Византийцы с помощью технологического преимущества в виде греческого огня доминировали на море. У нас есть наши пушки с разрывными снарядами. Мы тоже сможем если не доминировать, то играть с европейцами на равных. Если не упустим время.

— Не упустим время?

— Понемногу азиатские и южноамериканские рынки откроются всем, а покупательная способность населения будет расти. К этому моменту нужно подойти во всеоружии.

Поэтому я и предлагал дорогу вдоль моря, она помогала бы флоту. Да, дублировала бы его, но с другой стороны, страховала бы от неожиданностей. Собственно и на границе по водоразделу Иван настаивал потому, что горы надежно отсекали нас от прочего континента. Это подход морской державы.

— Но зато дорога вглубь континента выведет нас на американский рынок. А вы, помнится, утверждали, что это будет самый богатый рынок, даже богаче европейского.

— Все так. Но когда он станет богаче, он сам и будет создавать большую часть товаров. И это дело не ближайшего будущего. Пока наши шхуны вполне справляются с задачей, пусть им и приходится идти вокруг Горна. А через горы мы получим лишь тонкий ручеек, для которого хватит вьючных животных и небольших лодок.

Тропинин, конечно, мог вынести вопрос на общее голосование Складчины. Только её съезд мог изменить решение Правления. Но среди рядовых членов Складчины сторонников необузданного прогресса нашлось бы еще меньше. Они вряд ли поддержали бы не только эту, но и любую железную дорогу.

— Если мы сейчас спросим простых людей, нужно ли тратить общественные средства, а это фактически общественные средства, на строительство дороги, они ответят «нет», — сказал Тропинин Грише за ужином. — Но тем и отличается элита от простых людей, что смотрит немного дальше, за горизонт. Безусловно, лет через двадцать или тридцать дорога вглубь страны придется кстати. Когда мы начнем развивать горное дело, заявим о залежах золота и меди, к нам устремятся тысячи старателей из разных уголков Земли.

— Почему бы не развивать горное дело прямо теперь?

— Потому что у нас нет ни людей для горных разработок, ни спроса для большей части ископаемых. Другое дело, найди мы значительные залежи железа или олова, или свинца. А золото… люди побросают прежнюю работу и рванут за богатством. Угольные шахты встанут первыми, за ними заводы, промыслы. И что дальше? Допустим старатели добудут целую тонну золота. Что с ней делать? Чеканить монету? Столько монеты нам здесь и сейчас не нужно, не на что её тратить (поскольку людей-то мало). Значит придется тратить за пределами страны. В Кантоне или Европе. Но во-первых золото там ценят пока не так высоко, а во-вторых, мы не нуждаемся в избыточном зарубежном товаре. Он или обвалит цены, или составит конкуренцию нашему. Замкнутый круг.

Так вот, учитывая все это, строительство дороги станет крайне затратным делом, отвлечет людей и ресурсы, но не принесет отдачи прямо сейчас. От неё будет определенная польза, но все же недостаточная, чтобы отбить расходы. Калифорнийскую мы хотя бы сразу загрузили.

— У вас куча родственников среди членов Складчины, много друзей, — напомнил Гриша. — Вы могли бы подтянуть их перед решающим голосованием. И протащить старый проект. Услуга за услугу, так сказать, а вам многие обязаны.

— Я бы не хотел пользоваться этой лазейкой.

— Почему?

— Это называется конфликт интересов. Я продаю рельсы для дорог. Складчина заинтересована в развитии этих дорог. А я управляю и там и там.

— В чем же конфликт? Я вижу здесь совпадение интересов.

— Это так. Но и конфликт. Если разрешить производителю и продавцу рельсов принимать решение где и сколько их класть, то он покроет рельсами все вдоль и поперек. Вот почему решение должны принимать без него.

С другой стороны, они пока не видят всех преимуществ железных дорог. Мне приходится продвигать проекты. Но лишь убеждением.

— Вам не удалось их убедить.

— Нет. Мало того, им удалось убедить меня. Думаю они во многом правы. Класть дорогу, которая станет соперничать с морскими перевозками как минимум несвоевременно.

— Но и вы правы, утверждая, что некого и нечего возить вглубь страны.

