— Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о моих чувствах к ней! Я её не любил? А вы, Алва?! Вы её любили, когда заставили выйти за вас? — не в силах справиться с переполнявшей его яростью, Робер буквально прорычал эти слова, выплёскивая годами копившуюся злость. — Нет! Вы хотели получить контроль над Надором и вновь поглумиться над Окделлами. И на этот раз выбрали для этого беззащитную дев…

Фразу он закончить не успел — удар пришелся точно в челюсть. Хорошо поставленный удар.

Робер качнулся, но на ногах устоял. Металлический вкус крови во рту ощутился мгновением раньше, чем боль. Эпинэ сплюнул и криво усмехнулся, превозмогая тянущую боль в нижней части лица:

— О, неужели герцог Алва опустился до банального мордобоя?

— Ничего другого вы не заслуживаете, — смерив его презрительным взглядом, Ворон направился к выходу.

— Вы будете прокляты за то, что сделали с ней! — бросил Робер ему в спину.

Алва резко обернулся:

— А вы не будете? Я бы не сделал это с ней, если бы она хоть на бье была так дорога вам, как вы говорите. Нет, Эпинэ, вы — лжец и трус! Вы даже хуже Манрика. Он, по крайней мере, готов был драться за неё до конца.

— Я бы дрался с вами!

— И что же вам мешает? — с издёвкой вопросил Алва, надменно ухмыльнувшись.

Робер вытянул руки, демонстрируя связанные запястья. Кинжал в руках Ворона появился внезапно, маршал шагнул вперёд, и в следующее мгновение путы распались.

— Следуйте за мной.

Потирая затёкшие кисти, Робер перешагнул порог и, подняв вверх глаза, увидел, как далеко на востоке чуть окрасились алым вершины гор. И тут раздался приказ Ворона:

— Верните маркизу шпагу.

Тягучие сумерки осеннего рассвета ледяным паром оседали на усах, забирались в ворот льняной рубашки, холодили подошвы ног сквозь сапоги.

Закатные твари, как же холодно! Робер взглянул на Алву, только что вслед за плащом сбросившего колет. Если кэналлийцу и было не по себе, в чём Робер не сомневался, ведь Алва тоже был южанином, то вида он не показывал.

“Ничего, сейчас будет жарко”, — успокоил себя Робер.

Алва был строен и худощав, но Робер знал, что под обманчивой тщедушностью скрывается недюжинная сила и ловкость. Ворона считали непревзойдённым фехтовальщиком, а о его выносливости и умении обращаться с оружием ходили легенды.

Ладонь Робера уверенно легла на эфес, сомкнулась на рукояти:

— Секунданты?

— Это не дуэль, маркиз, — бросил ему Ворон и громко объявил: — Никому не вмешиваться.

К кэналлийцам, составляющим личную охрану Проэмперадора Варасты, очень быстро присоединились прочие зеваки. Зрители обступили их плотным кольцом, не желая пропустить предстоящее зрелище.

Робер даже услышал, как кто-то предложил пари. Но желающих, похоже, не нашлось — в победе Ворона никто не сомневался.

«Не дуэль?..» — слегка растерялся Эпинэ. Впрочем, не важно. Если Алва не может без того, чтобы даже поединок не превратить в балаган, пусть играет в свои игры.

Робер чувствовал себя уверенно, лишь рука слишком сильно сжимала эфес.

Расслабься, Эпинэ, это не первый твой бой. Хотя, возможно, и последний. Зато ты получил то, что хотел — возможность умереть с оружием в руках. Или не умереть. Мы ещё повоюем, господин Первый маршал Талига. Я вам обещаю!

Робер встал в позицию и замер, ожидая, пока Алва обнажит шпагу. Но герцог будто и не собирался этого делать. Он просто стоял и выжидающе смотрел на соперника.

Секунд через десять Ворону, вероятно, наскучило любоваться направленным в его сторону клинком.

— Долго ещё? — едва не зевая, уточнил Алва. — Если мы простоим здесь до полудня, то окоченеем.

Не в правилах маркиза Эр-При атаковать безоружного, но раз этот фигляр так желает…

Робер учтиво склонил голову, отсалютовал клинком и уверенно шагнул навстречу противнику. Предпринял пару пробных выпадов — неглубоких и нарочито медленных, всем своим видом демонстрируя, что такие игры не в его вкусе.

