– Никакая я… – ладонь решительно смахнула слезы. – Понятия не имею, о чем вы говорите. Я обычный смм-специалист, по образованию журналист, могу работать удаленно на тех, кто домогается моего профессионализма. Как вы сюда попали?

– Порталом, – мужчина за дверью деловито вздохнул. – Откройте, я объясню.

Никто из доблестных правоохранителей не захотел меня спасать, поэтому, повторив прописную истину о спасении утопающих, я вышла из ванной. Человек во фраке благоразумно стоял поодаль, успокаивающе держа руки на виду, что придало мне храбрости. Мотнув головой в сторону спальни, я настороженно пошла следом, пряча за спиной лезвие.

– Кто вы?

– Франц Эшфорт, – мужчина шестым чувством уловил мой серьезный настрой. – Второй маркграф Лютериона, двоюродный племянник его величества короля Кристофа Восьмого, прозванного Милосердным.

– Хорошо, – я тупо кивнула, начиная сомневаться в собственном рассудке. – Вы зря сюда явились… сударь. Здесь нет попаданок.

– Однако, – заворчал мужчина, перечитавший фантастики. – Портал не мог ошибиться. Винсент лично вбивал координаты, по звездам высчитывая местоположение наиболее неугомонной, бедовой, а значит толковой попаданки.

– Он ошибся.

Франц одарил меня досадливым взглядом, поджав губы с маленьким шрамом в уголке. Маниакальный блеск бирюзовых глаз заставил мою интуицию взвыть белугой, вопя на ультразвуке. Я потянулась к сумочке, которую разгильдяйно бросила на кресле, вспомнив о перцовом баллончике.

– Сами ему об этом скажете, – бросил сумасшедший, сжав кулак в кармане брюк.

Огненная красная вспышка ослепила глаза, и я стремительно полетела куда-то в пропасть, ощущая стальные пальцы на своем запястье.

– Отпустите труженицу слова! Я на вас жалобу в райком накатаю!

– Я вне юрисдикции вашей небесной канцелярии! – рявкнул нахал.

Красный свет, который я с испуга приняла за пламя, безвредно облизал мои тапки, оставив их в спальне. Сопротивление воздуха, шелком скользящего по коже, кончилось быстро, и я рывком выдернула руку из захвата.

Вместо квартиры меня окружали книги, убегающие бессчетными рядами вглубь большой залы. Старые фолианты теснились в шкафах из черного дерева, будучи регулярно востребованными, – характерные полоски пыли бороздили полки. Пыль клубилась у ног, потревоженная нашим бестактным появлением, и Франц закашлялся, разгоняя грязные облака.

Я судорожно сжала сумочку, раздумывая, поздно ли доставать баллончик. Этот маркграф с сомнительным ментальным здоровьем умудрился перенести меня в чужое помещение за считанные секунды. Наверное, так же он попал и в мою спальню, игнорируя вход.

– Немедленно верните меня домой!

– О Тьма, – прошипел мужчина. – Вы же простолюдинка, мисс Фрол, хватит капризничать.

Внезапно темнота в углу шевельнулась. Кто-то сидел в высоком кресле, не спеша выходить на свет, и наблюдал за происходящим.

– Ты должен проявить больше уважения к гостье, – прозвучал рассудительный мужской голос.

«Капризничать», вы только подумайте. Будто я – маленькая девочка, истерично требующая новое платье, а не украденная из дома девушка двадцати шести лет. Симпатичная морда Франца не спасала его от моего праведного артиллерийского гнева. Возмездие само попало мне под руку.

– Прекратите бросаться предметами! Что за дурная привычка? Невоспитанная попаданка, никакого профессионализма.

Когда мимо его лица просвистела вторая книга, маркграф разозлено хлопнул в ладоши. По его команде в библиотеке резко стало тесно: внутрь забежали три высокие женщины в длинных темных платьях, взяв меня в полукруг. Самая старшая – дама с легкой сединой, пигментными пятнами и жестким взглядом – положила ладонь на мое плечо, сжав его до искр из глаз, и молча поглядела на психа в ожидании приказа. Я завертела головой, испытывая легкую панику.

– Проводите мисс попаданку в приготовленную комнату, – Франц устало помассировал переносицу. – Сообщите Элианне, что я жду ее в кабинете.

