— Котлеты будешь? — предлагаю.

— Котлеты? — не верит Артём.

— Ну, да! От Стешкиной бабули.

— Круто! Давай.

Я достаю принесённое Стешей. Котлеты, пирожки. Торт вчера съели.

— Как там… у вас с ней? — интересуется друг.

— Да никак,— бросаю, — Молчит.

— Чё случилось-то? — недоумевает Артём.

Я вздыхаю:

— Ей стало плохо. Я отвёл её в первую попавшуюся спальню. Ну и, она вырубилась.

— И всё? — интересуется Тёмыч.

— И всё, — говорю.

Хотя, ведь не всё же? И врать другим можно. Но очень сложно конкретно ему. Итак уже заврался…

— Ну, короче…, — набираюсь я сил, — Целовались мы, да.

— С языками? — задумчиво хмурится он.

Я вздыхаю:

— Ага.

— А за грудь трогал? — спрашивает Тёмыч.

По моему взгляду видно, что да.

— А за…, — он косит глазами вниз.

Я машу головой.

— Ну, тогда не считается, — авторитетно заявляет друг.

— Ну, она так не думает! — вздыхаю я.

— Так сама же далась?

— Ну, как бы, теоретически да. Но она же была обкурена.

— Да уж, — Тёмыч согласен, что ситуация двоякая.

Его и самого что-то гложет.

— Ну, а у тя чё? — говорю.

Он тянет пиво, ныряет рукой в пакет с чипсами:

— Слушай, Дань… А у вас с Асей, подругой её, ничего? Ну, в смысле… Ты имел на неё виды какие-то?

— С Асей? — я поднимаю брови, — Да не. Это всё Стешка нас мечтала свести.

— М-м-м, — мычит он.

— Ну, колись! — толкаю друга в плечо.

— Да ну, там рассказывать нечего.

— Ага! То-то ты так покраснел?

Тёмыч смеётся:

— Ну, в общем, она домой захотела. Ну, и надо было Стешу найти. Мы решили, что если вас нет внизу, то значит вы где-то наверху. Короче, зашли в мою спальню с ней…

— Так-так, — я подаюсь вперёд, отставив пиво в сторонку.

— Ну, в общем… Тут она увидела мой гербарий.

— Твой… что?! — хохочу.

— Мой набор! Ну, там грибы всякие раньше сушил. У меня же отец грибник по жизни. Они так и висят у меня над кроватью.

— Ага, над кроватью, значит? Ну-ну!

— Ну, и я стал ей показывать. А она как возьмёт и как поцелует меня…

— Чё, прям сама?!

— Прям да! Прикинь?

— С языком?

Тёмыч смущается:

— Ну, сначала без, а потом… я тоже включился.

— Ну, колись! Сиськи мял?

Он хихикает и прячет глаза.

— А письки трогал? — вопрошаю я.

Та же реакция.

— Чё, и трусики сняли?! — хлопаю ладонью по колену.

— Ну, мы не снимая…

— Блин! Во ты даёшь, Тимон! В тихом омуте!

Я хлопаю его по спине. Очень радуюсь за него.

— Слышь, Дань, — интересуется он, — А что за стихи? Ну, о которых она говорила. Чтобы ты прочитал.

Улыбка сползает с лица. Рассказать, или нет?

Не хочу рушить дружбу. И лишь поэтому говорю:

— Да там такое… Твоим не чета! Я потому и не стал. Застремался.

Ресторан, где мы обычно обедаем с Вариком, сегодня полупустой. Время не обеденное. У него не получилось вырваться раньше. А я и рада! У меня было время подумать.

Хотя, я итак думала об этом всю ночь…

Валера в хорошем настроение, и от этого мне очень больно. Что придётся испортить ему настроение. А может, и жизнь…

— Как прошёл день рождения? Я так понял, что кто-то напился? — он подмигивает мне, как бы слегка упрекая.

Я улыбаюсь и прячу глаза.

— Я сначала тебе звонил, потом стал звонить твоей маме. Ты знаешь, что мне это очень несвойственно. Но я боялся за тебя! Думал, вдруг что-то случилось? Может быть, ты до дома не добралась?

«А я и не добралась», — вздыхаю про себя.

— Нет, там просто музыка была громкая, а потом я его оставила в коридоре, в рюкзаке и он разрядился, — выдумываю на ходу. Хотя, пока всё это — частично, правда.

— Ну, как обычно! — Валера верит мне на слово. И от этого ещё больнее…, — Ну, а в целом? Как прошло? Что-то…, — он двигает плечами, — Получилось у Аси твоей с Данькой?

