Ребенок? В замке много детей слуг, но ни один из них не похож на семью Эшфортов, никто не привечался братьями как особенное дитя.

– Конечно, это совпадение, – неприятно улыбнулась одна из старых графинь с зубодробительной фамилией. – Жаль, что мать ребенка не смогла опровергнуть или подтвердить подозрения.

– Как бы она смогла…

– Она же… Кхм-кхм, – закашлялись женщины, намекающе переглядываясь.

Леди Ланкрофт оказалась в ужасном положении, не имея возможности защитить достоинство возлюбленного. Девушка затравленно оглядывалась, поворачивая деревянную шею, как будто ее голову прикрутили на несмазанный шарнир. Мое сердце дрогнуло от иррационального сочувствия к девчонке, зажатой в моральные тиски.

В какой-то момент показалось, что все эти языкастые леди прекрасно знают о запретных чувствах Элианны и специально давят на ее нервы.

«Эй, вообще-то он мне тоже нравится!» – возмутилась я, готовая осадить каждую дворянку, посягнувшую на Винсента своими нахальными намеками. Но в ту секунду, когда с моих губ была готова сорваться язвительная речь, в гостиную скользнула Кедра. Метнувшись ко мне, служанка сложилась пополам и прошептала на ухо безрадостные вести.

– Леди, мисс, позвольте мне откланяться, – я сухо вытерла салфеткой отпечатки своей помады с чашки. Подумала секунду и вытерла «пальцы» заодно с ручки. – В замок прибыли королевские дознаватели. Его величество узнал, какое несчастье приключилось с милордом, и хочет убедиться в нашей безвредности, поэтому рекомендую спрятать ядовитые шпильки, острые фразочки и колючие взгляды.

– В десятый раз повторяю, леди с самого начала прибабахнутая.

Дознаватель недоверчиво прищурился, окидывая графиню обвинительным взглядом. Элианна тихо пискнула, заваливаясь набок, как стройная сосенка, подточенная бобром.

– Что с ней? – скептически спросил он.

На глаза леди навернулись болезненные слезы. Девушка судорожно вздохнула, держась за ушибленные ребра.

– Она ранила меня острым...

– Умом и недюжинной смекалкой. Леди не вынесла ужасов дискуссии с человеком старше третьеклассника. Помолимся за нее.

Мой локоть изрядно ныл после сильного тычка в корсет этой рыжей тупицы. Перед допросом от переизбытка эмоций Эла начала глупить, суетиться и истерично хихикать, что вкупе с перекошенным лицом смотрелось дьявольски подозрительно. Дознаватель даже хотел заковать ее в колодки на случай буйного помешательства во время допроса, ибо состояние графини не вызывало доверия. Пришлось обшипеть ее матом вдоль и поперек, напомнив, что бывает с истеричными девицами, злящими попаданок.

Двое королевских дознавателей – не чета бульдогу-констеблю – вызвали у аристократок разочарование, а у меня нервный мандраж. Среднего роста, обычного телосложения, русоволосые парни с простецкими физиономиями напоминали крестьянских сыновей, еще вчера пахавших поле, чем изрядно огорчили девушек. Я только успевала закатывать глаза, слушая женское «фи». Да это же натуральные шпионы с правом казни! Отвернись – забудешь, а они папочку с твоим досье оперативно передадут начальству.

– Мы зададим несколько вопросов вам обеим, раз исполняющий обязанности маркграфа настоял на совместном доп… совместной беседе.

Первым делом королевские ищейки отправились к Винсенту, и тот дал добро на мирный опрос населения замка. У большинства леди были мужья или компаньонки, только сестры-графини остались без пригляда – обе незамужние и на карандаше у полиции как возможные заговорщицы. Мистер Эшфорт хотел сам охранять леди, но я вовремя подсуетилась и каким-то чудом заболтала всех, кто вовремя не заткнул уши.

Помощники дознавателей взяли на себя ненавязчивый опрос гостей, а эти двое твердо нацелились на близких к Эшфорту лиц.

– Почти очная ставка, – хмыкнула я. – Прошу, начинайте, господа.

Женщины-аристократки совсем не нервничали перед дознавателями. Никто не вздрогнул, не начал метаться или пробовать скрыться под разными предлогами, из-за чего мои призрачные подозрения к ним сошли на нет. Впрочем, с другими леди эти парни были любезнее и веселее.

