Дамир сменил темп. Теперь он двигался размашисто, резко, вбивая меня в матрас, присваивая окончательно. По тому, как окаменели его мышцы, как вздулись вены на его шее и как он стиснул зубы, я чувствовала, насколько ему хорошо. Он был на грани.

А потом он кончил — с долгим, тихим, утробным стоном, уткнувшись мне в шею. Я почувствовала горячие толчки внутри себя. В меня. Без защиты. Без мыслей о последствиях.

Он упал на меня сверху, тяжелый и горячий, придавливая своим весом к кровати, но всё еще оставаясь внутри, словно не хотел разрывать эту связь ни на секунду. И в этой тяжести, в этой наполненности было что-то пугающе идеальное.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, проводя большим пальцем по моей припухшей губе.

Я киваю.

— Вроде того. Ты был прав.

— Насчет чего?

— Насчет того, что ты играешь грязно, — слабо усмехнулась. — Ты меня сломал, Тагиров. Буквально. Я завтра ходить не смогу.

Он наклонился и поцеловал меня. Мягко, без напора, просто касаясь губами

— Я буду носить тебя на руках. Обещал же.

— Если ты надеешься, что будешь полностью меня контролировать, надевай то, не надевай это, то ты сильно ошибаешься.

Он рассмеялся и перекалится на спину.

— Это нужно будет обсудить.

— Не чего обсуждать, ты меня знаешь.

— Знаю, — лениво согласился он. — Ты — заноза в заднице, Ветрова. Но, к сожалению, теперь моя любимая заноза. Иди сюда, — он не просил, он констатировал факт, протягивая ко мне руку.

Я хотела демонстративно отвернуться и показать характер, но тело предательски ныло и тянулось к источнику тепла. Я поддалась, позволяя ему притянуть меня обратно. Дамир тут же закинул тяжелую ногу на мои бедра, фиксируя меня, как пойманную добычу, и уткнулся носом мне в макушку.

— Никакой паранджи, Кира, — пророкотал он, его голос вибрировал у меня в груди. — Я не собираюсь прятать твою красоту. Но если ты еще раз наденешь то платье с вырезом на спине, я его порву. Прямо на тебе. И мы никуда не пойдем.

— Это платье стоит больше, чем твоя совесть, — фыркнула, устраивая голову у него на плече и чувствуя, как его пальцы начинают перебирать мои волосы, массируя затылок. — И я буду носить то, что захочу. Привыкай. Ты подписал контракт с партнером, а не купил наложницу в гарем.

— Партнеры не стонут так громко подо мной, — парировал он с усмешкой, от которой у меня вспыхнули щеки. — Границы все равно будут, маленькая. Моя женщина не должна выглядеть так, словно ищет приключений.

— Я выгляжу шикарно!

— Ты выглядишь так, что у меня возникает желание сломать шею любому, кто посмотрит ниже твоего подбородка. Это утомительно, Ветрова. Пожалей мою нервную систему. Я старый больной человек.

Я не сдержала смешок.

— Ага, особенно «больной». На всю голову.

— Какой есть, — он поцеловал меня в висок, и его рука собственнически накрыла мою грудь. Не пошло, а просто… весомо. Заявляя права. — Ладно. С одеждой разберемся по факту нарушений. Но учти: я ревнивый собственник. Ты знала, на что шла.

— Я шла на фиктивный брак ради денег, Тагиров, — напомнила, хотя голос звучал уже сонно и не так уверенно. — А получила какой-то эротический триллер.

— Ты получила лучшего мужчину в своей жизни, — без тени скромности заявил он. — Спи. Тебе нужно восстановить силы.

— Чтобы ты снова меня мучил?

— Чтобы я снова тебя любил.

Я хотела съязвить, сказать, что «любовь» и «Тагиров» — слова-антонимы, но язык уже не слушался. Тепло его тела, запах мускуса и секса, ощущение защищенности — все это убаюкивало.

— Мечтай, — пробормотала, закрывая глаза. — Завтра я буду стервой. Обещаю.

— Ловлю на слове.

Прошла неделя.

Семь дней, которые перевернули мой мир с ног на голову, а потом встряхнули, как коктейль в шейкере.

Я сидел в своем кресле, закинув ноги на стол (привычка, которую я позволял себе только в моменты абсолютного триумфа), и крутил в руках стакан с минеральной водой. Напротив, на кожаном диване, буквально задыхался от смеха Ильдар.

