— Ну, вообще-то, нет, — хмыкает Стеша.

— Ааа, — отзываюсь, и чувствую нервную дрожь. Типа, я один у неё такой? Закадровый. Это лестно! — Не, ну всё равно! — добавляю.

В дверь звонят. И мы оба подхватываемся. Как застигнутые врасплох!

Стеша бежит открывать, ожидая увидеть отца. Но в дверях полицейский.

— Здравствуйте! — растерянно говорит ему Стеша.

Я подхожу, чтобы узнать, что случилось.

— Поступил вызов от соседки напротив. Она говорит, что воры лезли в окно, — констатирует мент.

— Это не воры! — оживляется Стеша, — Это мы! Мы лезли в окно!

За спиной у мента я вижу папу. Так вот кто открыл им калитку? Вид у него обеспокоенный.

— Что случилось? — интересуется он.

— Да вот, говорят, что сами лезли! — отступает от двери полицейский.

Папа смотрит на нас, виновато стоящих в тени коридора.

— Ну, значит, так оно и есть, — подтверждает, лишая полицейского права считать нас ворами.

Тот сокрушённо вздыхает:

— Большие детки, большие бедки! — и уходит.

Отец провожает его до калитки. Закрывает её и возвращается в дом.

Стеша бросается его обнимать. И я остаюсь в стороне. Третий лишний.

— Ну, вы даёте! — услышав рассказа, произносит отец.

— Да, если бы не Данил, то…

— То ты бы наружу не вышла! — завершает папа.

Я кошусь на него. Даже тут он умудрился сделать виноватым меня, а не Стешу.

— Ладно, пойду! — говорю.

— Подожди! — окликает отец, — Робин Гуд! Ты давай, идём ужинать! Я тут купил по дороге готовой еды. Ну, думаю, чё щас готовить, поздно уже? А есть хочется!

Мы втроём возвращаемся на кухню. Стеша принимается вынимать продукты и тарелки. А я ловлю на себе взгляд отца. Непривычно опасливый взгляд. Я такого не видел.

Он мимолётный. Так что я даже не успеваю отреагировать. Сажусь на привычное место. Теперь это место — моё.

Рука машинально ныряет в карман. А там… Что-то шелковистое и нежное на ощупь. Это кусочек её. Это волосы Стеши.

Да уж, странный был вечер. До сих пор вспоминаю, как мы с Данилом по-очереди «помечали территорию»! Свой «позор» я старательно присыпала снегом.

Потом я, не думая о том, как рискую, полезла наверх. Но риском было не лезть по лестнице. Оказалось, что ручка окна намного более опасна, чем старая лестница.

Я просто повисла на ней, зацепившись! И самостоятельно ну никак бы не смогла справиться. Не будь рядом Дани...

Хотя, не будь рядом его, я бы и понятия не имела о том, что окно закрыто неплотно. Хотя... Не приди он, я бы и не вышла следом за ним на звук. Как вспомню эту сосульку!

В общем, воспоминаний хватило на несколько дней. И я... разблокировала его в соцсетях. Действительно, чего это я сглупила? Обидела парня, ни за что, ни про что.

Опять же, стихи у него очень классные! Я буквально зачитываюсь ими. Вот, к примеру, ещё один, тоже такой философский:

«Когда иссякнет мир идей,

И станет пусто на планете,

Существовать вместо людей

Останутся соцсети. Предел мечтаний утопистов,

Где не востребован рефлекс,

И всех устраивает быстрый

Безвредный виртуальный секс...».

Тема секса, к слову, постоянно у него фигурирует. Но что с них взять? Это же парни! Они, по статистике, думают о сексе раз в минуту.

А сколько минут длилось моё спасение? Когда Данил, стоя так близко ко мне, пытался распутать мои волосы. А затем, потеряв надежду сделать это, предложил их отрезать. Я чуть не расплакалась!

Просто для меня волосы — это такое... такое... ну, личное, в общем. Я даже парикмахеру не позволяю их резать. Только маме. Вот такие у меня заморочки.

А Даня с лёгкостью сначала отрезал у себя клок волос, а потом и у меня.

Кстати, а где он?

Я лезу в сумочку. Там, в кармашке лежат его волосы. Я их свернула в узелок и спрятала, чтобы не потерять. Решаю их расправить и выбрать им более подходящее место. В своём дневнике.

