– Такой решительный…

– Очень сильный…

– И богатый. – Неслось отовсюду.

Самые юные, еще не представленные ко двору леди, смущенно захихикали, не обращая внимания на деликатное покашливание старших дуэний.

Лорд Янг не обладал красотой Франца или умом Винсента, но в нем чувствовалась несгибаемая воля и грубая, даже примитивная сила. Он был проще братьев Эшфортов, что я заметила сразу, но искреннее и понятнее. Простите, Винсент, мне придется нарушить свое слово.

– Как по мне, ничего особенного, – я небрежно отмахнулась, демонстративно скукурузив лицо.

Графиня активно закивала, выражая солидарность – ей оба Эшфорта были дороже любого храбреца и богача. Мне стало не по себе. Дико видеть, как женщина искренне любит сразу двоих мужчин и все меньше мучается внутренним стыдом.

– Мисс Фрол, ваш острый язычок прошелся по всем в этом замке, но лорда Янга трогать не смейте! – возмутилась юная леди Сальме.

– А что, вы больше не любите лорда де Роша? – оскалилась я в широкой улыбке.

– Его теперь никто не любит, – пробурчала она, осекшись.

Всего-то следовало разговорить вечного заику, посоветовав ему обзавестись дегустатором. Странный лорд ожил, сел за общий стол и рассказал окружающим побольше о себе, своей семье и матушке в частности. На подробном описании, как тяжело одевать и купать свою мать, параноидально не доверяющую прислуге, девушки потеряли аппетит. А когда узнали, что будущая невеста лорда должна будет ухаживать за ногтями свекрови и помогать ей с чисткой зубов, позеленели даже мужчины, не претендующие на знатного кавалера.

– Лорд Янг не такой! – поддержали фрейлины. – Он мужественный и статный, всегда рвется в бой. Настоящий герой, готовый пожертвовать жизнью даже ради обычного солдата.

– Значит, лорд Янг осуждает мистера Эшфорта за спокойный характер? – наугад выпалила я полную чушь.

Леди задохнулись от возмущения. Веера затрепетали в их пальцах, как крылья разозленных лебедей, готовых отстаивать свое озеро и клевать чужачку, посягнувшую на святое.

– Они друзья! Вы ничего не знаете, но треплете языком, – вознегодовала Беатрис. – Стыдитесь, мисс попаданка!

– Друзьям не кидают золото под ноги, отказывая в беседе.

Дарен потом это золото пинал сапогами, расшвыривая монеты по углам в приступе дикой ярости. Мистер Эшфорт «отблагодарил» героя за защиту Тенебриса, бросив ему под ноги мешочек с унарами, и скрылся в своем кабинете. Я нервно улыбалась, пытаясь увернуться от фонтана денег, которым осыпало нас с Кедрой как дипломатов-посредниц между злыми мужчинами.

– Настоящий друг не бросит в беде, – внезапно поддержала леди Флора, вставая на мою сторону.

– Вам известно, что между ними произошло? – жадно спросила баронесса Одри.

– Не до конца. Не хочу сплетничать, однако все не так просто, как вам кажется.

– Расскажите, – взмолилась леди Сальме, в нетерпении наклоняясь вперед.

– Корни истории уходят на три года назад. Мы еще жили в родительском поместье, поэтому лишь слышали о ссоре двух тогда еще лордов. Магистр и лорд Янг были друзьями с юности, вместе учились, сражались бок о бок с порождениями Тьмы. Характеры разные, но цель была одна – стать достойными правителями своих земель.

Дарен часто гостил в замке друга, знал его, как свои пять пальцев. Родители Винсента и Франца охотно привечали молодого перспективного лорда, владеющего шахтами с уникальным рдагом, поощряли их совместные начинания и даже пытались организовать парное сватовство, чтобы найти первенцам достойных невест.

«Жаль, что у нас сыновья», – сетовали их отцы, не имея возможности породниться, но довольствовались крепкой дружбой наследников. Однажды двадцатилетний Дарен даже нагрубил старому лорду Эшфорту, дедушке своего друга, защищая Винсента от его нападок.

– Старый лорд не любил внука?

– У него был суровый характер, – обтекаемо ответила Флора, гипнотизируя сестру поглаживаниями. – Доставалось всем: и сыну с невесткой, и внукам, и даже нам, как будущим родственницам.

