— Я написала правду! — она топнула ножкой в кроссовке, всем своим видом показывая, почему именно она здесь главная. — Я лучший расследователь в этой помойке, и я никогда не публикую непроверенные факты! Она танцевала? Танцевала. Фото реальные? Реальные. В чем претензия? В том, что правда глаза колет? Ваша принцесса на самом деле королева шеста, и это чертовски крутой материал, который читает сейчас вся страна.

— Значит так, — я встал, подходя к ней вплотную. Она была мне по подбородок, но не отступила ни на сантиметр. Наоборот, задрала голову, глядя на меня своими зелеными глазищами с таким вызовом, что у меня руки зачесались. — Источник мне и так известен. Мне нужно было твое признание.

Я обернулся к задрожавшему редактору.

— Уволь всех. Всех, кто прикасался к этой статье. Редактор, корректор, верстальщик — завтра их имен не должно быть в штате. Издательство я выкупаю через час, документы привезут. Это здание будет снесено, здесь будет парковка для моих сотрудников.

— Но… но Вика! — взвыл редактор. — Вы не можете уволить Лисицыну! У нее эксклюзивные контракты! Она тащит всё издание!

Слизняк-редактор чуть не сполз под стол. А рыжая… рыжая только сузила глаза.

— Ты псих, — констатировала она, не моргнув и глазом.

— Я эффективный менеджер, киса, — я снова посмотрел на нее. — А теперь насчет тебя, раз уж ты тут такая незаменимая звезда. Ты талантливая, зубастая и, кажется, абсолютно отбитая. Если ты сейчас хорошо меня попросишь, извинишься за свою писанину и пообещаешь, что больше никогда не будешь копать под мою семью… то, возможно, я оставлю твой «звездный» статус при тебе. Будешь писать колонку о котиках.

Лисицына посмотрела на меня как на кусок мусора, который случайно прилип к её подошве. Она медленно набрала воздуха в грудь, и я приготовился к театральному «пошел ты».

Но она выдала лучше.

— Послушай, ты, глянцевый недоумок, — прошипела она, и её зеленые глаза буквально вспыхнули. — Свою «кису» будешь в постели уговаривать, если найдешь дуру, которая на тебя поведется без кошелька в руках. Извиняться? Перед тобой? Да я лучший журналист в этом городе, меня с руками оторвут в любом нормальном издании! Я скорее заставлю тебя сожрать этот разбитый монитор без майонеза, чем извинюсь. Твоя семья — кучка зажравшихся снобов, и если ты думаешь, что твои бабки купят моё перо, то засунь их себе в свою идеально отутюженную задницу.

Она резко повернулась к редактору:

— Увольнять меня не надо. Я сама ухожу. И поверь, без меня этот клоповник и так загнется через месяц. А статью про твой сегодняшний визит, мистер Эффективный Менеджер, я напишу в свой личный блог. У него охват больше, чем у этой газетенки. Чао, Буратино!

Она развернулась, крутанув своими рыжими кудрями, и пошла к выходу.

— Стоять, — бросил я ей в спину.

Она остановилась, взявшись за ручку двери, и обернулась через плечо.

— Чего еще? Хочешь спросить рецепт яда, которым я тебя сейчас мысленно травлю?

Я посмотрел на неё — маленькую, злую, невероятно живую и гордую собой на фоне этого серого офиса. Внутри шевельнулось что-то, чего я не чувствовал со времен защиты диплома. Азарт. Настоящий, охотничий азарт.

— Как тебя, говоришь, зовут? — спросил, медленно улыбаясь. — Лисицына?

— Для тебя — Виктория Петровна. И это наша последняя встреча.

— Ну, — поправил манжету рубашки. — Я бы не был так уверен, лучшая журналистка в городе. Москва тесная. А парковка мне очень нужна.

Она показала мне средний палец и захлопнула дверь так, что посыпалась побелка.

Я остался стоять в кабинете, чувствуя, как на губах сама собой расплывается ехидная ухмылка.

— Интересная… — пробормотал под нос. — Очень интересная.

— Ильдар, что делать с остальными? — спросил охранник.

Я отмахнулся.

— Вышвыривайте всех. И найдите мне домашний адрес этой… звезды Виктории Петровны. Кажется, у меня появилось новое хобби.

Месть Кариму — это была работа. А вот приручение дикой рыжей кошки, которая считает себя королевой прессы… это обещало стать настоящим удовольствием.

