— И правда, божественно, — согласился он, а потом поймал ртом её указательный пальчик, обхватывая губами фалангу и втягивая внутрь. Заскользил по нему языком, обводя по спирали и мягко посасывая. Это было невероятно чувственно и волнующе, так, что у Риченды перехватило дыхание.

Синие глаза блеснули, в них отразилось пламя свечей. Риченда хорошо знала этот его взгляд и то, что он обещал, но их прошлый раз — затяжной и страстный — завершился не более получаса назад, и её тело ещё не отошло от истомы, и потому она осторожно высвободила палец из жаркого плена его рта.

— Ты обещал спеть, — смеясь, напомнила Риченда, забирая у него бокал и делая глоток. Для этого ей пришлось перевернуться на бок, но всё равно в таком положении пить было неудобно, и капля вина потекла вниз по подбородку.

— Не шевелись, — Рокэ отложил гитару, поспешно наклонился к девушке и прильнул губами к её коже, собирая горькую влагу. — Не двигайся, — повторил он, забрал у жены бокал и поднял его над ней.

— Что ты…

— Ш-ш-ш… — его тихий шепот пробрался под кожу, вызывая волнующую дрожь.

Риченда замерла. Алая капля вина упала на её обнажённый живот. Рокэ довольно улыбнулся. Следующая приземлилась чуть выше, ещё одна попала в ложбинку между грудей.

— Как красиво, — хрипло пробормотал Рокэ.

Она догадывалась, что сейчас будет, и от этой мысли щёки её раскраснелись, томительное желание вновь вспыхнуло искрой и разнеслось по венам, волнуя кровь. Сердце гулко застучало, когда Рокэ, подавшись вперёд, начал слизывать алую пьянящую жидкость с её тела. Риченде не хватало воздуха, но шевелиться она не рисковала, не желая, чтобы он останавливался.

Рокэ снова поднял над ней бокал. Капля вина коснулась розового соска, и Рокэ ловко слизнул её, обводя языком. Усталость вмиг была забыта, как и желание музыки. Рокэ куда-то целовал её без разбора, гладил то, что оказывалось под рукой, и Риченда откликалась на малейший его порыв, на каждое касание, подставляя его жадным губам лицо, шею и грудь. Что-то упало на пол, кажется, бокал, но Риченда тут же забыла об этом, потому что ладонь Рокэ легла на её бедро и скользнула вниз.

— Рокэ… — его имя сорвалось с губ Риченды вместе со стоном, когда он одним движением заполнил её.

Она обвила его бёдра ногами, прижимаясь к мужу с такой страстью, словно в мире не осталось ничего и никого, кроме него — любимого и сильного, властно, но бережно подчиняющего её себе; кроме их смешавшегося дыхания и сцепленных рук; кроме неги, растекающейся по телу и постепенно превращающейся в нечто большее, заставляя её ещё сильнее выгибаться ему навстречу и, терзая в кулаках простыни, забываясь, просительно шептать «ещё».

Поглощённая закипающим под кожей наслаждением, Риченда смутно ощущала, как ускорились движения Рокэ, как всё сильней он сжимает её в своих руках. Мучительно-сладостный спазм сотряс тело, сознание поплыло, накрывая на несколько мгновений восхитительной расплывчатостью, и Риченда полностью потерялась в захлестнувшем удовольствии, а потом обессиленно вытянулась на постели и, прерывисто дыша, прошептала:

— Ещё раз, и я умру.

Волна плавно откатывала, но по телу ещё пробегала лёгкая дрожь, волосы разметались по постели, на висках выступили прозрачные капли.

Рокэ приподнялся над ней на локтях и, нежно подув ей в лицо, улыбнулся:

— Обманщица. Но сейчас действительно придётся прерваться, — Рокэ нехотя пошевелился, отстраняясь от неё. — У нас сегодня гость.

— Так поздно? А нельзя перенести на завтра? — Риченда разочарованно нахмурилась, приподнимаясь на локтях. — Скажи, что ты занят. Очень занят, — улыбнулась лукаво, призывно, намекая на характер их занятости.

— Боюсь, что нет, — покачал головой Рокэ, но в глазах его горел огонь. Он смотрел на неё с таким откровенным восхищением, что Риченда почувствовала, как жар снова разливается по телу. — Дело государственной важности и не терпит отлагательств.