— А вот тут уже встает общественный интерес и стратегия развития. Складчина заплатит, а я постараюсь проложить путь хоть к черту на куличики, к самой границе. Тем более разговор с Капелькой навел меня на мысль, что можно для начала устроить легкую дорогу. Вопрос с трассировкой. Это очень сложный ландшафт. Надо перетереть с парнями из Меховой компанией. Они знают внутренние территории, как никто иной.

Тринадцать лет назад по эту сторону водораздела обнаружилась экспедиция Саймона Фрейзера от Северо-западной компании. Шотландец прошел вниз по Столо до самых порогов Ксатсел. Но затем, встретив по всей видимости следы русских торговцев мехом, повернул к северу. Там группа, по дошедшим позже слухам, вышла к океанскому берегу. Где примерно в это же время обнюхивал заливы и фьорды капитан Ванкувер. Они не встретились чисто случайно.

Проникновение через водораздел чужаков вызвало настоящий переполох в Виктории. Меховые торговцы собрали съезд с участием Правления Складчины. На нем было решено преобразовать картель разрозненных меховых ватаг в Объединенную компанию, а также попытаться заключить договор с Северо-западной компанией о разграничении промыслов по водоразделу.

Чтобы утвердить за собой территории к востоку и северу были предприняты две экспедиции. Одна пошла вверх по Столо и далее по озерам и рекам, пока не уперлась в северные горные массивы. Вторая отправилась вдоль побережья, обследуя фьорды и бухты. Вскоре почти вся территория от Калифорнии до Юкона покрылась плотной сетью торговых постов. Сеть получилась даже более плотной, чем требовали интересы торговли. Конкуренты с восточного побережья, как правило, опирались на ключевые форты, где проживало довольно много людей — приказчики, охотники, клерки, грузчики, лодочники. Опираясь на эти базы, небольшие группы торговцев обходили племена и выменивали меха. Примерно так же действовали и промышленники Сибири. Но меховщики Виктории не собирались оставлять конкурентам ни единой лазейки. Их торговые посты представляли собой обычные хижины, где мог жить всего один человек или семья. Или даже один человек мог контролировать несколько таких мест, прибывая туда по договоренности с племенами. Риск заключался в том, что в случае конфликта с индейцами или появления разбойничьей шайки, одинокий торговец оказывался без защиты. С другой стороны, одиночка вызывал меньше раздражения у племен, которые ревностно относились к чужакам на своей земле.

Что лучше, что хуже, сказать было трудно. Но для прокладки железной дороги разветвленная сеть торговых постов пришлась кстати. Таких мелких точек меховая компания поставила несколько сотен (не считая промысловые поселений на берегу и островах, которые занимались главным образом истреблением морских животных — калана и котика). Опираясь на опыт и сведения меховщиков, на их записки и карты, можно было найти подходящий маршрут для дороги.

Вновь началась череда встреч. Торговцы появлялись в Виктории нерегулярно, многие давно осели там, где торговали, обзавелись семьями. Тем не менее постепенно информация накапливалась. Однако, даже располагая подробностями не так-то просто оказалось проложить железную дорогу поперек горных хребтов. Не с теми технологиями и ресурсами, которые имелись в распоряжении Тропинина. И даже будь у него возможности, это получилась бы очень извилистая и дорогая дорога.

Идущие параллельно берегу горы являлись непреодолимыми барьерами на пути во внутренние районы. Хребты один за другим, как греческие фаланги, встречали путника, намеревающегося пересечь территорию. А долины между хребтами заполняли озера, через которые не перебросишь мост.

— Куда ни кинь, всюду клин.

Тропинин набросал несколько вариантов трассировки. Наиболее очевидным был путь вверх по Столо. Ландшафт позволял проложить километров сто-сто пятьдесят дороги вглубь материка без лишних расходов. Затем начинались горы и следовало прокладывать путь вдоль длинного каньона с крутыми скалистыми склонами. Именно каньон препятствовал речному судоходству, по нему не рисковали сплавляться даже на байдарках. Склоны можно было прорезать террасами, но река петляла, а каньон имел много боковых расщелин. Пришлось бы пробивать тоннели, строить мосты, перебрасывать дорогу с берега на берег, что удорожало бы её во много раз.