С минуту оба молчали. Риченда понимала, что должна дать ему время привыкнуть к этой мысли.

— Как вы себя чувствуете? — вновь очень вежливо поинтересовался он.

— Благодарю, всё хорошо.

— Думаю, будет лучше, если оставшиеся месяцы вы проведете в Кэналлоа. Там прекрасный климат. К тому же, ни вам, ни ребёнку нечего делать в столице. Вы сможете перенести путешествие?

— Да, уверена, поездка не навредит. А вы поедете со мной?

— Я отвезу вас в Алвасете. Мне ненадолго нужно будет съездить в Торку к маршалу фок Варзов, но потом я вернусь.

— Когда мы сможем ехать?

— Чем раньше, тем лучше. Через пару дней.

— Хорошо.

— Хорошо? — не поверил Рокэ. — И не будет никаких пререканий?

— Нет. Я сделаю, как вы скажете.

— Вы стали очень покладистой, — с подозрением заметил Рокэ.

— Это плохо? — робко улыбнулась Риченда.

— Немного настораживает.

Риченда помолчала, а потом сказала:

— Рокэ, я хочу, чтобы вы знали, что я ни о чём вас не прошу и ничего не требую.

Он вновь удивлённо поднял бровь, явно не понимая, что она имеет в виду.

— Замок большой, и мы не доставим вам хлопот. Я знаю, вы не любите детей и…

— С чего вы взяли? — ей показалось, что её слова задели его. — Возможно, в ваших глазах я — негодяй и мерзавец, но я не собираюсь отказываться от собственного ребёнка.

Услышанное кардинально расходилось с тем, что она знала об его отношении к детям от Катарины.

Риченда прекрасно помнила, как та однажды сказала ей: «Дети для него словно щенки, ему нет до них никакого дела». Она давно ставила под сомнения всё, что когда-то говорила ей бывшая подруга, но и сама Риченда в бытность фрейлиной и, находясь во дворце, ни разу не слышала, чтобы Алва проявлял хоть какой-то интерес к детям или виделся с ними.

— Простите. Просто я думала…

— Что вы думали?

— Ваши дети…

— Мои — кто? — Алва аж поперхнулся.

— Наследник престола Карл и…

— Риченда, хоть вы не идите на поводу у толпы, — произнёс он разочарованно, и девушка на мгновение потеряла дар речи.

— Вы хотите сказать… Но как же… — она изумлённо уставилась на него, не в силах закончить ни одной фразы.

— Конечно, это не мои дети, они как минимум должны быть на меня похожи. Вы видели принца и его сестёр? — поинтересовался он и, дождавшись её кивка, продолжил: — И вопросов у вас не возникло? Риченда, вы взрослая женщина и имеете представление о наследственности. К тому же это госизмена — пытаться посадить на трон своего сына. Даже Фердинанд подобного бы не потерпел.

— Но ведь король не может иметь детей.

— Кто вам такое сказал? Ваш добрый друг Штанцлер?

— Почему тогда все считают иначе? И если это не так, почему вы не скажете?

— Глашатая нанять? — фыркнул Алва.

— Вы бы могли сказать мне.

— Я полагаю, вас мало это заботит, потому как вы приняли сей факт от других, и он вас вполне удовлетворил.

— То есть, если бы я спросила…

— Я бы сказал вам правду.

— Почему вы позволяете всем думать, что они ваши? — задала вопрос Риченда, но тут же сама нашла ответ: — Для них это защита. Пока враги короны уверены, что дети ваши, их никто не тронет. Поэтому Фердинанд не пресекает слухи, порочащие его честь.

— Вы стали очень проницательны и начали разбираться в политических играх, — заметил Рокэ.

— Я бы разбиралась чуть лучше, если бы вы были со мной откровеннее.

Герцог нахмурил брови, отчего на переносице запала глубокая складка, и сказал:

— Не уверен, что хочу, чтобы вы влезали в эту грязь.

«Но я уже давно влезла», — подумала Риченда, вспоминая сделку с магнусом «Истинников». И хотя сейчас всё это было уже позади — она расторгла соглашение, встретившись с отцом Джеромом как раз перед своим вынужденным затворничеством в особняке два месяца назад, но никакого ответа от Клемента на свой отказ не получала и это не могло её не тревожить. Магнус был страшным человеком, и Риченда опасалась его гнева. Хорошо, что Рокэ наконец вернулся и увезёт её подальше от столицы.

