей. Может быть только лет через сто в наших архивах…

Гриша подумал, что его начальник перегибает палку. Ни к чему угрожать, не получив отказа. Выглядело так, будто у Тропинина имелись старые счеты с бостонцами. Ладно бы это были англичане или голландцы. Неужели все дело в пушной торговле?

— Вы русские? — прозвучал вопрос.

— В той же степени, что вы англичане, — ответил Алексей Петрович. — Но вы не англичане, вы — восточные американцы, а мы американцы западные.

Пауза затянулась. Казалось стороны балансировали на грани войны и мира.

— Мы можем поделиться с вами нашими натуралистическими исследованиями, показать гербарии, — смягчил тон Тропинин. — Это сэкономит вам время.

— Нам нужно посоветоваться, — сказал Льюис.

— Валяйте, — махнул рукой начальник.

Вашингтонцы отошли в сторону и принялись тихо, без жестикуляции обсуждать проблему. Причем встали так, что никто из встречающих не видел их губ. Солдаты рассматривали делегацию с любопытством, без злобы. Похоже, большая часть отряда была не прочь остаться здесь на зиму, вместо того, чтобы тащиться неведомо куда. Но встречались и взгляды, в которых читался вызов.

Вернулись офицеры.

— Проблема вот в чем, — начал Льюис. — Мы не можем оставить солдат без командира. Поэтому, если вы согласитесь, я отправлюсь с вами и гражданскими, а также возьму с собой двух-трех солдат, как помощников. Остальные встанут здесь лагерем под командованием капитана Кларка.

Тропинин поднял взгляд вверх, словно что-то считая, потом кивнул.

— Согласен. Если желаете, можете переодеться в мундир. Мы поедем с комфортом и вам не придется мокнуть или пробираться через колючие кусты.

— Ещё одно, — вспомнил Льюис. — Мне предписано по возможности отправить обратно морем двух человек, чтобы продублировать данные и быстрее доставить их президенту. Я уполномочен гарантировать оплату подобных услуг по прибытии в США.

— Нет проблем, капитан. Я как раз собирался отправить шхуну в в Чарлстон или Саванну за хлопком. И пару ваших людей могу на неё пристроить. Через полгода самое большее они будут на месте. Не учитывая, конечно, всякие случайности на море.

— Отлично.

— Ну решено… не пугайтесь, джентльмены, я дам сигнал, чтобы нам подогнали транспортное средство.

Тропинин вытащил из седельной кобуры винтовку и дважды выстрели вверх.

— Наша новая модель, — пояснил он в ответ на удивленные взгляды гостей. — Многозарядный нарезной карабин. Пока не производим его массово, но если возникнет нужда…

С южного берега раздался ответный выстрел. Стреляющий скрывался среди камней и это тоже являлось частью плана — гостям следовало уверовать, что они находятся под постоянным вниманием.

Вскоре на реке, дымя и хлопая плицами по воде, показался пароход. Не то, чтобы восточные американцы никогда не слышали о пароходах, но увидели его наверняка впервые. Их ранние опыты, насколько помнил Гриша, закончились провалом.

— Вам лучше перебраться на тот берег, — посоветовал гостям Тимур. — Там место ровнее и выше. Зимой начнутся дожди, вода поднимется и зальет эту площадку.

Перед отплытием они переговорили с полковником.

— Стройте капитально, — распорядился Тропинин. — Бостонцы уйдут, а дома останутся. Надеюсь, нам еще долго не потребуется ставить постоянные пограничные форты у каждого перевала. Достаточно будет держать гарнизон здесь, а к перевалам весной выдвигать патрули при необходимости. Тут отличное место для базы. Сюда проще организовать снабжение и быстро перебросить подмогу, случись что. Так что присмотрись, как всё лучше организовать.

