Я села ближе. О да, сейчас! Пальцы удовлетворенно пробежались по каменным мышцам Винсента, напрягшимся от эмоций, и принялись тихо массировать его голову. Невольно вздрогнув пару раз, ученый постепенно успокоился. Какое непередаваемое наслаждение.

– Франц все еще ваш милорд, – я тихо наклонилась к его уху, вздумав чуть-чуть пошалить.

Тонкие волоски на виске вздрогнули от моего дыхания. Мужчина поежился, но остался доверчиво сидеть.

– Давай на «ты», – внезапно предложил он, не поднимая глаз. Невозможно милый!

– Давай.

– Катя, я… – господин взял меня за ладонь. – Должен кое-что тебе сказать.

Боже, если ты слышишь, отпусти мои грехи – я сейчас умру от волнения.

Сердце сумасшедше затрепетало, учащая пульс; кровь зашумела в моих ушах. Чтобы не упасть, я обмякла и буквально повисла на спине мистера Эшфорта. Выглядит даже интимно, и мне восхитительно на это плевать. Неужели мои чувства взаимны?

– Если сказанное тобой – правда, я отправлюсь к вортанам вместо брата, – Винсент без возражений подставил мне свою широкую спину. – Если нужно прочесть исследование семьи Матт-Янг… Если нужно поговорить с лордом Янгом, я это сделаю.

Э-эх… Разбежалась Катька, где села – там и слезла. Хорошо, что сзади не видно моего лица, непроизвольно скукурузившегося от разочарования. Впрочем, нельзя жаловаться на судьбу, создавшую нас в разных мирах.

Я мягко улыбнулась, справившись с огорчением.

– Не сомневаюсь в тебе.

– Ты что, заранее знала?.. – заподозрил он.

– Еще бы. Вы с Францем – одного поля ягода. Будет счастьем, если тебе не придет в голову попутно убиться об опасности, чтобы искупить вину перед братом, – в голосе против воли скользнула прохлада.

– Катя, ты злишься? – испугался он, круто развернувшись на месте. Блин!

Опора исчезла из-под ладоней, и я с писком свалилась прямо на руки сидящего мужчины. Он не тормозил, моментально стискивая меня в объятиях – чертовски крепких и фривольных. Ого, как интересно!

– Теперь не злюсь.

– А раньше злилась? – проницательно спросил он, нависая сверху.

– М-м-м-м… Когда ты на меня так смотришь, я целиком превращаюсь в сплошную эйфорию.

Винсент удовлетворенно хмыкнул. Широкие теплые руки внезапно как-то надежно зафиксировали мои ребра, а ботинки мистера Эшфорта пресекли малейшую возможность встать. Ой-ёй, кажется, я снова попалась.

– Помимо этого, я бы хотел прояснить наши с тобой экстраординарные взаимоотношения, – с откровенным удовольствием произнес он. – Слепой бы не заметил, что я к вам неравнодушен, мисс Котя. Неравнодушен к тебе.

«Тогда поцелуй меня, умоляю», – подумала я, закрывая глаза. Идеальный момент, чтобы получить особенную награду за свои труды.

– Но я не хочу быть подлецом, морочащим голову красивой девушке. Ты из другого мира, я могу не вернуться из похода за рдаговым деревом. Екатерина, вы… простите меня?

– Ты тоже мне очень нравишься, – ответила я без раздумий.

– И? – слегка занервничал он.

Пауза затягивалась.

– Нецелесообразно обижаться на человека, знающего дорогу из мрачного леса, – пошутила я, прислушиваясь к ощущениям.

Было обидно. Совсем немного, как щиплющая ранка глубоко в сердце, которую обрабатывают йодом. Ах, мистер Эшфорт, вы досадно правы. Я вернусь домой – не смогу жить здесь, а вы снова запретесь в Корнельской башне, не желая менять холостяцкую жизнь на временную симпатию к иномирянке.

«Ты же хотела курорт. Любой курортный роман заканчивается», – съехидничал внутренний скептик, утешительно похлопав меня по плечу.

– Обиделась, – констатировал ученый упавшим голосом. – Все-таки подлец, да?

– Брось, мы оба взрослые люди. Если честно, я не думала, куда меня заведет симпатия к тебе. Просто ты невероятно хороший, добрый, милый, ответственный…

С каждым комплиментом лицо Винсента все больше кривилось в гримасе страданий. Хе-хе, нечего расстраивать свою горячую поклонницу, так тебе и надо – похвалой по чувству вины.

