Олег закрыл глаза и стал медленно дышать, погрузившись в себя. Он не знал, как правильно медитировать, но два месяца упражнений дали что-то похожее на внутреннюю тишину. Мысли не прыгали, как раньше. Он мог отсечь шумы, сосредоточиться на дыхании, и иногда, на самом краю восприятия, чувствовал нечто едва уловимое. Как крошечный ток в районе солнечного сплетения и приятное тепло в затылке. И каждый раз это исчезало, едва он пытался сосредоточиться слишком сильно. Сегодня Олег рассчитывал, что что-то изменится. Полнолуние. Высота. Тишина. Чистый воздух. Может быть, Луна имеет какое-то воздействие на этот мир, может быть, её свет усиливает ци. Это были догадки, не более, но Олег решил: попробовать стоит.

Он медитировал часами напролет. Холод пробирался под шкурки, ветер обдувал лицо, пальцы онемели. Олег сжал зубы, терпел, тело Кана было привычным к суровым условиям. Но никакого внезапного прорыва не лучилось. Ни вспышки, ни тепла, ни движения внутренней энергии. Только холодный свет Луны, ледяной ветер и мертвые камни.

— Опять ничего, -прошептал парень. — Пожалуй, на сегодня хватит.

Он поднялся, пальцы слегка дрожали от холода. Медитация сегодня не дала ничего. Это не удивило, но неприятно задело.

— Утро вечера мудренее… потом разберусь.

Олег спустился с вершины. Путь он знал, ходил по нему много раз, но ночью всё выглядело иначе. Камни будто изменили форму, тени сместились, видимые днем ориентиры не узнавались. Олег не боялся, просто шёл, но в какой-то момент понял, что серьезно отклонился от маршрута.

Он остановился, присмотрелся, темноте очертания деревьев были непривычными. Чуть дальше наткнулся на поляну, которой не помнил. Это не была обычная поляна. Лунный свет вел себя очень странно. Он был не просто голубым, он казался плотным, почти туманным, как будто воздух сам светился. Никаких фонарей, огней, магии, просто пространство, наполненное мягким сиянием, будто оно стекало с Луны и собиралось здесь. Трава, камни испускали мягкое сияние и в центре аномальной области росли цветы. Высокие, на тонких стеблях, похожие на небесно-голубые лилии. И, самое странное, они звенели.

Когда ветер шевелил их лепестки, раздавался тонкий звон, похожий на звук от хрустальных бокалов. Олег застыл в полном изумлении. Он знал одно: такие растения не могут быть обычными. В памяти Кана хранились чьи-то рассказы, что мастера ци очень ценят особые колдовские травы. Их ищут по всему миру, покупают за большие деньги, используют в эликсирах и ритуалах.

— Вот чёрт… -выдохнул он. — И что теперь?

Парень и обрадовался злился одновременно. Нашёл то, что люди порой ищут годами и десятилетиями, и не знал, как это использовать. Он подошёл ближе.

Один цветок был вровень с его коленом — нежный, светящийся. Олег сорвал его осторожно, лепестки не опали, звон стал тоньше. Олег понюхал и уловил сладкий аромат, затем откусил лепесток. На вкус похоже на изысканную смесь красного вина с медом.

Подождал пять минут. Ничего. Ни аллергии, ни рвоты, магия не проснулась, щупальца и рога не выросли.

Раздражённо Олег сорвал ещё пять цветков, медленно пережевал и проглотил.

— Ну и ладно… -произнёс он сквозь зубы. — Будем действовать по-своему.

Он не знал, сколько времени у цветов есть. Интуиция подсказывала: эти растения зависят от света Луны. Утром они, возможно, рассыплются, высохнут, потеряют силу.

Парень выкопал всё, что осталось, около дюжины цветков с корнями, и сложил в мешок, не переламывая стебли. Потом, не теряя времени, пошёл обратно, ориентируясь по шуму ручья внизу.

У землянки пересадил цветы в мягкую почву недалеко от входа. Надеялся, что хотя бы часть из них приживётся. Потом лёг на лапник, укрылся плащом из шкурок.

Тело было усталым, хотя во рту сохранялся сладкий привкус странных растений.

— Разберусь утром.

Когда Олег проснулся, солнце уже коснулось краёв горного склона. Лёгкая дымка висела над деревьями, воздух был прохладным, свежим, почти бодрящим. Парень поднялся, потянулся и первым делом посмотрел на пересаженные лунные цветы. То, что он увидел, вызвало неприятное чувство досады. Все они завяли. Лепестки потемнели, края сморщились, стебли стали размякли. Некоторые просто рассыпались в пыль при малейшем касании.

