Гости проследовали в святая святых Эскимальта.

Строительство шхун так и не стало прибыльным делом. Хозяин не закрывал верфи только потому, что считал морские пути основой развития. По той же причине он старался удерживать низкие цены на свой товар.

Прежде всего они увидели красавицу четырехмачтовую шхуну-фрегат. Она стояла в заливе у пристани. На палубе все еще велись работы, но они скорее относились к оснащению, чем к строительству. Однако, гостей поразила даже не «Виктория». Они с удивлением отметили новою сборочную площадку. Старая линия по производству серийных шхун шла между цехами, в которых готовились крупные части. На ней стояло полдюжины корпусов разной степени готовности. Но ближе к срезу воды появилось новое плотбище, традиционного типа. И на нем обрастали деталями два явно четырехмачтовых корпуса.

Митя успел узнать все местные новости, что пропустил за время плавания. Как и многие моерходы он восполнял пробелы по вечерам в разговорах или днём, листая подшивки газет. Однако, ни одна городская газета, и ни один завсегдатай трактира не упоминали о расширении военного флота.

— Это наши винджаммеры, — улыбнулся Тропинин, насладившись удивленными взглядами. — Выжиматели ветра. Мы создали их на основе военного проекта, но для коммерческих нужд. Смогут принять триста тонн груза, а может и все триста пятьдесят. Выставим на продажу сразу, как только проведем испытания. Но поначалу будем продавать только тем, кто состоит в морском резерве. Так что вы, господа, первые в списке.

Да, о такой шхуне Митя мог только мечтать. Но ведь она наверняка окажется ему не по карману. А сколько ей потребуется команды? Не меньше чем полсотни душ.

Между тем Тропинин продолжил рассказывать о новинке. Скоростная и вместительная, шхуна сохранила от военного проекта корпус, механизацию парусов, но лишилась всего остального — железной основы днища, орудийных портов и крюйт-камеры, паровой машины и винта, а также многочисленных помещений для военных припасов и офицерского состава. Впрочем ей сохранили небольшой бак для воды и дюжину кормовых кают для особо обеспеченных пассажиров.

— В случае большой войны мы их быстро и относительно дешево переоборудуем во фрегаты. А три фрегата уже серьезная эскадра. — Тропинин мечтательно поднял взгляд к небесам. — Пока три, потому что обязательно появятся желающие приобрести таких красоток.

— Сколько ей нужно команды? — не выдержал Митя.

— Восемь человек. Мининмум. Лучше десять-двенадцать. Тут все механизировано. Лебедки, противовесы. Они не только поднимают и спускают паруса, но и тянут шкоты, выставляют нужный угол. Гипотетически можно обойтись и шестью людьми, но я бы не советовал. При нормальной погоде этого хватит, но если вдруг начнется заваруха, то потребуется больше рук.

— А цена? — поинтересовался Нырков.

— Двадцать пять тысяч астр.

— Эх… — вырвалось у Чеснишина. — Такую цену я точно не подниму. В банке только пять тысяч, даже если заработаю еще тысячу-другую.

— Ну есть два варианта, — сказал ему Тропинин. — Найти компаньонов или взять кредит в банке.

— Под пять процентов?

— Да. Но ведь вы заложите шхуну и если она разобьется о рифы, вам не придется её отдавать.

Тропинин засмеялся от собственной шутки.

— На самом деле она окупится за несколько рейсов, — вернул он серьезный тон.

— Как можно окупить двадцать пять тысяч за несколько рейсов? — не поверил Митя.

— Вам рассказывали в училище о треугольной торговле?

— Честно говоря, не помню.

— Это просто. Корабль везет европейские товары в Африку, там продает и закупает рабов; везет рабов в Карибское море, продает и закупает там хлопок, сахар и ром. После чего доставляет все это в Европу. Таким образом он всегда при грузе.

У нас работорговли нет, но есть возможность организовать встречные перевозки.

Вот например господин Онисимов везет на дальние южные острова припасы для наших колоний. Там промышляет котика или кита. Промысел везет в Кантон. Кантонский товар обратно в Викторию.

— В Виктории нет столько спроса, чтобы загрузить триста тонн в Кантоне, — мрачно заметил Онисимов.