Оставляя большую часть бостонцев у слияния Змеиной и Чистоводный, Тропинин убивал сразу несколько зайцев. Он демонстрировал Вашингтону власть Складчины и её право распоряжаться по эту сторону водораздела; избегал проблем с сопровождением большого отряда чужаков; давал Тимуру время завербовать или переманить кого-то из восточных американцев (все они оказались неженатыми, что открывало массу возможностей). Один офицер который остался с единственным сержантом вряд ли мог уследить за всеми контактами своих подчиненных. Наконец, приятное дополнение, заключалось в том, что несколько десятков умелых рук за зиму возведут настоящий форт, который можно будет затем использовать.

— Мы можем назвать этот город в честь капитана Льюиса, — предложил перед отплытием Тропинин. — Например, Льюистон.

Эту шутку, похоже, понимал лишь сам Тропинин. Даже Гриша не мог догадаться в чем тут соль. Не в первый, впрочем, раз.

С капитаном Льюисом отправились француз, индианка с ребенком, чернокожий африканец Йорк, сержанты Ордвей и Гасс, которым предстояло отправиться домой морем, и молодой солдат Шеннон, как сопровождающий капитана.

Ирландец Гасс выглядел монументально, как памятник всем сержантам. Он и возрастом был старше всех прочих солдат. Ордвей выглядел чуть моложе, он служил писарем, поэтому почти не участвовал в разговорах, а все время пути сидел за столом, копируя документы экспедиции. Молодая индианка Грише понравилась, а её мрачный муж напротив. Старый француз явно никому не верил и готов был всадить нож в спину. Что противоречило книжным знаниям Гриши о французах. Он полагал их говорливыми, приветливыми и веселыми. Такими как Шарль Монтеро или его сын Кристиан.

К этому времени салон парохода уже обрел законченный вид. Шивон, которого Алексей Петрович позаимствовал в клубе «Олимп», принес на подносе чай, розетку со сгущенным молоком и различные закуски.

— Итак, вы ходите по племенам и настраивайте индейцев против нас? — произнес Льюис, не без удовольствия отпив чаю.

— Нет. Мы ходим по племенем и предлагаем им дружбу, — Тропинин поднял палец. — Но, конечно, предостерегаем их от опасностей, что несут европейцы. По большей части дело касается болезней. Мы убеждаем быть осторожными, рассказываем, как защититься от заразы, проводим вакцинацию. Вы знали, что прививка коровьей оспы со временем ослабевает? Мы столкнулись с этим лет пятнадцать назад. Оспа выкосила целое племя в низовьях Стольной, которую вы называете Фрейзером. Все они были привиты, но… Болезнь тогда опустошила целые деревни.

Не считая отдельных споров, они неплохо проводили время в салоне «Тройки», в котором мушкетеры навели лоск пока ждали гостей. Умные разговоры, обмен любезностями. Комиссия по встрече не зря прихватила с собой множество вкусностей. Консервированные фрукты, сгущенка, балык из осетрины и копченый лосось, сыр, ветчина. Особое отделение чугунной печки позволяло выпекать булочки. Херес и бренди скорее украшали стол, чем употреблялись. И хозяева, и гости предпочитали сохранять осторожность. Лишь француз налегал на спиртное так как политические интриги его не касались. Мсье Шарбоно работал когда-то на Северо-западную компанию, которая считалась Складчине союзнической. С другой стороны, от этих бродяг всего можно было ждать, поэтому за французом присматривали.

Тропинин разрешил сержанту срисовать черновую лоцию Колумбии, с обозначением притоков, порогов и мелей. Её составляли по рассказам старожилов и уточняли на пути вверх. На книжной полке нашелся справочник с описанием местных видов животных и растений. Гриша переводил Ордвею текст, но в основном тот копировал иллюстрации.

Молодой Шеннон рассказывал как дважды отставал от отряда и блуждал в лесах по несколько дней без пищи.

Индианку прозвали Птичкой — так переводилось замысловатое имя с языка её племени. Она кормила ребенка грудью ничуть не стесняясь мужчин. Её мужа такая ситуация, казалось, тоже не напрягала. Он давно жил среди индейцев и если не впитал их традиции, то во всяком случае смирился с ними.