Удивительная штука жизнь! И она стоит того, чтобы ценить каждый её миг, а не тратить на сожаления и горькие воспоминания.

Робер взял Марианну за руку и опустился на колено:

— Марианна, я не мыслю своей жизни без вас. Прошу вас стать моей женой.

---------

Уважаемые читатели, к этому союзу можно относиться по-разному: можно осуждать, можно принимать; просто скажу, что иногда любовь бывает вопреки всему.

О том, как сложилась жизнь этой пары, упомяну в эпилоге. В финальных главах у нас Риченда и Рокэ, и их последнее испытание.

Риченда пробиралась сквозь густой и влажный туман, окружающий её со всех сторон. Она хотела кричать, позвать на помощь, но не могла вымолвить ни слова. Слёзы текли по лицу, ослепляя и вынуждая идти с вытянутыми руками, чтобы не наткнуться на невидимую преграду. Вокруг был туман, холод и больше ничего. Её самой будто бы не было.

Неожиданно нога ступила в пустоту, и началось затяжное падение в чёрную бездну — безмолвное и оттого ещё более ужасающее. Это был не полёт, как иногда бывает во снах, а именно падение, разрывающее сердце и лишающее разума, и оно длилось и длилось, казалось, целую вечность.

Что-то гулко ударило в уши, и сгустившаяся темнота взорвалась ослепительно ярким светом, а потом всё разом погасло. Но в это краткое мгновение Риченда успела увидеть, что у бездны есть дно, и она к нему стремительно приближается.

Едва успев выставить руки, она упала на неровную каменистую поверхность. Охваченное ужасом сознание скручивалось в тугой узел, дышать становилось невозможно. Но вдруг она услышала тихий голос, зовущий её по имени.

Собрав все силы, Риченда открыла глаза. Темнота и могильный холод окружали её со всех сторон. Девушка медленно повела головой вправо-влево, до рези в глазах всматриваясь в зловещую черноту, окутанную пугающей тишиной.

— Рокэ?..

Ответа не последовало. Рокэ рядом не было, она чувствовала это, но ещё явственнее ощущала, что нужна ему. Сейчас. Иначе станет поздно.

— Нужно найти его, — сказала себе Риченда, силясь подавить накатывающую тревогу.

Превозмогая боль, она с тихим стоном приподнялась, вытянула руку вправо и, нащупав каменную поверхность стены, опираясь о неё, встала. Глаза привыкли к царившему вокруг мраку, но куда идти, она не представляла.

Когда в зловещей тишине послышался шорох, преодолевая страх, Риченда снова попыталась вглядеться в вековую тьму перед собой. Опять едва уловимое движение и тот же шорох, как будто перья или густая шерсть задевали каменные стены. Там точно что-то было.

Мрак еле заметно шевелился, словно к ней кто-то приближался. По полу отчётливо шуршали мягкие, будто бы кошачьи шаги. Когда из темноты послышалось шипение, по телу девушки пробежала дрожь.

Риченда вздрогнула и рванула прочь, туда, где не было видно даже своих рук, если вытянуть их впереди себя. Риченда не понимала, как ей удавалось бежать, не натыкаясь на каменные стены. Словно какая-то неведомая сила вела её по этому нескончаемому лабиринту.

Шаги за спиной, казалось, стихли, Риченда остановилась, переводя дыхание. Постояв с минуту, пошла дальше, вслушиваясь, как скрежещут камешки под подошвами её ботинок, — то был единственный звук, различимый в этой неживой, неестественной тишине. А потом раздался ещё один — точно кто-то раздражённо цокнул языком, и в темноте загорелись и уставились на неё два немигающих неестественного синего цвета глаза.

Риченду обуял никогда не испытываемый ею доселе первобытный страх, она отступила на шаг назад и почувствовала, что упёрлась спиной в стену. Казалось, сама жизнь замерла в ней в тот миг.

Не понимая, почему ноги не желают оторваться от земли и пуститься в бег, девушка как заворожённая смотрела, как от густого сумрака отделилась высокая фигура обладательницы тех самых глаз.

Риченда видела отдельные её черты, но образ пока никак не складывался в цельную картинку, словно незнакомка не хотела, чтобы Риченда запомнила её внешность. Женщина не была ни юна, ни стара, её неестественно светлая кожа мерцала в темноте, как и белоснежное одеяние, клубившееся вокруг неё живым туманом.