Для одного книжного червя оказалось слишком много эмоций – мистер схватил меня за плечи и рывком прижал к своей груди, вынуждая замолчать. Сердце мужчины билось неровно: на два быстрых удара слышался один медленный и болезненный, как будто ученый испытывал острую потребность в отдыхе.

– Чары попаданок коварны, словно яд, проникающий в душу, – забормотал он. – О Тьма, я даже не генерал и тем более не принц. За что эта гибель на голову простого теоретика?

– Послушай, – с надеждой вскинулась я. – А как ты смотришь на невинный и короткий амур, о котором славно помнить и хранить в тайне?

Мистер Эшфорт покраснел. Неожиданный румянец покрыл его гладко выбритые щеки. Ученый не знал, куда деть глаза от женской прямолинейности. Оказывается, мужчины способны покраснеть от откровенного намека и к сорока годам. Какая прелесть, ну просто мур-мур-мур.

– Чушь! Позорно спать с женщиной, которой ты не обещаешь будущего, – сердито отрезал он.

– Женщина не против.

– Тем более позорно. Мисс, как вы еще не вышли замуж с такими возмутительными нравами?

– Я хочу компенсацию за разбитое сердце.

– Просите что угодно! – выпалил он, резко вспомнив, кто здесь пострадавший котенок. На котят нельзя кричать, особенно если провинился перед ними.

Трепаться о любви посреди мрачного леса могут либо экстремалы, либо непрошибаемые тупицы. Я не относила себя ни к одной категории и внимательно наблюдала за тем, чтобы тени деревьев не стали гуще и чернее. Но все было спокойно. Согласитесь, очень странно для ужасного места, где госпожа Тьма подбирается к самому тракту и не боится лезть к деревням.

– Отведи меня на капище Тьмы. Расскажи, что случилось три года назад.

Казалось, ученый ждал этой просьбы. Обреченно кивнув, он помог мне счистить налипшую грязь с обуви и, почти не медля, взял курс на восток. Как и думала, капище давно стало безопасным – лорды многое отдали, чтобы изничтожить угрозу и замести за собой следы.

По пути я сделала вид, что забыла о сущей мелочи, и небрежно бросила:

– Ах да, лорд Янг уже готовит походную снедь и свой портал, чтобы отправиться к вортанам вместе с вами.

– Женюсь. Как свои унары получу, сразу женюсь.

Четверо охотников откровенно ухмыльнулись. Диего собирался жениться каждый год и неизменно пропивал кровные денежки в городском кабаке, угощая красавиц и друзей. Уже можно придумывать, как под шумок безвозвратно одолжить у него пару монет.

Остальные пятеро добродушно подняли деревянные кружки, желая мечтателю долгих лет семейной жизни.

Олей закусил пером зеленого лука. Он согласился на предложение маркграфа не только ради денег. Его давнее желание получить новый чин наконец-то может осуществиться. Милорд Эшфорт обещал ему рыцарство. Олей поморщился от боли в правой руке, покрутив ею из стороны в сторону. Под зажившим шрамом вспухла шишка.

– Тоже болит? – хмуро уточнил Лагур.

На его запястье торчала такая же выпуклость. Олей с отвращением потрогал пальцем каменный шарик, зашитый под кожу, и снова позавидовал другим.

Шеи охотников украшали веревки с прозрачными камнями-амулетами. Красиво, спору нет, но Олея немного подташнивало от мысли, что камень зашили прямо в него. Благо, что не в брюхо, как пугала лекарка. Четверо из отряда носили рдаг в себе, четверо – на себе, еще двое были измазаны мазью с порошком из рдага поверх тел, отчего переливались на солнце и получили обидное прозвище «принцессы».

– Переживу, – буркнул он.

Отряд бросил кости прямо в лесу, на границе между летней поляной, усыпанной лютиками, и сочной темно-зеленой травой, настолько густой, что пальцы путались в ней как в свалянной собачьей шерсти.

За ними наблюдали. В ста метрах севернее спешились аристократы, все трое нанимателей, умудрившихся проехать сквозь непролазную чащу на гнедых лошадях. Повсюду торчали мощные корневища деревьев и чавкали мокрые овраги. Олей невольно задумался, как их сиятельства смогли ехать конными будто по ровному тракту.