До самой комнаты я честно пиналась, лягалась, вырывалась из захвата услужливых девок. Во-первых, тапочки потерялись в красном пламени, и холодный каменный пол морозил пятки. Во-вторых, прислуга в форменных платьях – сообщники похитителя, заслуживающие издевок и оплеух. Хоровод черных платьев мелькал вокруг, заслоняя обзор и прикрывая от ощутимого сквозняка.

Силы оказались неравны. Пыхтящие секьюрити – как на подбор высокие и широкоплечие – без труда затолкали меня в темное помещение с узким окном, захлопнув дверь. От пережитого стресса руки начали трястись, гоняя предательскую дрожь по телу. Где бы я ни оказалась, тонкая шелковая пижама абсолютно не спасала от холода. Пришлось быстро оглядываться в поисках утепления.

– Натравлю на них Тамару Вениаминовну, – найденный на кровати зеленый плед обвил мое замерзшее тело. – Сами будут сидеть в тесной комнате с маленьким зарешеченным окошком.

Бессменная Тамара Вениаминовна работала юристом в компании, из которой я уволилась по собственному желанию. Именно она втолковывала мне это желание, уговаривая сберечь репутацию и не быть уволенной по статье. Я механически выводила строчки заявления, пока Тамара Вениаминовна тяжело вздыхала, пряча глаза и подсовывая конфеты, как маленькому ребенку. Помнится, тогда у меня болела голова и закипали слезы, прямо как сейчас.

– Всплакнуть или сразу в окно? – я издалека оценила высоту, глянув в прозрачное стекло. – Едрена пилорама, здесь апрель!

Крупные почки с едва заметными зелеными вкраплениями зрели на тонкой веточке неопознанного дерева, растущего прямо под окном. Из земли пробивалась сочная зеленая трава, соседствуя с остатками грязного снега и глубокими лужами, в которых отражались облака и солнце, уже ушедшее из зенита. Опершись руками на подоконник, я прижалась носом к стеклу, стараясь разглядеть как можно больше пейзажа.

Слева гордо высилась башня высотой с китайскую многоэтажку. Коричневый камень, увитый колючим плющом, был покрыт мокрыми пятнами и завершался обыкновенной черепичной крышей. Если в ней нет лифта, я туда не сунусь. Справа стояла такая же башня, издали напоминающая маяк, но из мраморного камня, нынче забрызганная грязью у подножья – там пролегала глубокая колея, похожая на сельскую дорогу, изъезженную телегами. По колее шагал мальчишка в высоких рыбацких сапогах и соломенной пастушьей шляпе, неся на спине холщовый мешок.

– Так, спокойно, – я организованно ущипнула себя за руку, гася истерику. – Не знаю, куда я попала, но…

Попаданка! Вот что имел в виду этот психопат, требуя себе профессиональную попаданку.

Кажется, он говорил, что ему требуется специалист, готовый всех спасать и оттягивать на себя проблемы. Еще что-то блажил про свадьбу, громоотвод и кружево, как заправский сумасшедший. Допустим, я действительно попала в гости к этому засранцу, желающему жениться через месяц. Большое счастье, что невеста у него уже имеется, никакие книжные отборы и киношные академии мне не угрожают. Значит ли это, что через месяц меня вернут домой?

Комната для попаданки была довольно аскетичной: мягкая односпальная кровать, комод, зеркало в деревянной раме с узором-паутинкой, полки для книг и письменный стол. Готова спорить, любая попытка бежать или кусаться не увенчается успехом. Те служанки-десантники, замаскированные под женщин, силой удержат даже бронетранспортер, не то что одну мелкую меня.

– Действительно, нахал, – пробормотала я, разглядывая в зеркало свою фигуру, слегка увеличившуюся за время вынужденного отпуска.

Надеюсь, здесь нет моды на худосочных, скелетообразных девушек, питающихся шпинатом и поэзией. Львица разделила бы со мной опасения: ей колбаса дороже жизни. Когда этот маленький рыже-белый комочек оторвали от мамки и представили мне, я твердо уверилась, что передо мною мальчик. Лев жадно грыз лежанку и метил углы, топорща роскошную гриву, пока ветеринар не развеял мое заблуждение. С тех пор Лев, как в анекдоте, не побежал, а побежала.