Нас с Элианной явно подозревали в смертном грехе. Покопавшись в черной сумке, мужчина постарше вытащил блестящий прибор, поставив его на стол. Я вскинула брови, узнав популярную игрушку-антистресс. Не хотят, чтобы мы нервничали, или сами боятся? Подвешенные шарики закачались, издавая тихий звон.

– Не вздумайте врать, этот артефакт чувствует ложь за версту, – угрожающе произнес старший дознаватель, показывая на приблуду.

От упоминания волшебного артефакта – обыкновенного маятника Ньютона – мои губы невольно расползлись в ироничной улыбке.

– Тогда вам необходимо знать, что у меня три ноги, шесть из которых – левые, – безмятежно произнесла я, честно хлопая ресницами.

– Э-э-э… – королевские сыщики смешались.

– Я стала мачехой собственного отца. У моей матери никогда не было детей.

– Погодите, мисс, – суетливо буркнул младший парнишка, принявшись щелкать по стальным шарикам.

Графиня, уже привыкшая к моим выкрутасам, смотрела прямо на дознавателей, притворяясь камнем. Артефакт не подавал признаков жизни.

– Прямо сейчас мной завладеет Тьма, попросит у вас сигарету и начнет рассуждать о демократии.

– Хватит, – рассердились они.

– Почему? Я обманываю обманщиков, которые даже не потрудились прикрутить на свой «артефакт» лампочку, чтобы имитировать работу. Не знаю, кто втюхал вам эту вещицу, но он здорово поглумился над законом.

«Каналья», – прошипел один из мужчин, швыряя маятник в сумку. От их провала я внезапно расслабилась, посмотрев на парней другими глазами. Молодые, не слишком опытные, но очень старательные. Не военные и не бывшие рыцари, это точно, – руки белые, без мозолей, только у младшего припух средний палец, будто от долгой писанины.

– Поговорим как честные люди, заинтересованные в порядке и стабильности. Задавайте ваши вопросы.

– Спасибо за разрешение, – раздраженно сказал старший. – Как вел себя лорд Эшфорт накануне трагедии?

– Деспотично, развязано и очень нагло, то есть строго в соответствии с принятыми дворянскими обычаями.

– Состоял ли лорд с кем-нибудь в конфликте, кратковременном или долговременном?

– Со мной, с леди Элианной, с герцогиней Вальц, с мисс Падмой, обожающей подстрекать леди Элианну… Не везет ему с женщинами.

– Она меня не подстрекает, – пискнула графиня, вжав голову в плечи. – И мы с его сиятельством вовсе не конфликтовали.

– Только орали друг на друга, как больные, каждые два дня. К делу это не имеет отношения, господа, обычные любовные перебранки. Если серьезно, вы не первые, кто интересуется недоброжелателями маркграфа, и я снова повторю: явных врагов у лорда Эшфорта нет.

– Вы знаете, как менять координаты порталов?

– Нет.

– Да, – графиня опустила глаза, не став лгать. – Я училась на факультете энергетики, изучала порталогию.

– Его сиятельство воспользовался порталом по вашей просьбе, леди. Вы специально отправили его в мир вортанов, зная о сломанном портале? Кто-то вас подговорил или это была ваша инициатива?

– Нет! Я просто хотела, чтобы все было идеально, – Элианна вымученно повторяла свое оправдание. – Камень выпал из диадемы, и я… Это моя вина.

– Снова здорова, – я закатила глаза, укоризненно поглядев на провокатора. – Сейчас леди доплачется до чистосердечного признания и потребует ее казнить из воспитательных соображений.

Мужчины обменялись тайными знаками: указали глазами на выход и покивали друг другу. Нет, они правда думают, что никто не догадается? Я снова толкнула графиню в бок, чтобы прекращала рыдать и скорее припудрила красное лицо.

– Чтобы задать остальные вопросы, нам нужно осмотреть внутренние покои маркграфа, где он сейчас находится.

Вместе с дознавателями мы поднялись в покои лорда Эшфорта. Франц сильно похудел, осунувшись донельзя: впалые щеки окрасились в сероватый цвет, скулы и нос заострились, стали лучше видны морщинки, – как есть скелет. Дознаватели выдержали минуту почтительного молчания.