Я закусываю губу и пожимаю плечами.

«Получилось», — отвечаю про себя, — «Вот только не у неё…».

— Непонятно пока, я с ней ещё не говорила. Но мне кажется, что они друг другу не очень понравились, — говорю.

— Жаль, — вздыхает Валера, — Вообще, у Данила, как я замечаю, какие-то комплексы, что ли? Ну, видимо, после этой Риты, или как там её… Он стал более требовательным к девушкам. Всё что-то ждёт, выбирает. Как будто спутницу жизни, ей Богу!

— Ну, может и так, — я опять пожимаю плечами.

— Что ели, что пили, что слушали? — интересуется Варик, — Хотя! Не отвечай. Не хочу ничего знать. Ты… хотя бы с утра не болела? — он хмурится.

Я усмехаюсь:

— Да вроде нормально.

«Болела, ещё как! И до сих пор так болит…», — думаю.

— А то я маме звоню, а она говорит: «Стешка пришла подшофе и уснула». Я сначала думал тебя отругать! И даже отшлепать, — он поигрывает бровями.

Раньше бы я на эту шутку отреагировала тут же. А теперь как-то не могу…

— А потом подумал. Дело-то молодое! Думаю, пусть веселится. Один раз напьётся, потом не захочет. На своих ошибках учатся, как говорится, — рассуждает он.

— Да, — тихо отвечаю.

— Котёнок! — зовёт Валера, — Чего ты такая грустная?

Я сглатываю. Я перебрала в уме столько вариаций того, как сказать…

Я понимаю. То, что стало известным кому-то, станет известным и ему. И вот, Валера узнает, что я на дне рождения целовалась с его сыном. Даже пускай Данил прав, и мы не занимались сексом. Но ведь поцелуй — это тоже измена!

Это как будто все мои тайны вдруг стали достоянием публики. Так стыдно, так мерзко. И некуда скрыться. Я бы скрылась, спряталась у него под крылом. Но не могу…

Также как и не могу рассказать ему всё сама. Признайся я Варику, что сделала… Господи! Да он же просто возненавидит меня. Я не выдержу! Я не смогу вынести это. Его осуждение, неприязнь, пренебрежение.

А делать вид, что ничего не случилось, тоже не смогу. Даже если слухи до него и не дойдут. Но ведь Данил… Встреч с ним не избежать! Как… господи! Как мы будем теперь смотреть друг другу в глаза? Я даже не представляю себе.

Если я волновалась о том, что мы переписываемся с ним у Валеры за спиной. То теперь…

— Валер, — говорю я тихо.

— М? — он жуёт и внимательно смотрит.

Я не могу поднять на него глаз. Нужно сказать! Просто сказать эту фразу. Всего три слова. И всё.

— Нам…, — начинаю я.

Тут официант подходит к нашему столику и начинает выгружать на него тарелки с едой.

— Ой, а это не нам, видимо? — смотрит на него Валера.

Я стискиваю зубы. И начинаю с нуля…

— И что ты говорила, малыш? — обращается он ко мне, когда незадачливый официант уходит.

Мой хороший. Мой любимый. Мне было так хорошо с тобой. Я и представить себе не могу, как я буду жить без тебя! Без твоих объятий. Без твоих нежных слов перед сном. Без твоих серых глаз. И твоих рук, что так нежно ласкали…

Я чувствую, что сейчас заплачу. Нужно скорее сказать и уйти. Даже кусок в горло не лезет из-за этого.

— Да, — решительно отвечаю, — Нам нужно…

В этот момент его смартфон на столе жужжит. Он берёт трубку.

— Данька, привет! — говорит.

Я вся сжимаюсь. Ну, вот! Это Данил.

— Да… Эм… Завтра? Хорошо, давай. Наверное, лучше завтра! Сегодня у меня кое-какие планы, — Валера поглядывает на меня с многозначительной улыбкой.

— Ага… Ну, давай! Покеда, — шутливо отвечает он Данилу и кладёт трубку.

Ну, вот и всё. Это был последний аргумент не в мою пользу. Если Данил расскажет ему всё. Если он признается Валере…

Но как? Ведь это же бьёт и по его собственной репутации! Я представляю, что подумает Валера, если услышит подобное от своего сына.

Но ведь он может сказать ему, что я не с ним целовалась, а с кем-то другим? Или просто сказать, что я напилась, и приставала к нему с поцелуями. А он всячески отнекивался, чтобы не обидеть отца…

Я беру себя в руки.