Он сел на постели, потянулся — красивый, как языческий бог, с разметавшимися по спине тёмными волосами и игрой мускулов под светлой кожей. Риченда залюбовалась мужем, забыв на миг о досаде.

— Постарайся закончить свои дела побыстрее, а я буду ждать тебя здесь. Считать минуты... — Риченда провела пальцем по простыне, вырисовывая узоры, и подняла на него взгляд — томный, многообещающий.

Рокэ замер, глядя на неё. В синих глазах мелькнуло что-то тёмное, жадное. На мгновение Риченде показалось, что он сейчас отбросит одежду, которую уже начал надевать, и вернётся обратно в постель, забыв все государственные дела. Но увы.

— Не получится, — ответил Рокэ, целуя её между лопаток. — Мне потребуется твоя помощь.

— В чём? — удивилась Риченда.

— Скоро узнаешь, — интригующе ответил Рокэ. Он подошёл к ней, склонился, поцеловал в губы — долго, сладко. — Одевайся, любовь моя. Жду тебя в кабинете.

... Часы пробили полночь. Удары глухо разнеслись по тишине кабинета, заставляя пламя свечей вздрагивать в такт. Риченда в очередной раз подошла к окну и выглянула наружу, прижавшись лбом к прохладному стеклу.

Непроницаемый мрак летней ночи давно окутал землю густым, бархатистым покрывалом. Звёзды мерцали в вышине, луна спряталась за облаками. Ворота были заперты, и во дворе не наблюдалось никакого оживления — только тени, да ветер, шелестящий листвой.

— Где же твой загадочный гость? — спросила она, не оборачиваясь. В голосе звучало нетерпение, смешанное с любопытством.

Она уже четверть час сидела в кабинете, то перебирая книги, то выглядывая в окно. Рокэ за это время успел выпить чашку шадди и написать письмо, а гость всё не появлялся.

— Немного терпения, — невозмутимо ответил Рокэ, не поднимая глаз от бумаг.

Риченда хмыкнула и уже собралась отпустить какую-нибудь колкость по поводу его загадочности, как вдруг в дальнем углу кабинета послышался отчётливый шорох. Риченда резко обернулась, инстинктивно делая шаг к мужу.

Панель потайной двери в стене бесшумно открылась. В образовавшемся проёме мелькнул свет — кто-то стоял в коридоре за стеной, с фонарём в руке. Это был Хуан. Он отошёл в сторону, пропуская гостя вперёд, и через мгновение перед изумлённым взором девушки появился…

— Робер!

Первой, кого он увидел, была Риченда.

Они расстались почти два года назад, и всё, что Роберу оставалось, это безнадёжно мечтать о новой встрече с девушкой, которая никогда не станет его. Даже получив приглашение Ворона и направляясь в Талиг, Робер не рассчитывал, что Алва позволит им увидеться. Но вот она перед ним — улыбающаяся и ещё прекраснее, чем он помнил её.

Риченда обогнула стол — лёгкая, стремительная, в простом светлом платье, перехваченном узким поясом, — и бросилась к нему навстречу. На губах её сияла улыбка, та самая, которую он помнил до мельчайшей черточки: тёплая, искренняя, открытая, будто они расстались вчера.

На долю секунды Робер растерялся. Сердце пропустило удар, потом ещё один, а потом заколотилось где-то в горле, мешая дышать. А затем, всё ещё не веря своим глазам, он шагнул вперёд и заключил Риченду в объятия. Подхватил её, приподнял и закружил. Его окутал знакомый вересковый аромат её волос и едва уловимая жасминовая нотка духов. Робер прикрыл глаза, вдыхая этот запах и обвивая тонкую фигуру Риченды руками. Она была рядом — такая родная и… чужая.

Робер наконец заметил Алву. Тот стоял, прислонившись к столу и скрестив руки на груди. Чуть склонив голову к плечу, он с любопытством наблюдал за ними.

Робер поспешно разомкнул объятия и отступил назад.

— Герцог, я к вашим услугам.

Риченда решительно шагнула между ними, готовая сделать всё, чтобы предотвратить ссору, но Алва опередил её.

— Угомонитесь, Эпинэ, — небрежным тоном произнёс маршал, но взгляд его оставался серьёзным, и Робер не питал иллюзий. Он знал, что стоит за этой внешней расслабленностью. — Хотите ещё один «урок фехтования» — получите, но сначала обсудим дела. Присаживайтесь.