— Вот же чёрт… Или они без Луны ничего не стоят, или я сделал что-то не так.

Он присел на корточки, тронул ближайший цветок. Стебель рассыпался, будто был из пепла. От растения осталось только тёмное пятно на земле. Участок земли рядом с землянкой теперь выглядело так, будто там прошёл мелкий пожар. Никакого чуда.

Олег сел у входа и несколько минут просто смотрел перед собой. Ни разочарования, ни ярости, скорее усталое понимание: магия этого мира не собиралась открываться перед ним легко. А потом он внезапно понял — что-то в его теле действительно изменилось. Не новая сила, скорее ощущение. Тонкое, едва уловимое. Он мог бы поклясться, что дыхание стало чуть глубже. В груди появилось странное чувство лёгкости, будто воздух проходил свободнее, сердце билось ровнее. Но объяснить невозможно.

— Ну и что ты такое? -пробормотал он, положив ладонь на грудь. Ответа не последовало.

Он попытался медитировать прямо здесь, рядом с завядшими цветами. Дышал медленно, глубоко, как делал последние два месяца. Закрыл глаза. Сосредоточился. Опять пустота.

Но вот это новое ощущение, лёгкое, почти прозрачное, оставалось где-то глубоко внутри. Оно не помогало и не мешало. Просто было.

— Плевать, -сказал наконец Олег. — Буду медитировать дальше, торопиться некуда.

Он встал и отправился к ручью. День был тёплым, солнечным, жизнь возвращалась к обычному ритму. Поймав рыбу, почистив её, он сел на камень рядом с водой и начал снова. Медитация у воды давала немного другое ощущение. Поток воды словно убаюкивал.

Следующие дни парень пробовал разные места, проверяя свою теорию о стихиях. Мастера ци же делят магию на Четыре Пути.

Он сидел в небольшой впадине, почти под землёй, опираясь спиной на влажный грунт. Ничего.

Он залезал на толстую ветку векового дуба, сидел на высоте, прислушиваясь к ветру. Листья шумели, ствол тихо скрипел. Только тишина внутри. Снова поднимался в горы, на камни, где дул сильный ветер. Мерз, но терпел. И опять пусто.

Сидел в мелкой впадине рядом с ручьём, ноги охлаждал проточный поток. Вода текла по щиколоткам, будто уносила мысли. Ничего. Олег даже пробовал лечь на спину в тени огромной сосны, чувствуя аромат хвои и сырости и пробовал сидеть на голой скале под солнцем. Но нигде не происходило того искомого шага. Однако он упорно чувствовал: он близко.

Бред ли это? Самовнушение? Может быть. Но Олег знал себя, самообман никогда не был его чертой. Значит, что-то очень глубоко есть.

Он периодически навещал лунную поляну, только в ночи полнолуний она светилась тем же странным светом. Цветы появлялись снова, он поедал часть, оставляя часть нетронутой.

Просто смотрел, запоминал, пытался понять, как работает это место, но понимания не приходило. И всё-таки он не опускал рук. Теперь он уже жил не как беглый крестьянин, а как отшельник.

Так незаметно Олег встретил весну. Сначала это было едва заметно, по-другому пахла хвоя, вода в ручье стала теплее, и снег на самых высоких вершинах начал стремительно таять. А потом случилось всего за пару недель лес буквально ожил. Дни стали длиннее, солнце ярче, теплее, ночи стали почти летними.

Олег сидел однажды на камне у ручья, смотрел на воду, и поймал себя на неожиданной мысли:

«„Крым… вот точно. Климат как на юге Крыма. “»

Он вытянул ноги, согрелся в лучах солнца и позволил себе немного подумать о себе самом. Весна принесла не только тепло, но и заметные изменения в теле. Он стал выносливее, мог подниматься на вершину за полчаса, хотя раньше тратил час-полтора. Носил дрова, почти не уставая. Спал меньше, а просыпался бодрым. Мышцы стали плотнее, движения чуть более точными.

И болел всего один раз в конце зимы, когда промёрз ночью под ветром, слишком погрузившись в медитацию. Нос заложило, горло саднило, голова была тяжёлая. Но через день он уже был на ногах. Поедание лепестков не могло не повлиять на общее состояние организма. И хотя настоящего прорыва всё ещё не было, Олег чувствовал, что усилия не напрасны.