– Ну, – отрывисто бросил он. – Что у вас тут происходит?

Я оцепенела под его жестким взглядом, хрипловато выдав: «Мне нужна ваша помощь». Мужчина кивнул, повернувшись к королевскому служащему.

«На констебля злится», – сообразила я, ощущая, как разжались тиски, сжавшие грудную клетку. Его явно отвлекли от важного дела нетривиальной просьбой, возможно, Винсент собирался в поездку. Не в академию – на работу мужчина одевался, как безукоризненный профессор-зануда, намеренно придавая себе вид рассеянного рохли и чудака постарше.

Признаюсь, во всем черном, без лишних слоев одежды и дурацких очков магистр выглядит весьма интересным мужчиной моложе своих лет. И под вязаными кофтами звенит по-настоящему стальной стержень!

– Мисс Фрол обвиняется в покушении на жизнь леди Арнат.

– Не обвиняется, а подозревается, – внезапно поправил Франц.

– Она применила свои способности попаданки, чтобы толкнуть леди из окна замковой башни.

– Внизу стояла, – неожиданно сказала леди Элианна, обменявшись с женихом быстрыми взглядами.

– А до этого имела долгую приватную беседу с леди Вивьен, обучала ее сомнительным иномирным штучкам и обещала золотые горы, – констебль начал свирепеть.

Будущие супруги слегка растерялись, машинально посмотрев сначала на меня, а потом на Винсента. Они понятия не имели, что леди Арнат записывалась на прием к попаданке по личному вопросу.

– Следствие считает, что пострадавшая была ввергнута в некую форму гипноза, ослабившего ее бдительность, а чары мисс Фрол закончили начатое в момент, когда леди выглянула в окно полюбоваться первыми цветами.

Мистер Эшфорт внимательно выслушал сторону обвинения, и на его лице отразилось глубокое, почти безграничное недоумение. Он скептично вскинул бровь и потер подбородок, впав в задумчивость.

– Признаюсь, господин констебль, я выбираю слова, которыми могу послать вас обратно в столицу. Раздуть из несчастного случая целое покушение – это либо талант, либо сильное желание получить новую медаль.

– Да как вы… – полисмен покраснел от злости.

Его бордовое лицо составляло чудесный контраст Падме – она пропорционально бледнела с каждым звучащим словом.

– Для начала отыщите норму права, трактующую понятие «чары попаданок», их характер, содержание и признаки. После соберите доказательства, что мисс Фрол преднамеренно использовала чары с целью навредить леди Арнат. Поскольку это уголовное преступление, сбор улик – ваша работа. И, наконец, сверьтесь с уложением об уголовных наказаниях, в котором четко написано, что вперед любых обвинений должно быть запротоколировано медицинское освидетельствование пострадавшего и показания свидетелей.

– Вот они, свидетели, – убитый констебль воспрянул духом, показав на девушек. – Даже ваша лекарка здесь.

– Запротоколировано, – язвительно повторил мужчина. Никогда не слышала такой интонации: с саркастичной ленцой, но безупречно вежливой. – Однако давайте спросим лекарку о состоянии леди Арнат.

– Напугана, стукнута об латы и землю, впечатлена красивым рыцарем, – Мио бесхитростно все выложила. – Кстати, лорд Йонг пострадал сильнее, если кому-то из вас интересно.

Вот так-так! А девчонка ни капли не смущается сиятельных господ, глядя на всех с врачебным интересом, как психиатр на тяжело больных людей. И лорды не делают ей замечание за неуважительные слова, обрученные даже одобрительно покивали.

– Вы упустили как минимум одного свидетеля, – вставила я под надсадный кашель окружающих.

Взгляд Франца забегал, и лорд мгновенно сменил тему.

– Если ваше благородие считает нужным продолжать расследование, я не буду против. Но до официальных обвинений вы нее имеете права арестовать мисс Фрол.

– Тогда вы обязуетесь взять на себя ответственность за передвижения попаданки. Она не должна покинуть наш мир, пока мои подозрения не развеются, – настоял констебль, стремительно сдавая позиции.

– Будьте спокойны, – фыркнул маркграф. – Попаданка останется здесь. Мисс Фрол, вы свободны. У вас есть вопросы?

Я неторопливо поднялась, стряхнула пыль с подола и пристально посмотрела в глаза Падмы, стоящей рядом с леди Арнат.