Так же неспешно и, всё ещё не касаясь оружия, Ворон, уходя от клинка, отступил назад и в сторону. Вздёрнул брови, словно удивляясь:

— Я надеюсь, это не всё, на что вы способны?

«Позёр!» — подумал Робер, догадываясь, чего добивается Алва. Но Эпинэ с детства усвоил главный урок отца: никаких эмоций и гнева, голова во время поединка должна оставаться холодной.

Следующая атака Робера была стремительна, клинок просвистел перед глазами уклоняющегося маршала и тут же неожиданно вынырнул снизу.

Алва среагировал мгновенно — его шпага молниеносно вылетела из ножен и, описав в воздухе короткую дугу, попала под чужую сталь. Ворон легко отвёл клинок противника, а затем уже на Робера обрушился град быстрых, но не слишком сложных ударов, которые Эпинэ чётко и выверенно отразил.

Происходящее слишком походило на тренировку в фехтовальном зале, складывалось ощущение, будто Алва проверяет его уровень владения классикой.

Но Ворон ошибается, если думает, что это всё, что может предложить ему Робер. В Лаик он, действительно, мало чему научился, но у Робера было три брата и много практики.

Поэтому, когда соперник сделал шаг вперёд, отводя руку для кругового удара, Эпинэ поймал его на контратаке. Ударил сверху вниз, одновременно приседая. Алва успел закрыться, но клинок с лязгом врезался под гарду его шпаги. Однако так просто выбить её не удалось. Со стороны казалось, что Ворон держит оружие легко, но на деле хватка у него оказалась железной.

— А вот это уже недурно, — констатировал Алва, одобрительно кивнул головой. — Что ещё?

Робер действовал уверенными, отточенными движениями, но Алва, не прикладывая особых усилий, отражал все его атаки. Складывалось впечатление, что дерётся он как минимум вполсилы, несмотря на то, что ответные действия Ворона порой были едва уловимы для глаза, и Робер с трудом успевал их парировать. Свою репутацию Первой шпаги Талига кэналлиец оправдывал с лихвой.

Робер хитрым финтом вынудил Алву отступить на шаг назад, провоцируя на ответный удар. Удачно уклонившись корпусом в низком выпаде, Эпинэ в последний момент выдернул клинок в другую плоскость. Получилось неплохо, но отставленная назад левая нога чуть проехала по мёрзлой земле, и Робер больше, чем следовало, наклонился вперед. Выпад получился короче задуманного, и кончик шпаги замер в мгновении от локтя противника.

Алва опустил оружие, давая Роберу возможность подняться на ноги.

— Превосходно, маркиз! — сказал Алва ровным голосом. Дыхание герцога даже не сбилось. — Мне редко встречались достойные противники.

Робер взглянул на Алву, пытаясь понять, издевается Ворон или говорит серьёзно.

— Шутите, герцог?

— Вовсе нет.

— Комбинация не была завершена, как следовало, и вы это знаете.

— У вас очень приличная техника, скорость и реакция. И даже свой почерк прорывается сквозь железную решётку классики, но вы слишком стараетесь сделать всё правильно. Больше лёгкости, маркиз.

— Так это урок фехтования? — усмехнувшись, поинтересовался Эпинэ. — Ну, так покажите, что умеете вы.

— Извольте, — принял вызов Ворон. — Рискну повторить вслед за вами.

Робер к идее Алвы отнёсся скептически. Повторить удар, о котором противник заранее знает, что он будет? Даже мальчишка, первый раз взявший в руки шпагу, понимает, что это заведомо проигрышно.

— Попробуйте, — кивнул Эпинэ.

Робер думал, что Алва повторит лишь завершающий удар из низкого выпада, который у Робера не получился, но Ворон отзеркалил всю серию, от первого финта до последнего.

Эпинэ и сам не понял, как действия Алвы заставили его сделать шаг назад, вольтом выйти из защиты, и повторить тот контрудар, которым парой минут раньше атаковал сам Алва.

Только вот Ворон, в отличие от Робера, закончил комбинацию тем самым глубочайшим, доведённым до крайности уклонением, о котором Робер читал только в учебниках и ни разу не видел, чтобы кому-то подобное удавалось.