— Что вас тревожит? — спросил Алва, как всегда безошибочно чувствуя её состояние.

Риченда не могла ему открыться и, отчаянно призывая на помощь свои сочинительские таланты, заговорила совсем о другом:

— Они меня не примут. Ваши подданные. Я северянка. К тому же Окделл.

— Риченда, посмотрите на меня и запомните то, что я сейчас скажу, — твёрдо, отчеканивая каждое слово, произнёс Рокэ, и Риченда, подчиняясь гипнотической власти его голоса, послушно заглянула в его нависшее над ней лицо. — Вы — герцогиня Алва.Моя герцогиня, — Рокэ слегка подался вперёд, ловя и удерживая её взгляд, и Риченда застыла, заворожённо глядя в его глаза, и, кажется, забыла, как дышать. — Я не хочу, чтобы вы о чём-либо беспокоились. Особенно теперь, — его взгляд скользнул по её округлившейся талии, и на короткое мгновении Рокэ позволил себе некое подобие улыбки.

Моя герцогиня. Никогда раньше Риченда не слышала от него ничего подобного. В её глазах задрожали слёзы, крупными каплями собираясь на ресницах, и девушка сжала губы, стараясь не расплакаться.

— Риченда, я отдаю себе отчёт в том, что, женившись на вас, изменил не только свою жизнь, но и вашу. И в тот момент, как и не раз позже, я опасался, что своим решением меняю вашу жизнь в худшую сторону. Но это лишь моя ответственность — не ваша. У алтаря я пообещал вам остаток своей жизни, и я без раздумий отдам её, чтобы сберечь вашу, — он смотрел на неё так внимательно, будто заглядывал в самую душу, и Риченде подумалось, что он знает обо всех её тайнах и страхах. — Вам сложно мне доверять, но я прошу вас хотя бы попытаться мне верить.

Не найдя внутри опустевшей головы подходящих слов для ответа, Риченда молча кивнула в знак согласия. Она ему верила: он сдержит данное обещание и позаботится о ней. Не позволит ни Клементу, ни Дораку навредить ей.

— Рокэ, я хочу извиниться перед вами, — наконец справившись с нахлынувшими эмоциями, сказала Риченда. Она чувствовала себя виноватой перед ним. — Я должна была сразу сообщить о ребёнке. Это было неправильно и жестоко. Но я… — Риченда покачала головой и, глядя в пол, потому что не решалась смотреть ему в глаза, призналась: — Я растерялась…

— Я тоже.

— Вы? — девушка вскинула голову и удивлённо взглянула на мужа. Когда он увидел её во дворце, на его лице ни один мускул не дрогнул. Впрочем, чему она удивлялась: Рокэ всегда умел держать лицо и скрывать свои истинные чувства.

— Это было… — Рокэ улыбнулся — первая настоящая улыбка, которую она видела у него за весь день, и, казалось, немного расслабился. — Несколько неожиданно. Учитывая, что за такое время вы не нашли способа сообщить мне.

— Простите. Мне правда очень жаль. Я поставила вас в ужасное положение.

Он молча кивнул, принимая её извинения.

— Есть ещё кое-что… — на этот раз уже не кривя душой, призналась Риченда. — Вы говорили, что хотите, чтобы всё осталось как было, но теперь… ребёнок свяжет нас друг с другом.

Прикосновение обожгло руку, когда он сжал её пальцы в горячей ладони.

— Мы уже давно связаны, — задумчиво ответил Рокэ, медленно проводя большим пальцем по сапфирам на её обручальном браслете.

Прислушивалась к согревающему теплу его рук, впитывая мягкие успокаивающие касания, Риченда замерла, заворожённо рассматривая, как рассеянный свет зажжённых свечей рисует тени под острыми скулами Рокэ. Возможно, она вновь нафантазировала то, чего нет, но отчего-то в этот момент ей показалось, что он говорит не только о том, что они обвенчаны.

Вновь повисло молчание, которое первой нарушила Риченда:

— Рокэ, могу я вас попросить? Пожалуйста, не наказывайте Хуана. Он лишь следовал вашему распоряжению.

— Какому, интересно узнать?

— Выполнять мои приказы словно они ваши.

Уголки тонких губ едва заметно дёрнулись, уходя вверх:

— Посмотрим.