Я ошибочно бросаю взгляд на Алину, у которой дрогнули губы, и снова начинаю бесцельно щипать траву.

— Эй, вы в одном стиле, — замечает она. Я смотрю на себя, потом на Финна — оба в хаки-зеленом льняном. Хотя я уже минут через пять промокну от пота, его рубашка развевается вокруг него, будто дует ветер, которого я не чувствую.

— Ты правда играл в футбол в рубашке на пуговицах? — спрашиваю я.

— Я не планировал, просто у кого-то был мяч, и я присоединился. — Финн осматривает мой комбинезон в поисках выхода. — Как ты вообще ходишь в туалет в этом? Я не понимаю.

— С огромным трудом, — вздыхаю я. — И тебе не нужно это понимать. Это только для женского взгляда.

— Можешь просто сказать «лесбиянки», знаешь ли, — шутит Джози.

Пока мы смеемся, за спиной Финна появляется еще один знакомый силуэт — с пачкой чипсов в одной руке и бутылками, звенящими в сумке на другом плече.

— Место для еще одного? — спрашивает Жюльен.

После новых представлений и раскладывания напитков и закусок мы все сдвигаемся в круг вокруг пледа, будто поклоняемся импровизированному алтарю из банок джина с тоником, чипсов Kettle и хумуса Tesco со сладким чили.

— Только не говори, что ты из тех мужчин, которые снимают футболки на публике, — говорю я Финну, который обмахивается воротником. Единственное свидетельство жары на нем — влажные волосы, прилипшие к затылку. Не в первый раз я задаюсь вопросом, живет ли он в совершенно другой погодной системе, чем я.

— Конечно нет, — отвечает он, ловко открывая банку и делая глоток с тихим звуком удовольствия. Уверена, мое разочарование вызвано тем, что он взял последний джин с бузиной, на который я положила глаз, а не его ответом.

— А я — да.

Жюльен приподнимает край своей футболки, браслет сверкает, и я одобрительно смотрю. У него привычка выглядеть так, будто он снимается в рекламе роскошных украшений, куда бы ни пошел.

— Убери это, — говорит Финн, ставя банку на плед и откидываясь на руки. Затем он окидывает взглядом живот друга, наклоняет голову и добавляет: — Ладно, но я понимаю.

К счастью, Жюльен сдерживает свою вызывающую манеру и не раздевается, но этого достаточно, чтобы разговор потек легко.

— Что следующее в твоем списке желаний? — спрашивает Алина.

— Обычно я оставляю это Аве, но, может, ты поможешь выбрать. — Финн протягивает ей свой телефон, вечно готовый доверить свою жизнь кому-то другому.

Пока Алина листает, Финн делает еще глоток. Все еще жалея, что не успела взять последний джин с бузиной, я наблюдаю, как двигается его горло, когда он глотает, и разглядываю вены на руке, сжимающей запотевшую банку. Его взгляд опускается на мой, и мне кажется, будто меня поймали на чем-то запретном. Он задерживает взгляд на секунду, прежде чем молча поставить банку рядом со мной и полезть в общую кучу за новой.

— О! — восклицает Алина, прерывая мои разглядывания. — Плавание на открытом воздухе?

Финн морщит нос, забирая телефон.

— Не знаю, я думал просто съездить на поезде куда-нибудь к морю. Полагаю, Ава не захочет участвовать в таком.

Я благодарна, что за всю нашу дружбу демонстрировала полное отсутствие желания заниматься чем-либо, что обычный человек сочтет физической активностью. И все же голос, подозрительно похожий на мой, произносит:

— Ты бывал в лидо?

— В чем? — переспрашивает Финн, его рука касается моей, когда он ложится на живот рядом со мной.

— В лидо. Ну, знаешь.

— Повторение не поможет мне понять, Ава, — терпеливо отвечает он.

— Это открытые бассейны, — подсказывает Джози. — В Лондоне их несколько.

Финн удивленно поднимает глаза.

— В Лондоне есть открытые бассейны?

— Кажется, Джози только что это сказала, да, — отвечаю я.

— Хм. — Он, как и ожидалось, невозмутим. — Тогда поехали.

— Мы не можем просто взять и поехать, — говорю я. — Это целая операция, особенно в жару.

— Нужно заранее застолбить место до наплыва людей, — объясняет Алина. — И в идеале — чтобы было достаточно людей, чтобы меняться у бассейна и на клочке земли, который удалось занять.

