Нандо отфыркивается от летящих в лицо мокрых хлопьев и попытался подняться, но когда к ним присоединились Айрис с Дейдри и силы стали совсем не равны, сдался, позволяя хохочущей Эдит засунуть ему за шиворот горсть снега.

Потом они все вместе вновь взбирались на гору, и Эдит, совсем осмелев, предложила самому молодому из кэналлийцев поехать с ней. Нандо, скептически скривившись, помотал головой, но младшая Окделл не сдавалась:

— Ты что, такой большой и боишься? — подначивала она его.

Снизу раздались ободряющие выкрики на кэналли, и Нандо решительно уселся на санки. Эдит навалилась ему на спину и, зацепившись за крепкие плечи, оттолкнулась. Санки, набирая скорость, полетели с горы вниз и где-то на полпути опрокинулись, и вновь все долго смеялись до выступивших на глазах слёз.

…

Риченда с Айрис молча шли по узкой дорожке, ведущей к замку. Позади стоял сплошной визг — Нандо тянул по заснеженной дорожке санки, на которых сидели Дейдри с Эдит. Он то и дело резко дёргал за верёвку, санки переворачивались и юные герцогини, визжа, скатывались с них.

— Я никогда не видела девочек такими весёлыми, — первой нарушила затянувшееся молчание Айрис. — Спасибо тебе.

— Я очень их люблю и сделаю всё возможное, чтобы Дейдри и Эдит были счастливы.

— Они всегда тебя сопровождают? — кивнув на кэналлийцев, спросила Айрис. — В тебя, правда, стреляли?

— Да, — коротко ответила Риченда и резко тряхнула головой, отгоняя страшные воспоминания. Занятая делами Надора, она старалась не думать о произошедшем, но понимала, что эта трагедия всегда будет с ней и никогда не отпустит. — И теперь герцог желает, чтобы меня всюду сопровождала охрана.

— Того, кто это сделал, поймали?

— Это сложно, — вздохнула Риченда. — К тому же, стрелял всего лишь наёмник.

— Значит, нужно искать того, кто его нанял. Кто желал тебя зла?

«Магнус Клемент или кардинал Дорак или Манрик-старший. Я помешала их планам», — едва не сказала вслух Риченда, но сдержалась. Сестре не стоит об этом знать. Как и о том, что кардинал уже однажды угрожал ей, но тогда это было лишь предупреждение.

— Айрис, я бы не хотела об этом говорить.

— Хорошо, — согласилась сестра. — Дана… я искренне сожалею о твоём ребёнке.

— Спасибо.

Они снова какое-то время шли молча, а потом Айрис, набравшись храбрости, спросила:

— Герцог Алва мог бы получить для меня патент фрейлины? Я хочу уехать отсюда. С утра до вечера вышивка, молитвы и наставления матушки и священника. Я умру от тоски.

— Айри, я понимаю как тебе трудно. Я поговорю с герцогом и думаю, он позволит мне забрать тебя. Но лишь, когда тебе исполнится восемнадцать. Но фрейлина… Айрис, поверь, это не то, что тебе нужно. Двор пропитан злобой, завистью и интригами.

— Я хочу служить Её Величеству, — упрямо повторила Айрис. — Она самая красивая дама в Талиге, да?

— Да, — Риченда давно разочаровалась в Катари, но не признать очевидное не могла.

— Однажды я стану её фрейлиной. И мне всё равно, что вы с матушкой против.

— Айрис, королева совсем не та, какой кажется. Под маской добродетели скрывается злая и…

— Ты лжёшь! — Айрис резко остановилась, капюшон, отороченный мехом, слетел с её головы. — Просто ты завидуешь красоте Её Величества и ревнуешь. Думаешь, я не знаю, что твой муж любит королеву, а она — его? А на тебе он женился только для того, чтобы Надор не достался рыжим «навозникам». Ты вся увешана сапфирами, но он тебя не любит!

— Замолчи немедленно! — повысила Риченда голос.

— А иначе — что? — зло сощурила глаза Айрис — точь-в-точь, как матушка. — Меня ты тоже ударишь?

Айрис крутанулась на каблуках и, придерживая юбки, побежала к замку, уже показавшемуся из-за деревьев. Провожая взглядом сестру, Риченда удручённо покачала головой.

— Почему убежала Айри? — обеспокоено спросила подошедшая Дейдри.

— Она замёрзла, — беспечно ответила Риченда. — А вы, проказницы, не замёрзли?