Янга тогда чуть не вышвырнули из замка за хамство и дерзость, но Винсент спокойно встал перед очами деда и доступно объяснил, что оскорбления самого себя он еще потерпит, но обижать его названного брата не смеет никто, даже многоуважаемый патриарх рода Эшфортов.

– Такую дружбу не разрушит и шторм, – баронесса Одри впала в недоумение. – Как вышло, что теперь мистер Эшфорт не хочет даже видеть своего друга?

– Три года назад Тьма из леса внезапно начала расширяться, подбираясь к замку. Отряд рыцарей, возглавляемый молодыми лордами Эшфортом и Янгом, отправился на сражение. Но вернулся только Дарен.

– Что значит «вернулся только Дарен»? Очевидно, Винсент тоже вернулся, – усомнилась Беатрис, отбросив этикет.

– Да, но только через три дня.

– Значит, лорд Янг бросил друга во Тьме? – охнули леди. – Не может быть, он же храбрец каких поискать!

– Да-да, слава Дарена как смельчака и, простите, драчуна не вызывает сомнений, – запнулась Флора. – Он вспыльчив и кидается в бой без страха, однако факты говорят за себя: ушли двое, вернулись по отдельности, дружба в одночасье рухнула.

«Все лорды думают, что простые смертные обязаны им жизнью», – внезапно прошептала Падма под нос.

Я незаметно бросила на нее взгляд, прокручивая в голове слова леди Торрес. Ситуация ясна и очень печальна. Учитывая высокую мораль мистера Эшфорта, неудивительно, что он не смог простить другу предательства.

– Тогда второй наследник Эшфортов был вынужден принять регалии маркграфа?

– Верно. Это стало ударом для молодого лорда Франца, живущего беспечной жизнью младшего сына. Он даже не мечтал быть маркграфом, зная размер ответственности и тяжесть ноши аристократа. Поговаривают, что…

– Флора! – гневно воскликнула Эла, одергивая руку.

– Впрочем, это непроверенные сплетни, – сестра быстро закруглила рассказ.

Окружающие леди просияли от восторга, услышав магическую фразу, обещающую самое сладкое угощение. Нет ничего достовернее информации, многозначительно проходящей под грифом непроверенных сплетен.

– Говорят, у него случился сердечный срыв от перенапряжения. Лорд собирал всех рыцарей маркграфства, включая отставных, чтобы большим отрядом вычистить Тьму из леса – уничтожить то, из-за чего мистер Винсент отказался от власти и сбросил ее на плечи младшего брата, – тихо сказала Падма, игнорируя яростный взгляд леди невесты.

На протяжении чаепития мисс Коста молчала, изредка подавая голос по делу, поэтому длинная тирада стала полной неожиданностью. Только сейчас я обратила внимание, что с нашей первой встречи внешность Падмы изменилась: она будто похудела, слегка потускнела и стала прятать пальцы, испачканные в чернилах.

– Это же самоубийственный порыв, – нахмурилась леди Арнат, выписанная с больничной койки.

– Да, его с трудом отговорили. Однако часть рыцарей сумела зачистить опушку, закопать на глубине двух саженей рдаговые амулеты и сделать ее относительно безопасной для крестьян.

– Бедный Франц, еще совсем мальчишка, а сколько пережил, – вздохнула баронесса. – Смерть родителей, свалившийся на голову титул, затворничество брата. Слава Тьме, у него есть вы, дорогая графиня, иначе сложно представить, как маркграф справился бы с трудностями.

– Да, леди, – Элианна покраснела, опустив глаза в пол.

– Однако мистер Эшфорт тоже хорош, – возмутилась затычка Беатрис. – Мало было слухов о бастарде, он еще и брата не пожалел.

– Кха-кха! – я резко закашлялась, подавившись сладким.

– Мисс Фрол, вы в порядке?

– Простите, вафли ударили в голову, – выдавила я, кое-как избавившись от крошек в горле. – Каком еще бастарде?

– Наглая ложь! – графиня эмоционально всплеснула руками. – Это козни противников магистра.

– Да-да-да, – выпалила Одри, скрывая довольную улыбку. – Завистники воспользовались ужасным совпадением. Однажды недалеко от замка появился ребенок, до боли похожий на мистера Эшфорта, и примерная дата его зачатия совпадала с долгой поездкой мистера Винсента в столицу.