— Верно, но вы всегда можете заскочить на Батам, закупить олово. На него спрос немеряный. — Тропинн хитро улыбнулся, так как именно его заводы и обеспечивали основной спрос на олово. — Однако, я говорю о принципе. Колонии нуждаются в припасах, а мы не можем делать большие наценки за транспортировку, иначе все наши начинания захиреют. Кроме того, мы хотим завозить в ключевые гавани океана уголь. Но на уголь тоже много не накинешь. Две три астры за тонну не больше. Даже если шкипер согласится везти по минимальной цене, уголь сильно подорожает. Как массовое топливо для паровых машин выходит дорого.

Алексей Петрович вздохнул.

— Нужно понять вот что. Эпоха авантюристов подходит к концу. Колониальная торговля, как и меховые промыслы, существовала за счет сверхприбылей, когда единственный рейс мог оправдать все предыдущие неудачи, риски, затраты, усилия. Мы же понемногу переходим к ведению дел на правильном основании. Когда прибыль составляет небольшой процент от вложений, но и риск сводится к минимуму.

Поэтому нам нужны большие корабли для перевозки больших объемов дешевых низкомаржинальных грузов. Таких как уголь, гуано, торф, строительные материалы. Уверен, еще при вашей жизни, вы увидите железные пароходы в десять тысяч тонн водоизмещения.

Воображение Мити нарисовало корабль сложенный из сотни «Незеваев». Если бы он не видел на что способна Складчина, заводы Тропинина, то посчитал бы слова начальника пустым бахвальством или попыткой надуть наивного шкипера, чтобы продать ему залежалый товар.

Его мысли вернулись к четырехмачтовой шхуне. Триста пятьдесят тонн тоже не шутка. Митя прикинул в уме. Допустим, на ткани, стекло, доску, гвозди и все такое можно десять астр за тонну накинуть и даже больше. На сахар, ром, масло. А уже остальное добирать дешевыми сыпучими грузами. Как ни крути, всё равно выйдет в среднем не больше трех тысяч. Половина уйдет на оплату команде, чуть меньше встанут расходы на припасы и прочее. Прибыли с гулькин нос. Не выгодно.

Он высказал сомнения вслух.

— Вы все время забываете об обратном грузе. — ответил Тропинин. — Мы подняли закупочные цены на гуано. И будем предоставлять контракты на перевозку тем, кто снабжает колонии товарами и углем.

А за гуано вы получите уже пятнадцать-двадцать астр с тонны. Где-то под пять тысяч при полной загрузке. И всё в доход, так как расходы вы уже покрыли перевозкой товаров. Два рейса в год — вот вам и десять тысяч.

На этом Тропинин не остановился.

— Теперь, смотрите. Вы покупаете базовую версию шхуны. Но получив прибыль можете поставить паровую машину. Для долгого хода она не годится, но чтобы между рифами маневрировать — самое то. И часть работы — кран, лебедки можно будет на неё переложить. Или, как вариант, паровой катер. Дешевле и проще. Он сможет буксировать или доставлять товар на берег через мелководье.

— Зачем?

— Наши колонии разбросаны по огромному океану. Поэтому на первом и втором местах грузоподъемность и скорость. В теории винджаммер сможет пересечь океан отсюда до британских владений в Новом Южном Уэльсе за два с половиной месяца. А значит добраться до любой из наших колоний за такое же время или быстрее.

— Допустим.

— Но! Сколько времени займет заход в гавань, погрузка и выгрузка. Особенно сыпучих и мелких грузов? На лодках, это будет длиться неделями, и даже если будет пирс, то потребует огромной армии грузчиков, которой мы не располагаем.

А паровая машина с краном сделают погрузку во много раз быстрее.

Если вы сможете сделать четыре рейса за год, ваша прибыль удвоится.

— Это все теория и замануха, — фыркнул Софрон Нырков.

Старый шкипер позволял себе быть с Тропининм на короткой ноге, так как являлся давним его соратником.

— Разумеется. На деле будет больше расходов и задержек. Но такова жизнь. К тому же тебе, Нырков, я такую шхуну и не предлагаю. Твоя работа больших объемов не требует. А вот Онисимову и Чеснишину предложу.