Я киваю, постукивая по стойке. Мне хочется узнать, насколько они похожи: есть ли у них одинаковые манеры, та же постоянная череда сухих возражений, но прежде чем я заканчиваю мысль, она прерывает меня.

— Только попробуй подойти к нему.

— Я не собирался подходить.

Моя рубашка натягивается на груди, когда я скрещиваю руки. Не уверен, но мне кажется, ее взгляд на секунду скользит по моим бицепсам.

— Я строго запрещаю тебе с ним общаться.

— Но...

— Это включает флирт с ним.

Я закатываю глаза.

— Твоя миссия — лишить меня всего веселого? Такого симпатягу просто необходимо похвалить.

— Поверь, ему это говорили достаточно. Пожалуйста, не подпитывай его эго.

Я снова изучаю его, склонив голову.

— Из тебя вышел бы невероятно привлекательный мужчина.

— Спасибо.

— И ты не хочешь, чтобы я с ним говорил. Почему?

— Потому что, — говорит она, отворачиваясь, чтобы загрузить кружки в посудомоечную машину у стены, — ты уже познакомился с моей лучшей подругой, втерся в мое рабочее и свободное время и вообще стал очень болтливым, суетливым дополнением к моей тихой жизни. Мне не нужно, чтобы ты втянул в это и Макса.

— Если уж на то пошло, встреча с Джози — это скорее твоя вина, — возражаю я.

— Череда событий, о которых я жалею каждый день.

Она хлопает дверцей посудомоечной машины. К счастью для меня, именно в этот момент ее брат подходит к нам. Этот парень высокий. Он задерживается на несколько секунд, явно не уверен, обслуживает ли Ава клиента. Вблизи я замечаю, что лицо Макса выделяется острыми скулами и резким подбородком, в то время как у Авы оно мягче.

— Проходи, — говорю я ему, на что Ава отвечает злобным взглядом. Я пользуюсь моментом ее отвлечения и добавляю: — Мы с Авой друзья. Но она запретила мне с тобой разговаривать.

— Финн, — медленно говорит она, — ты не понял, что значит «запретила разговаривать»?

Глаза Макса блестят.

— Я на горьком опыте узнал, что бывает, если ее не слушаться.

— Хочешь узнать, что будет?

Ее улыбка слащаво-ядовита.

Прежде чем я успеваю ответить, Макс протягивает руку для рукопожатия, и загар на переносице морщится, когда он улыбается. Их улыбки тоже разные.

— Я Макс, брат Авы. Близнец. Не идентичный, если ты не заметил.

— Она много рассказывала о тебе.

Я намеренно игнорирую лазерные лучи, которые, как мне кажется, исходят из глаз Авы.

— А она мне о тебе — абсолютно ничего, — констатирует Макс.

— Не могу сказать, что удивлён, — говорю я. — Мы тусовались всего пару раз. Думаю, ей стыдно за нашу дружбу. Да, Ава?

— О, так ты все-таки понимаешь подтекст, — говорит она из-за стойки. Она переводит внимание на Макса. — Ты уходишь?

— Да. Встреча в двенадцать, — отвечает он. Для меня он уточняет: — У меня собеседование на визу в посольстве Австралии.

— Ты едешь в Австралию? Мы можем обменяться номерами, если хочешь, я там раньше жил, так что...

— Финн, клянусь богом, — сквозь зубы говорит Ава, и я замолкаю. Я изображаю, как застегиваю рот на молнию и поворачиваю ключ. Она наклоняется через стойку, агрессивно хватает невидимый ключ и делает вид, что выбрасывает его в урну.

Макс смотрит на весь этот немой обмен с улыбкой.

— Ладно. Пожалуй, я пойду.

Ава тянется к бумажному стаканчику и спрашивает его:

— Хочешь напиток с собой? Или что-нибудь поесть?

Он качает головой.

— Нет, спасибо.

— Ты уверен, что не хочешь переночевать у меня? Так будет проще.

Она выходит из-за стойки, чтобы обнять его на прощание, и у меня сжимается грудь. Передо мной предстает совершенно другая Ава, и почему-то мне кажется, что я вторгаюсь в чужое пространство.

— Ты звучишь как папа. Я в порядке. — Он смотрит в телефон и говорит: — У меня все расписано на ближайший месяц, но увидимся в августе на новоселье?