— Я всегда хотел сходить, — говорит Жюльен, хватая чипс из центра нашего импровизированного алтаря.

— Тогда давайте! В следующую субботу, Финн, если ты свободен? — Джози на взводе. Я же внезапно жалею, что завела разговор о лидо.

— Я свободен. Жюльен, ты как?

— Я тоже. Ава?

Я ворчу в согласии.

— Броквелл ближе, но мне больше нравится Тутинг, — говорит Алина, перебирая наши запасы, чтобы найти еще одну банку для Джози.

— Значит, Тутинг, — кивает Финн. — Ту-ту.

— Не надо так, — бурчу я.

Мы все еще едим и пьем, когда я вспоминаю, что у меня есть кое-что для Финна.

— Вот. Все исправлено. — Я кладу стопку распечатанных презентаций и раздаточных материалов между нами на плед, пока остальные болтают. — Когда я помогала Максу с домашкой, ему было легче читать с желтой бумаги. Ты говорил, что не уверен, есть ли у тебя дислексия, но я подумала распечатать на разных цветах — вдруг поможет.

— Ты распечатала все это для меня?

Его глаза сияют, когда он наклоняется ближе, чтобы взять стопку.

Только когда он начинает листать толстую пачку страниц, я понимаю, что, возможно, слегка переборщила в типографии, и меня охватывает смущение.

— Пустяки. У нас дома есть принтер — мы одни из семи миллионеров в Британии, у кого он еще остался. — Джози отрывается от разговора с Алиной и Жюльеном и открывает рот, чтобы опровергнуть мою ложь, но я вскакиваю на ноги, прежде чем она успевает что-то сказать. — Кто-нибудь хочет мороженое? Я куплю нам мороженое.

— Я пойду с тобой, — говорит Финн, тоже поднимаясь.

— Я справлюсь. Всем по 99-му? И Калиппо для тебя, Алина?

Я даже не жду ответов, хватаю кошелек и спешу к фургону с мороженым, который, я знаю, ждет у входа в парк, щурясь от яркого света.

— Ава. — Финн догоняет меня. — Можешь остановиться на секунду? — Я замедляюсь, и он протягивает мне очки, которые я оставила на пледе. Я тут же надеваю их. — Эти распечатки...Даже если это было несложно, я очень ценю это. — Он делает шаг вперед, приподнимает мои очки, чтобы на секунду посмотреть прямо в глаза. — Спасибо.

Пожелайте мне удачи, да и немного здравомыслия тоже не помешало бы

Финн

Я едва переступил порог кофейни, всё ещё придерживая дверь для другого клиента, когда услышал:

— Финн, мне нужна твоя экспертиза.

— Доброе утро, Ава. У меня была отличная неделя, спасибо, что спросила.

— Ладно. Чем ты занимался? — Я уже открыл рот, чтобы ответить, но она перебила: — Хотя вообще-то мне всё равно.

Мои губы сомкнулись с тихим щелчком, пока я подходил к стойке.

— Мне нужно, чтобы ты научил меня быть обаятельной.

— Не представляю, зачем тебе это от меня.

Её глаза сузились в щёлочки.

— Я провела работу над собой...

— Не знал, что у тебя есть над чем работать.

— Тебе когда-нибудь говорили, что перебивать невежливо? — Мы заняли свои привычные места: она — за кассой, я — изучая снеки. — Так вот, я подумала, раз уж я теперь собираюсь встречаться осознанно (Гугл говорит, что это так называется), мне нужно стать более приятной в общении.

— Ты собираешься...что?

— Принимать разумные решения в отношениях. Искать что-то большее.

Моё сердце на мгновение замерло, и единственное, что я смог выдавить.

— Можно мне три флэт уайта, пожалуйста?

— Я тебе не служанка, — простонала она. — Суть в том, что я не могу быть собой с этим гипотетическим ухажёром. Мне нужно быть добрее. Теплее.

— А, меняться ради мужчины. Это всегда срабатывает.

Она агрессивно утрамбовывает кофе в ответ.

— Вот тут ты должен был сказать: «О нет, Ава, ты и так невероятно добрая и тёплая».

— Но мы оба знаем, что это было бы наглой ложью. — Я беру три пачки вафель и ложу на стойку. — Тебе не нужно стачивать свои углы. Кому-то понравится твоя колючесть.