Не то, чтобы я делилась там какими-то мыслями. Просто иногда заметки пишу. По-старинке, вручную.

Я долго изучаю прядь его волос на свету и щупаю пальцами.

Однозначно, у Варика жёстче! И цвет немного другой. Ну, оно и понятно! У Вари с проседью. Он с его слов, рано начал седеть.

Интересно, Данил тоже рано поседеет? А у Валеры в его возрасте тоже были такие?

Я решаю, во что бы то ни стало сравнить их, и отрезать у Варика прядь. Когда он будет спать, к примеру.

А пока добытые у Дани, прикалываю скрепкой к листку тетради. И прячу её между книг.

Вернувшись к стихам, я решаю найти этот самый сайт, для поэтов. И быстро нахожу его в поисковике. Надо послать ссылку Данилу, чтобы он там публиковался. А я буду ему рецензии писать.

Решаю набрать в строке поиска на сайте пару его четверостиший. И...

К своему величайшему удивлению, нахожу отклик! Есть повтор. На странице у Тёмного Рыцаря.

Я хихикаю в ладошку. Тоже мне, рыцарь! И надо же, не сказал, что уже публикуется.

«Я никому не показывал», — повторяю про себя его слова. Вот же врун!

Я пролистываю его немногочисленные творения. Здесь есть и достаточно откровенные. Читая которые, я краснею, как помидор!

Интересно, кому посвящены эти строки? У него же была девушка? Та, с которой они расстались. Я вспоминаю, как он рассказывал, что переживал их разрыв.

Наверное, это больно, расставаться?

Я решаю, что надо сходить в туалет. И опять невольно вспоминаю, как морозила попу у Варика на участке...

Рассказывать об этой части «спасительной операции» мы, конечно не стали. Не знаю, где свою нужду справлял Данил? Да и знать не хочу!

Выйдя из спальни, я приближаюсь к туалету по коридору. И слышу, как мама беседует с кем-то в гостиной. Решаю, что у нас гости. Но второго голоса не слышу. Значит, болтает по телефону.

— Ну, а что, Лен? Это ж опыт, — слышу мамино.

Значит, на том конце её подруга тёть Лена. На моей памяти, вечный распространитель косметики. Если она приходит к нам, то непременно с новинками, которые мы вместе тестируем и обязательно что-нибудь купим...

— Я решила, пускай повстречается. Может, ей не хватает отца? — слышу мамино.

И замираю, навострив уши. Они говорят... обо мне?

— Да, Лен! — соглашается мама с какими-то доводами тёть Лены, — Да не заменишь отца, как ни старайся. Мужчина — это другое. Согласна.

Я хмыкаю. Ну, а как я хотела? Маме же нужно с кем-то это обсудить? Со мной вслух она всего не говорит, конечно. Хотя и не осуждает.

Никогда не осуждала! Всегда именно так и говорила — я приму любой твой выбор. Просто знала, наверное, что я кого зря не выберу.

— Да нормальный он, знаешь. При делах такой весь, — слышу комплимент в адрес Варика.

— Странно, согласна! — хмыкает мама, — Ну, а мне уж куда? Раз его возраст на девочек засматривается, то мне претендовать можно разве что на пенсионеров.

Мама смеётся. А мне становится стыдно и совестно! Я как бы своим примером лишила её последней надежды обрести женское счастье? Понизила её самооценку лишь тем, что встречаюсь с её ровесником.

Мне хочется крикнуть, что не все такие, как Валера. У него среди друзей, например, очень много тех, кто женат и женат на ровесницах...

Но сделав это, я разоблачу себя! И дам понять, что подслушивала. А потому, только вяло кусаю губу.

Мама и до того, как я встретила Варю, не особенно старалась найти кого-то. Так что, возможно, моей вины тут и нет...

— Да какой там поженятся, Лен? Я тебя умоляю! — усмехается мама, по-моему, окончательно позабыв о том, что в квартире она вообще-то не одна, — Повстречаются немного, да и всё. Такие отношения долго не длятся.

На том конце провода тёть Лена, то ли спорит с ней, то ли поддакивает.

— Найдёт себе новую. Только я вот боюсь одного! Что моей Фанечке будет больно. Она так привыкает к людям.

Я прижимаюсь затылком к стене и думаю... Возможно ли это, что Валера сам первым бросит меня? Он всегда говорил мне, что никогда сам этого не сделает. Но и держать не станет, если я захочу уйти.