— Одна безысходность…

— Потрясения могут всерьез встряхнуть наше болото. Как эта война. И мы не упустим шанса половить рыбки в мутной воде. Когда каждый день гибнут солдаты, офицеры, маги, возникает много новых вакансий, социальные лифты хотя бы ненадолго начинают работать.

— Ты и без войны неплохо поднялся, -заметил дух. — Три года назад ты был никчемным крестьянином, прозябавшим на северной окраине, сегодня стоишь во Дворце Безмятежного Великолепия, буквально в нескольких ли от самой Императрицы.

— Меня не волнуют регалии.

— Да ладно тебе. Гордиться достижениями незазорно.

— Гордиться будем, когда некромантией овладеем.

— Цуань Кан, господин Мин Лэ готов дать вам аудиенцию.

Олег поправил потрепанный доспех, висящие на поясе меч, цилиньский рог с деревянной рукоятью, выдохнул и шагнул навстречу судьбе. Не все важные события обязательно связаны с кровавыми зарубами, порой обычный разговор с правительственным чиновником все решает.

Кабинет младшего надзирателя встретил гнетущей тишиной, воздух казался спертым и тяжелым, настоянным на запахе сухих охранных трав, старой бумаги и едва уловимом, ледяном озоне от работающих защитных артефактов.

Свет сюда проникал неохотно, плотная бумага на окнах была густо испещрена защитной вязью, и единственным его источником служили бронзовые светильники в виде драконов, держащих в пасти не огонь, а светящиеся жемчужины, бесшумно парящие в воздухе. Они отбрасывали длинные тени, которые, казалось, жили своей жизнью, шевелясь по стенам, сплошь занятым стеллажами из черного дерева. На полках теснились не просто свитки, в стеклянных ячейках, опечатанных сургучом с пульсирующими иероглифами, клубился туман, а в иных даже угадывалось чье-то безымянное, заточенное там движение.

В центре этой давящей тишины стоял массивный стол из цельного куска обсидиана, отполированного до зеркального блеска. В глубине черного камня, куда не проникал свет, смутно угадывались мутные силуэты, заточенные здесь, чтобы доносить хозяину о каждом неосторожном прикосновении. Над столом, медленно вращаясь на пальце выше нефритовой подставки, парила личная печать, пульсируя алым светом в такт чему-то, что не могло быть биением сердца. Над ней, занимая добрую половину стены, висела карта Империи, не просто изображение, а живой магический слепок, где границы провинций светились текучим золотом, а над городами мерцали крошечные огоньки. Сейчас на карте багрово-алым светом пульсировала область на юго-западе…

Олег впал в замешательство, увидев вместо молодого мужчины не старше тридцати более возрастного индивида. Крепко за сорок. Впрочем, в чего чертах немного угадывался Мин Лэ, который прибыл в Синцин. На лице чиновника выступила хитрая улыбка:

— Во время нашей первой встречи я выглядел моложе, правда?

— Хм, пожалуй, господин… — Олег с запозданием сделал традиционное приветствие вышестоящему в иерархии.

— Издержки работы, -пояснил Мин Лэ. — Мы по долгу службы вынуждены соблюдать секретность, запутывать следы, сбивать с толку чужих, своих… порой и самих себя. А внешность легко подкорректировать наведенной иллюзией.

— Цуань Кан прибыл для несения службы, -выдал Олег.

— Знаешь, какая борьба развернулась за обладание тобой?

— Борьба, господин? Не совсем понимаю.

— Каждое ведомство от Судебной Палаты, Министерства Высочайших Дел, Министерства Урожаев до Дозора Усмирения Скверны желало получить в свое распоряжение полумага-полуцуаня… Пожалуйста, перестань прятать ауру.

— Меня не посчитали мерзостью двоедушной?

— Потенциальная выгода перевешивает любые предрассудки, -пояснил Мин Лэ. — Практик с силой цуаня может стать кем угодно. Шпионом, убийцей, целителем, телохранителем, охотников на тварей… В конце концов, свара между ведомствами дошла до главного надзирателя Очей, а оттуда до самой Императрицы.

От упоминания высшей фигуры государства стало не по себе.

— Я понял.

— Не бойся, если в один прекрасный момент наша Императрица вызовет тебя для личной аудиенции. Из научного интереса.

