Когда она прижалась к его сомкнутым губам, глаза Рокэ всё ещё были открыты, и их синева перетекала в неё, затапливала мозг, беспощадно сметая боль и обиду.

Риченда опустила веки и мягко, но настойчиво обхватила губами сухие губы Рокэ. Какое-то непродолжительное, но показавшееся ей долгим мгновение, он лишь смиренно позволял себя целовать, словно пытался сдержать себя, но затем сдался. Его челюсть зашевелилась, губы приоткрылись, впуская осмелевший язык девушки.

Руки Рокэ возникли приятной тяжестью на её плечах и крепко сжали, притягивая к себе, обвивая её тисками удушающих объятий, в то время как её ладони гладили его шею, тонкие пальцы прочёсывали волосы, забирались под ворот рубашки.

— Я так скучала по тебе, — выдохнула Риченда ему в губы и почувствовала, что он улыбнулся.

По его улыбке Риченда скучала тоже, поэтому она открыла глаза и чуть отстранилась, чтобы увидеть её. Но как только она посмотрела на него, улыбка Рокэ погасла. Тёплые пальцы опустились ей на щёку, он нежно провёл вниз подушечками пальцев и вверх — внешней стороной. Заглянул в её распахнутые от волнения глаза.

— Я люблю тебя, — прошептал Рокэ, после чего наклонился и снова поцеловал.

На его губах ощущалась горечь усталости и всего того напряжения, что было между ними в последние две недели. Но в тоже время то, как он обнимал, целовал, мягко касался её, всё отменяло — перечёркивало всю ту боль, что они причинили друг другу, все обиды и непонимание — всё то, что было неправильно, и возвращало только лучшее в них.

Рокэ по-прежнему только касался её лица, только отвечал на поцелуй, отрывисто и самозабвенно, а когда Риченда отстранилась, чтобы вдохнуть, его губы, словно не способные оторваться от неё, переместились на щёки и скулы, и Риченда откинула голову назад, жадно впитывая порхающие по коже щекочущие ощущения.

Риченда сама не заметила, когда её руки опустились на его плечи и обвились вокруг шеи. Она сделала шаг назад, увлекая его за собой к кровати, но, когда натолкнулась на неё, вспомнила о несметном количестве крючков и шнуровок на своей одежде.

— Платье, — разочарованно простонала она.

— Позволишь? — Рокэ развернул её спиной к себе и со сноровкой опытной горничной взялся за шнуровку.

Движения его пальцев были ловкими и быстрыми, ткань покорно расступалась под ними, и вскоре лиф платья соскользнул с плеч, а само оно бесформенным атласным облаком легло вокруг ног девушки. Ещё одно движение, и кружево нижних юбок, вспенившись, накрыло щиколотки.

Рокэ потянул завязки на корсете, но отвлёкся, прильнув губами к чувствительной впадинке на шее Риченды. Тонкий вздох сорвался с её губ, глаза сами закрылись, погружая в невероятный круговорот ощущений.

Расшнуровав наконец корсет, Рокэ поспешно отбросил его, а вслед за ним вниз полетела сорочка. Риченда осталась обнажённой до талии, и ей не нужно было видеть, чтобы догадаться, какого места на её теле он коснётся сейчас.

Рокэ оправдал её ожидания, и Риченда едва не задохнулась, когда он очертил полушария груди, накрывая их. Тихий стон сорвался с губ, когда чуткие пальцы начали ласкать соски, мягко обводя контур.

Риченда невольно выгнулась, прижимаясь спиной к его телу. Она так сильно желала его, что, не дожидаясь, пока Рокэ закончит раздевать её, сама потянулась к тесёмкам на талии, дрожащими от волнения пальцами развязала их, и бельё скользнуло по ногам вниз. На девушке остались только чулки и туфли.

Ладони Рокэ переместились с её груди, но лишь огладили бёдра, хотя хотела она другого. Рокэ придвинулся ещё ближе, и от его горячего дыхания на своей коже Риченда едва не потеряла рассудок.

— Ш-ш-ш, не спеши, — хрипло выдохнул он ей прямо в ухо, и оттуда по затылку, по шее и вниз по спине, по внутренней стороне бёдер побежало мурашки. — Я слишком долго ждал и теперь хочу насладиться каждой секундой.