Я стараюсь (не очень усердно) не подслушивать, но при упоминании злополучной вечеринки не могу не встретиться взглядом с Авой. Я сдерживаю улыбку, пока она глазами кричит «Только попробуй что-то сказать».

Макс все равно задает вопрос.

— Ты идешь, Финн? — Когда челюсть Авы сжимается, он говорит: — Черт, прости. Я что, создал неловкость? Пригласил тебя на чужую вечеринку?

— Никакой неловкости, — беззаботно отвечаю я. — Меня уже пригласили.

— Круто, так ты будешь?

— Меня пригласили, — повторяю я, что только усиливает его недоумение.

— Финн еще не уверен, свободен ли он, — подсказывает Ава. — Он очень занятой человек.

— Ну, надеюсь, увидимся там. Было приятно познакомиться, — говорит он, все еще озадаченный.

Как только дверь за ним закрывается, Ава качает головой и возвращается на свое место у кассы.

— Я никогда не встречала человека, который так ужасно следует простейшим инструкциям.

— Странно, именно это писали в моих школьных табелях.

Я беру пачку фундуковых вафель с витрины и кладу на стойку. Осознание, что я могу ее раздражать, делает мою жизнь бесконечно интереснее.

— Не могу поверить, что ты уже познакомился с Джози и Максом, — говорит она, скорее себе. — Может, мне устроить тебе видеозвонок с родителями? Раз уж пошла такая пьянка.

— Я обожаю мам, — говорю я. — Так что не стесняйся.

Она на секунду сужает глаза, ее выражение не читается.

— Ты как плесень.

— Тебе стоит подумать о карьере поэта.

— Проникаешь в каждую щель моей жизни.

— Неужели нужно было использовать слово «щель»?

— Куда бы я ни повернулась, ты там. — На ее лице появляется ужас. — Боже. Я правда не избавлюсь от тебя, да? Пока ты не уедешь?

— Нет, — отвечаю я. — Тебе повезло.

Лондон в зной или внутри промышленной печи?

Ава

Я подперла входную дверь кофейни в тщетной надежде, что боги погоды смилостивятся и пошлют хоть легкий ветерок, чтобы разогнать спертый воздух. Но этого мало. Провожу тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу и горько жалею о своем решении отрастить челку.

— Холодные латте на овсяном молоке, осталось только шот добавить, — говорю я Матео, протягивая ему стакан со льдом и неловко наливая молоко, прежде чем вернуться к кассе, где очередь клиентов извивается вдоль стойки.

В лучших британских традициях очередь образцовая: не перекрывает вход, оставляет стратегические промежутки для прохода, но все равно состоит из потных и хмурых людей, ищущих спасения от жары. Переключаюсь на следующего клиента, стараясь не замечать каплю пота, скатившуюся по спине.

— Что вам приготовить?

Мы обслуживаем клиентов с военной эффективностью, идеальный конвейер, штампующий один холодный напиток за другим.

— Ленивый мудак, — через равные промежутки бормочет Матео, бросая ядовитые взгляды в сторону Карла, который то и дело встает, чтобы поправить витрины, но ни разу не заходит за стойку, чтобы помочь, или хотя бы убрать растущие горы пустых стаканов со столов.

Когда очередь наконец редеет, я замечаю Финна. Видимо, он зашел в самый разгар ажиотажа. Непонятно зачем он расставляет по местам тарелки и стаканы, аккуратно складывая их на подносы. Отхожу от кассы на секунду, чтобы подготовить ингредиенты для своего миллионного фраппе за день, и, как только он оказывается в пределах слышимости, привлекаю его внимание.

— Пссс. Прекрати.

Он ставит поднос с тарелками в дальний угол стойки.

— Прекратить что?

— Убирать! Тебе нельзя.

— Мне нельзя передвигать посуду?

— Нет! — Нажимаю кнопку блендера, оформляю оплату на кассе и вытираю пролитое молоко. — Это не твоя работа. Тебе за это не платят.

Он берет другой поднос, на котором, кажется, собрал все обертки и грязные салфетки.

— Я просто освобождаю стол, чтобы было где сесть.

— Тебе нужно освободить все столы?

— Я рассматриваю варианты. Много хороших мест. — Вытряхивает мусор в урну. — Знаешь, большинство людей просто сказали бы «спасибо».