— Да, господин.

— Есть вопросы касаемо нового назначения?

— Какая роль мне уготована?

— Служба в специальном отряде Очей. Там, где нужна грубая сила, посылают обычных цуаней, а где требуется булавочный укол… вступаем в дело мы. Мои люди в первую очередь работают головой. Не магией. Не мускулами. Поэтому выбрали тебя. Точнее, вас. Могу я поговорить с твоим духом?

Лэяо дала молчаливое согласие, и Олег передал управление телом ей.

— Говорите.

— Слышишь меня… дух?

— Меня зовут Лэяо и я все прекрасно слышу, -с долей недовольства произнесла она. — И я такой же человек.

— Лэяо, ты готова служить Империи также, как и Кан?

— А какой у меня выбор? Лучше уж жить так, чем прозябать в виде бесплотного призрака.

— Тело Кана действительно не было захвачено силой?

Она демонстративно закатила глаза.

— Я помогаю ему. Он мне. Делим одно тело на двоих, в основном он сидит за поводьями. Иногда дает мне размяться.

Младший надзиратель выдержал паузу, выстукивая пальцами по столу. На его лице отображалась оживленная мыслительная деятельность.

— Две души. Две Искры. Одно тело. Настоящее чудо.

— Как мило, мне еще так никто не говорил, -включила Лэяо сарказм, за что схлопотала в ответ ментальный пинок от Олега.

— Полагаю, руку ты помогла отрастить? Я вижу проросшие каналы прямо из твоего источника.

— Я, -подтвердил дух. — Кан не смог сам.

— Какая у вас ступень? Шестая? Седьмая?

— Где-то так. Мы недавно поняли, что подошли к барьеру, предолеть который можно лишь через Испытание Духа.

Мин Лэ кивнул, соглашаясь со словами Лэяо.

— Лишь два-три из ста цуаней достигают восьмой ступени. Прошедшие через Испытание обычно становятся легендами либо… -собеседник на мгновение размышлял, стоит ли делиться с Олегом секретной информацией. — Слишком опасными.

— Вы их убиваете?

— Между собой мы предпочитаем слово «„устранить“». Устранение не всегда равно убийству. Про Очи Императрицы ходит много глупых баек, легенд. Там, где можно обойтись без лишней крови, мы обходимся без нее. Про Фана Потрошителя слышали?

Перехвативший контроль Олег пожал плечами.

— Нет. Мы жили в глуши.

— Этот цуань хорошо известен в провинции Лангон. Он стал доставлять Империи слишком много проблем, наш отряд нашел его, схватил и заточил в особой тюрьме. Для всех остальных он погиб.

— Почему не прибить мясника?

— Представляешь, что такое кровь цуаня, перешагнувшего рубеж между седьмой и восьмой ступенью, Лэяо?

— Сейчас говорит Кан, -предупредил Олег. — Не очень представляю. Возможно, ценный компонент для алхимиков?

— В том числе, — Мин Лэ четко намекал Олегу на участь хуже смерти в случае неподчинения, предательства. — Но дело не только в крови. Как вам настолько быстро удалось, за несколько лет, нарастить мощь? В чем секрет?

Олег прикусил губу от волнения. Сейчас он откровенно не знал, как поступить. Стоит ли раскрывать подробности превращения из простого человека в машину для убийств с магическими способностями? Очи — не та контора, где можно прятать важные для государственных интересов секреты.

— Честно говоря… затрудняюсь сказать.

— Постарайся. Как есть, а не плохо состряпанную сказку про отшельника, знавшего магию ягуаев.

— Это не совсем ложь. Я был обычным человеком, потом меня ударила молния и в голове что-то перевернулось. Ушел в леса отшельником, пробовал медитировать, поедал лепестки луноцвета, но все без толку, пробудить Искру не удалось, пока…

— Пока что? — Мин Лэ с жадным любопытством таращился на Олега.

— Пока меня не попытались зарезать и сожрать ягуаи. Я отбился от них, завязался разговор, в ходе которого выяснил про племя с шаманом. Людские практики не стали бы учить оборванца, ягуаи же не страдали предрассудками.

— Как вообще тебе пришло в голову идти учиться к нелюди?

Олег искренне пожал плечами.