Его руки вновь жадно смяли её грудь, а губы рассеивали на шее и плечах влажные поцелуи. Это было прекрасно, и всё же Риченда едва не застонала от разочарования. Желание пульсировало во всем её теле, внизу живота горячей патокой сгустилось возбуждение. Девушка подняла правую руку, ловя его голову и наклоняя к себе.

Их губы соприкоснулись, всю свою любовь и желание она хотела выразить в этом поцелуе. Не разрывая поцелуя, Риченда повернулась в сомкнутых вокруг неё руках, ладони Рокэ коснулись её спины, пальцы прочертили дорожку по позвонкам, сверху вниз и опять наверх, сорвались вниз, сжимая, теснее прижимая её к своему телу.

Поцелуи становились глубже, но Рокэ всё ещё не торопился, смакуя её, словно любимое вино — неспешно и чувственно.

Риченда потянулась к рубашке мужа, нащупав воротник, дёрнула за завязки, распахивая ворот, провела пальцами по бледной коже его шеи. Почувствовав, как по его телу пробежала мелкая дрожь, сжала тонкую чёрную ткань и потянула вверх. От желания прикоснуться к его груди, прочертить контуры мышц и тонких белёсых шрамов, кончики пальцев покалывали, а низ живота сводило сладкой истомой.

Рокэ позволил ей снять с себя рубашку, но не прикоснуться. Он чуть отстранился, и одну за другой начал вынимать шпильки из её причёски, и Риченда услышала, как те с лёгким стуком падают на пол.

Та часть сознания, которая ещё что-то могла воспринимать, заставила её пересчитывать их: одна, две три… вот звякнула восьмая, и освобожденные локоны каскадом упали ей на спину, светлыми волнами окутав руку Рокэ. Его пальцы утонули в них, затем приподняли подбородок девушки, и она послушно подняла к нему лицо.

Взгляд Рокэ прикоснулся к её обнажённым плечам, скользнул по груди, задержался на ногах и снова поднялся к лицу.

— Как ты прекрасна, — сиплость его голоса и вязкость потемневшего взгляда пробудили в ней приятное волнение, и то покатилось под кожей лёгкой будоражащих волной.

Рокэ подхватил Риченду на руки, вынул из беспорядочного вороха кружев и тканей и бережно опустил на постель.

Опираясь локтями о кровать, Риченда приподнялась, наблюдая за тем, как он снял с неё туфли, затем пальцы легко скользнули вверх. Рокэ развязал гладкие ленты на подвязках и начал скатывать к щиколоткам чулки, высвобождая из шёлкового плена её ноги, всякий раз останавливаясь, чтобы оставить поцелуй на постепенно обнажающейся коже.

Огонь внутри Риченды разгорался всё сильнее, но по тому, как Рокэ до безумия неспешно раздевал её, она поняла, что настоящая пытка только начинается. И не ошиблась.

Рокэ опёрся коленом о постель и склонился над девушкой. Его глаза казались темнее безлунной ночи, горячее тысячи солнц, и она буквально пьянела под жаркой тяжестью его взгляда.

Рокэ коснулся губами её плеча, мучительно медленно поднимаясь от него к шее. Когда его зубы прикусили нежную кожу, Риченда затрепетала, потянулась к Рокэ, но как только попыталась обнять его, он решительно перехватил её руки и, удерживая за запястья, прижал к постели.

— Не сейчас, — прошептал он, с трудом оторвался от её шеи, но тут же, будто изголодавшись, припал губами к её груди, медленно и чувственно обводя языком тугие вершинки, и Риченда чуть слышно застонала, когда он поочерёдно втягивал их в рот на долгие секунды.

Рокэ отпустил её руки, и невесомое касание пронзило током, девушка выгнулась, не сдержав сладостного вздоха, когда он положил ладонь на талию, и она медленно поползла вниз по животу.

Риченде казалось, что там, где он её касается, остаётся полыхающий след. Она дрожала, как от холода, но при этом одновременно горела словно в огне, чувствуя, как руки и губы Рокэ обжигают её обнажённое тело. Между бёдер стало горячо и влажно, и Риченда с трудом сдержала порыв сжать ноги, чтобы унять тревожащую тянущую боль в низу живота.

Горячая ладонь Рокэ нежно погладила внутреннюю поверхность бёдер, прошлась вниз по ноге до колена и снова поднялась вверх.

— Рокэ, — умоляюще протянула Риченда, кусая губы и изнывая от нетерпения.