— Нет! Нет! — наперебой закричали младшие Окделл. — А завтра пойдём опять кататься?

— Конечно, — заверила сестёр Риченда. — Если погода позволит.

— А Нандо с нами пойдёт?

— Можете спросить у него сами, — улыбнулась Риченда.

Черноглазый южанин обернулся и, подмигнув девочкам, ответил:

— Я всегда к вашим услугам, юные дориты.

Девочки переглянулись и радостно захлопали в ладоши.

Ранняя весна вступала в свои права, вторгаясь в мир солнечными бликами. Снег на среднегорье растаял и остался лежать лишь на северных склонах и на вершинах самых высоких гор, которые даже летом белели ледниками.

Две лошади шли рядом вдоль ущелья, поросшего причудливо изогнутыми деревьями. Внизу, шипя и пенясь, стремительно неслась Рассанна, обдавая острые камни радужными брызгами.

Риченда повернула голову и украдкой взглянула на Айрис. Она искренне радовалась тому, что они с сестрой наконец смогли поладить. Айрис хоть и была вспыльчивая и временами колючая как ёжик, но быстро забывала обиды. Сестра помогала ей заниматься делами Надора, они много проводили времени вместе, часто гулями по окрестностям или отправлялись на верховую прогулку как сегодня.

А вот с матерью отношения не изменились. Герцогиня Мирабелла большую часть времени проводила в часовне за молитвой. Благо больше не заставляла дочерей сопровождать её. Трапезничала матушка исключительно в своих покоях, отказавшись от посещения общей столовой. Она больше не саботировала решения Риченды, касающиеся замка, но и не шла ни на какой контакт, делая вид, что старшей дочери вовсе не существует.

Айрис, обычно болтавшая без умолку, сегодня была молчалива. Узнав, что Риченда скоро уезжает, Айри расстроилась. Она боялась лишиться сестринской поддержки и вновь почувствовать себя одинокой и потерянной.

— Не хочу, чтобы ты уезжала, — расстроенно вздохнула сестра, в её голосе слышалась обида. — Матушка вернёт Лараков и всё будет как прежде.

— Айри, обещаю, ничего не изменится, — поспешила утешить её Риченда. — Я оставлю управляющего, он будет следить за делами Надора и обо всём сообщать. И я обязательно буду навещать вас. Но сейчас мне придётся уехать, — рука натянула повод, не позволяя разогнавшейся Соне перейти в галоп. Послушная лошадь пошла тише, повинуясь лёгкому натяжению узды. — Я должна вернуться в Олларию, у меня есть обязательства. Ты присмотришь за девочками?

— Конечно.

— И пиши мне, пожалуйста. Я буду скучать.

— Я тоже, — призналась Айрис, а потом взволнованно спросила: — Ты не боишься? Возвращаться туда.

— Мы же Окделлы, сестрёнка, — через силу улыбнулась Риченда. — Мы не должны бояться.

— Отец бы тобой гордился.

Риченда кивнула. Отец не боялся смерти. Только бесчестья.

— Я буду осторожна. Об остальном позаботится Рокэ.

— Он правда так красив, как говорят? — немного помолчав, неожиданно спросила Айрис.

— Айри! — вспыхнула и укоризненно посмотрела на сестру Риченда. Обсуждать мужа с сестрой казалось странным, тем более, эта тема вновь могла затронуть Катарину и желание Айрис стать фрейлиной, что неизбежно привело бы к новой размолвке.

— Ну скажи… — упрямо настаивала Айрис.

— Да… Думаю, да, — коротко ответила Риченда, не вдаваясь в подробности.

— Поэтому ты с ним сбежала? — оживилась Айрис.

Риченда улыбнулась, узнавая в сестре себя несколько лет назад. Когда-то и она была такой же романтичной, мечтающей о любви и прекрасном принце, который увезёт её в свой замок, где они будут жить счастливо до конца своих дней.

— Я вышла за него, потому что хотела спасти Надор от Манриков.

— Ты спасла всех нас, — серьёзно сказала Айрис. — А матушка не права. Ворон во сто крат лучше «навозников».

Риченда молча кивнула. Она не думала о Рокэ с тех пор, как приехала в Надор, но сегодня в это свежее весеннее утро с удивлением обнаружила, что мысли о муже не только не вызывают болезненных воспоминаний, а отдаются внутри каким-то неясным, трепетным теплом. Одного упоминания его имени, сдобренного улыбкой, оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть в ней глубоко запрятанные чувства и осознать, что она на самом деле очень соскучилась по нему.