— Ты видел его лицо? — простонал мой зам, вытирая выступившие слезы. — Дамир, ты видел⁈ Когда юристы зачитали ему пункт про лицензирование? Я думал, у Карима инсульт случится прямо в переговорной!

Я усмехнулся, вспоминая сегодняшнее утро. Это было красиво. Жестоко, цинично, но чертовски красиво.

Мы с Ильдаром провернули схему, достойную учебников по корпоративным войнам.

Карим, в своей жажде наживы и желании утереть мне нос, выиграл государственный тендер на строительство огромного «Умного квартала». Он вложил туда почти все свободные средства холдинга, рассчитывая на сверхприбыль. Но он, как всегда, не учел детали.

Строить стены — это одно. А вот «умная» начинка…

— Он думал, что просто наймет подрядчиков, — продолжил Ильдар, успокаиваясь. — Думал, что IT — это так, провода прокинуть.

Мы выкупили эксклюзивные права на патент системы управления, которая была заложена в техзадание тендера. Еще месяц назад. Через подставную фирму.

Теперь у Карима есть бетон, есть арматура и есть жесткие сроки. Но у него нет «мозгов» для этих зданий. И взять их он может только у меня. По цене, которую назову я.

— Он рвет и мечет, — констатировал я, делая глоток воды. — Звонил отцу, орал, что я его подставил. Что я рейдер.

— А отец?

— А отец сказал ему читать контракты, прежде чем их подписывать. — Я поставил стакан на стол. — Карим в капканe. Либо он платит моей компании столько, что мы закрываем годовой план за месяц, либо он срывает госзаказ, платит неустойки и теряет репутацию. Шах и мат, братишка.

Ильдар покачал головой, глядя на меня с восхищением.

— Ты дьявол, Дамир. Честное слово. Но знаешь…

Он вдруг замолчал, прищурившись. Подался вперед, внимательно разглядывая мою шею.

— Это что, засос?

— Что?

— Брат, да это засос у тебя на шее, — Ильдар снова начал хихикать, но теперь уже с ноткой недоверия. — Прямо под воротником.

Я инстинктивно коснулся шеи, чувствуя легкую болезненность кожи, о которой совершенно забыл в пылу деловых разборок.

Встал и подошел к зеркалу в углу кабинета. Чуть отогнул ворот белоснежной рубашки.

Там, на смуглой коже, красовалось отчетливое багровое пятно.

— Кира, зараза… — выдохнул я, чувствуя, как уши начинают гореть..

В памяти всплыло сегодняшнее утро.

Я собирался на эту самую встречу, застегивал запонки, прокручивая в голове стратегию уничтожения брата. Кира крутилась рядом. Она была в игривом настроении (в прочем как и всегда)— в одной моей рубашке на голое тело, растрепанная и теплая после сна.

— Ты слишком эффектный сегодня, Тагиров, — заявила она, поправляя мне галстук. — Прямо акула бизнеса. Опасно выпускать тебя к секретаршам без опознавательных знаков.

— У меня кольцо есть, — отмахнулся я, потянувшись за телефоном.

— Кольцо можно снять, — фыркнула она. — Тебе нужна метка.

И прежде чем я успел среагировать, она запрыгнула на меня, обхватив ногами за талию, как коала. Я подхватил её рефлекторно, чтобы она не упала.

— Кира, я опаздываю…

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ильдара. Я ответил, прижимая трубку плечом к уху, продолжая удерживать жену на весу.

— Да, Ильдар? Я выезжаю… Да, документы у меня…

Я отвлекся на разговор, обсуждая последние детали ловушки для Карима. И совершенно забыл, что на мне висит маленькое стихийное бедствие. Я думал, она просто ластится.

А она, воспользовавшись тем, что я занят и не могу её скинуть, прижалась губами к моей шее. Я почувствовал укус… но не мог даже дернуться, потому что объяснял Ильдару суть патента.

Когда закончил разговор и посмотрел на неё, она довольно облизнулась.

— Теперь все будут знать, чья ты собственность, — промурлыкала она и спрыгнула на пол, шлепнув меня по заднице. — Иди, убивай драконов, рыцарь.

Я тогда не придал этому значения, быстро оделся и уехал. А теперь…