– Только один. Леди Вивьен, господин констебль допрашивал вас?

– Нет, – девушка поежилась, обняв себя за плечи. – Служанка разбудила и сказала прийти сюда.

– Благодарю, – я уважительно склонила голову. Хорошая девушка, но крайне доверчивая.

Что я говорила про подставы? Забудьте. Эта стерва всерьез вознамерилась испортить мне жизнь грязными методами. Но зачем? Ужасно невыгодное положение, пожаловаться буквально некому. По возвращении обратно моя горничная впервые прониклась состраданием, желая подбодрить.

– Вы же как служанка, – посочувствовала Кедра. – Преданных защитников не имеете, хозяева замка на стороне мисс Косты. Даже слушать не станут о злом умысле.

– Угу, будут до последнего настаивать на случайных совпадениях. Как думаешь, зачем ей меня третировать?

– Из личной паскудности, – убежденно ответила она. – Более мерзкой гадины не найти, мисс Котя. Что вы на меня так смотрите?

– Понаберут в аристократы по объявлению, – бурчала я, пиная камешки во дворе Августинской башни. – Да чтоб ваши могилы украсили бумажными цветами!

Следующие четыре дня после того отвратительного утра были кошмарными. За мной всюду следовали шпионы из числа лакеев и служанок, «ненавязчиво» наблюдая за каждым действием попаданки. Иду во двор – преследуют, назначаю встречу со свадебным кондитером – подглядывают, подаю носовые платочки рыдающей модистке – стучат хозяевам.

Через трое суток разозленная Кедра исчезла на два часа и вернулась, потирая сбитые в кровь костяшки.

– Значит так, – сказала она. – Лила, Ари и Кейла – от ее светлости Ланкрофт. Брион, Тэд и Пол – от мисс Косты. Стрижи предположительно от маркграфа, но сведения требуют проверки.

Мы синхронно покосились на небо и поспешили убраться под крышу.

У ворот ждала карета, вокруг которой суетились три кучера, готовя дуги, оглобли и упряжи для коней. Впервые после попадания в мир Тьмы я покидала замок Эшфортов, отправляясь в столицу маркграфства – город Тенебрис. Когда мистер Эшфорт сообщил мне о поездке, я изрядно удивилась.

– Зачем мне ехать?

– Будем регистрировать наши непростые взаимоотношения, – таинственно ответил он.

От простой фразы меня внезапно обдало жаром, и руки покрылись мурашками. Здравый смысл кричал, что речь о регистрации попаданок, но сердце подскочило к горлу и осталось болтаться где-то там, между гландами.

– Ч-что вы имеете в виду? – заикаясь, спросила я.

– Вы станете десятой зарегистрированной попаданкой. На этой неделе прибыла еще одна, и все обязаны отметиться в мэрии малых столиц. Мы слегка задержали вашу регистрацию, о чем господин констебль любезно напомнил. Пять раз.

Дура ты, Катюха, впечатлительная романтичная дура. Хотя целый день вдали от капризов Элианны, ворчания Франца и шпионажа мисс Косты – это почти отпуск. Особенно приятно, что сопровождать меня будет только Винсент, обладающий должными полномочиями и терпением, чтобы заполнить кипу официальных бумаг.

В дорогу нам собрали корзинку с печеньем, молоком и парой сэндвичей. Я испытывала легкую нервозность, то перекладывая взятые с собой документы от Франца, то поправляя сложную прическу, способную выдержать путешествие. Когда во двор вышел мистер Эшфорт, нервозность достигла пика, потому что мужчина вел под уздцы…

«Удачи, госпожа», – буркнула Кедра, стремительно исчезая в донжоне. Заметив мое перекошенное лицо, Винсент слегка улыбнулся.

– Ездовые котомо – гибридный вид. Селективно усовершенствованная помесь привычного вам представителя кошачьих и…

– Танка? – обалдела я, разглядывая пуленепробиваемого тигра, чья мама спуталась с полярным медведем.

Тигр перевел на меня осмысленный взгляд, и по его клыкам стекло полчашки пенящейся слюны.

Селекцией занимались ученые вроде Винсента, сумевшие вывести из обычных котомо несколько видов: ездовые, почтовые, спасательные. Тьма подарила кошкам гигантский размер, клыки сабельной остроты и интеллектуальную форму поведения, а люди научились скрещивать их с другими животными в темных экспериментах.