Я достал телефон и отправил Дамиру смс: «С издательством закончил. Кстати, кажется, я только что встретил женщину, которая меня ненавидит так же сильно, как твоя жена тебя. Жизнь налаживается».

Пу-пу-пу, ну вот и все.

Как говорится, финита ля комедия, тушите свет, сливайте воду.

И признаюсь честно: я сижу и плачу. Вот правда, хлюпаю носом прямо в клавиатуру. Казалось бы, чего реветь? Хэппи-энд наступил, все враги повержены, Рустам Амиров капитулировал перед мамой Галей (и ее виртуальной чугунной сковородкой), а наши Дамир и Кира спорят из-за цвета стен в гостиной. Живи да радуйся!

Но мне так чертовски тяжело с ними расставаться. Они же мне как родные стали со всеми своими психическими отклонениями, скандалами, полетами из машины на ходу и страстью к порче имущества. Я уже привыкла засыпать и просыпаться с мыслями: «Так, как бы Дамиру сегодня еще раз доказать, что он собственник, а Кире — что она независимая женщина с шилом в одном месте?».

Знаете, а ведь их история за кадром сложилась даже круче, чем я могла себе представить. Я вам по секрету сейчас расскажу то, чего не было в эпилоге.

Во-первых, генная лотерея сыграла с Дамиром злую, но невероятно милую шутку. У них родились девочки-двойняшки! Да-да, две дочки! Амина и Алиса. И если вы думаете, что две маленькие девочки — это спокойствие в доме, то вы не знаете генов Тагировых-Ветровых. Одна забрала папину железобетонную логику и фирменный тяжелый взгляд исподлобья, а вторая — мамину неуемную энергию и любовь к разрушениям.

И, угадайте что? Грозный, железный Дамир Тагиров, который строил империи и раскатывал конкурентов в блин, стал абсолютно плюшевым папашей. Из него эти две маленькие принцессы вьют такие веревки, что мама не горюй! Кира до сих пор смеется до слез, когда видит, как муж сидит на полу в дизайнерском костюме, с двумя заколками-бабочками в волосах, и абсолютно серьезным тоном обсуждает с дочерьми, почему единороги не могут жить у них в бассейне.

Кира свою школу танцев и пластики открыла. И она стала самой элитной в Москве. Правда, Дамир на правах мужа-параноика выкупил всё здание целиком, поставил туда тройную охрану и лично проверял камеры, чтобы ни один случайный мужской глаз не просочился на занятия.

А мама Галя и Рустам Амиров? О, это отдельный сериал! Амирову пришлось попотеть. Он свернул половину своих дел, передав их сыновьям, чтобы завоевать женщину, которую когда-то упустил. Он купил особняк по соседству с Дамиром и Кирой, но Галина Петровна переехала туда только после того, как грозный миллиардер собственноручно вскопал ей грядки под зелень. И да, они поженились. Тихо, без прессы, просто расписались, а потом поехали пить мамину фирменную настойку в компании пяти Кирюхиных братьев. Братья, к слову, теперь рулят логистикой в холдинге Амирова (Рома свою «Газель» поменял на целый автопарк фур, как и мечтал).

А что же с семьей Тагировых? Вы думали, мама Дамира, Альфия Закировна, так и останется бессловесной тенью при муже-тиране? Как бы не так! Посмотрев на Киру, она, кажется, впервые в жизни поняла, что у нее тоже есть голос. Она подала на развод и ушла от Рустама Ильича. Тот, как истинный ущемленный «хозяин», ожидаемо оставил ее ни с чем, перекрыв все счета. Но он забыл, чья она мама. Дамир мать не бросил. Она всегда была единственным лучиком света в его ледяном детстве, хоть и без права голоса. Дамир полностью взял ее обеспечение на себя. И теперь Альфия Закировна не печет эчпочмаки для неблагодарного мужа, а путешествует по миру, шлет Дамиру и Кире селфи на фоне Эйфелевой башни и пьет коктейли на Бали.

Карим, потеряв все тендеры, статус и уважение, окончательно слетел с катушек и начал топить свое горе на дне бутылки. Дамир, как «любящий» брат, не дал ему сгинуть окончательно — просто жестко закрыл его в элитном, закрытом рехабе, где Карим теперь учится жить без папиных денег и алкоголя.