Нечёткие подрагивающие очертания наконец замерли, и Риченда смогла рассмотреть длинные, тёмные волосы, струившиеся по плечам, плотно сомкнутые губы. Лицо с точёными чертами как будто вообще не выражало никаких эмоций, и лишь небесного цвета глаза полыхали холодным пламенем, распространяя немую и такую сокрушительную силу, что Риченду бросило в дрожь.

Незнакомка напротив смотрела безэмоционально и пристально, и этот взор проникал глубоко под кожу. Риченду парализовал страх под этим леденящим взглядом внимательных глаз, но паники не было, она не пыталась звать на помощь или бежать.

С неуместной холодностью разума она понимала, что это всё равно бесполезно, будто где-то в глубине души смирилась и приняла всё то, что бы сейчас ни случилось. Риченда не тешила себя иллюзиями насчёт того, кто это мог быть, и умом понимала, что шансов сбежать у неё нет.

Перед ней стояла Синеглазая Сестра Смерти.

Та самая, что по легендам стерегла покой Изначальных Тварей — злобных, полуразумных первых обитателей этого мира, запертых в Лабиринте — бесконечных подземельях, начинающихся под Гальтарой и уходящих в глубь земли.

Лабиринт! Вот куда она попала. Рокэ уехал искать вход в подземную Цитадель и, вероятно, нашел, раз и её забросила сюда какая-то неведомая сила.

Риченда не пыталась анализировать произошедшее, она знала лишь одно — нужно найти Рокэ, вот только встреча с Сестрой Смерти не сулила ничего хорошего.

— Зачем ты явилась сюда? — сурово поинтересовалась хозяйка Лабиринта, сделав шаг навстречу незваной гостье. Казалось, Риченда ощущала её холодное дыхание — дыхание самой смерти. — Твоё время пройти Лабиринт не пришло.

Церковные догмы учили, что после смерти душа попадает либо в Рассвет, либо в Закат, но древние верили, что умершему сначала предстоит пройти Лабиринт — путь в посмертие. Прожившие свою жизнь недостойно туда не добирались, становясь добычей обитавших в Лабиринте Изначальных Тварей.

— Его тоже, — Риченда наконец справилась с парализующим страхом. Дрожь и волнение унялись, и на их месте возникла ледяная неприязнь. Она не отдаст ей Рокэ!

— Он сам сюда пришёл и здесь останется. Я предупреждала: королевой тебе не быть.

Риченда вспомнила ночь после венчания и синеглазую незнакомку в зеркале. Тогда она решила, что всё это ей привиделось, и зловещее предсказания забыла.

— Я никогда не желала короны, — сказала Риченда. — И Рокэ тоже. Он ищет способ снять проклятие. Это возможно?

— Пройдя Лабиринт. Но выходы ведут лишь в посмертие, в твой мир он не вернётся.

— Но ведь тем, кто был привязан к земной жизни, порой удавалось вернуться, чтобы завершить незавершённое, — вспомнила Риченда то, что когда-то прочла в древних трактатах.

— А ты поумнела, — недобро усмехнувшись, заметила хозяйка Лабиринта.

— Он последний Ракан и не может покинуть мир, не оставив наследника. Даже ты не в силах помешать закону Мироздания.

— Он останется здесь, — твёрдо повторила Сестра Смерти.

— Я этого не допущу! — Риченда с вызовом посмотрела в сверкающие гневом глаза. — Что ты хочешь взамен его жизни?

— Со мной не торгуются.

— Я готова остаться здесь вместо него.

— Какое самопожертвование, — вновь усмехнулась Сестра Смерти. — Во имя чего?

— Любви, — не задумываясь, ответила Риченда.

— Любви… — тихим эхом повторила Сестра Смерти с едва уловимой тенью сожаления в голосе.

— Тебе не понять.

— Ошибаешься, я помню. Любовь — это больно. Так больно, что кажется, будто теряешь возможность дышать, словно внутри что-то разбивается, осколки вонзаются в сердце, и больше не чувствуешь ничего, кроме этой разрывающей сердце боли, — женщина говорила тихо, а потом покачала головой — с усталостью и горечью в глазах, подняла на Риченду влажный взгляд, и её боль острым концом вонзилась в герцогиню.