— Зачем это? — хмыкаю, скрестив ноги у двери, и облокотившись о дверной косяк.

Взгляд Ленки горит обещанием большего.

— Ну… Покажу кое-что, — она закусывает губу и принимается вытаскивать край футболки из джинсов.

— Ты серьёзно? Ты за этим меня позвала к себе? — улыбаюсь, ощущая, как сердце колотится в нетерпении.

— Ну, а зачем же ещё? Глупенький, — смеётся она и залазит с ногами на кровать. Но лишь затем, чтобы стянуть джинсы.

На ней только трусики и лифчик. Да и те прозрачные! Я намеренно закрываю ладонью глаза, чтобы не смотреть.

— Даааань! Ну, Данил! — зовёт Ленка.

— Ты уверена, Лен? — уточняю, — Ещё можно отказаться! А то потом пути назад не будет, — предупреждаю заранее.

Слышу её весёлый смех:

— Иди скорее! А то передумаю!

Когда открываю глаза, то вижу, что она уже забралась под одеяло и… её бельё лежит на полу, поверх кучки одежды.

Дыхание на миг замирает. Мозг тормозит. Я тяну воздух сквозь сжатые зубы. И принимаюсь раздеваться под её пристальным взором.

— Эй! Отвернись! Я, между прочим, не подглядывал! — грожу Ленке пальцем.

— А кто тебе запрещал? — хмыкает она, но отворачивает лицо от меня, расстающегося с одеждой так неохотно.

Странно! Ещё совсем недавно я буквально грезил об этом. Что Ленка сама позовёт меня к себе домой, в свою постель. И я сделаю её женщиной!

А теперь как будто и не рад. Реально что-то происходит со мной! Только знать бы, что именно?

Сняв всё, кроме трусов, я размышляю, остаться в них, или уже разоблачиться по-полной. Ну, Ленка же без трусов? Значит, и мне тоже надо снять.

Снимаю, стыдливо прикрываю яйца ладошкой, откидываю край одеяла и толкаю её, призывая подвинуться.

И вот, мы лежим вдвоём! И смотрим друг на друга. Оба голые. И между нами никаких преград.

Ленка игриво закусывает губу и ныряет рукой под одеяло.

— Дай руку? — просит дрожащим от волнения голосом.

Я сглатываю нервно и протягиваю. Она хватает мою ладонь и тянет внутрь. Там, в глубине одеял она голая. И ладонь моя, скользнув по груди, оказывается прижатой к лобку.

Я чувствую волоски на нём. Упругие и шелковистые. Чувствую, как Ленка настойчиво суёт мою руку глубже, раздвигая бёдра и призывая меня продолжать.

Палец мой нащупывает её нежные складочки. Они увлажнились. И от прикосновения к ним Ленка стонет и откидывается на подушку.

Я начинаю ласкать её, как умею. Пальцами тереблю кончик клитора, размазываю влагу по нежным складочкам её плоти. И не могу поверить, что всё это наяву…

— Ты хочешь меня? — шепчет Ленка.

Губы её приоткрыты. Грудь вздымается под одеялом. Я отодвигаю его и прижимаюсь ртом к нежным кончикам её упругих грудей. Это вместо ответа! Говорить я сейчас не могу. Слишком уж напряжён…

А когда Ленкина ладонь совсем по-женски находит мой член и сжимает…

Да, уж! Девственница-то она девственница. Но по ходу, дрочила парням, и не раз.

Я вжимаюсь лбом в её грудь и тяжело выстанываю:

— Оооо, ммм, даааа!

Ленка пригласительно раздвигает бёдра. Я накрываю её своим телом.

Это случится сейчас. Её глаза закрыты. Губы приоткрыты и дышит она так порывисто. Я не могу понять, ей хорошо, или страшно? Она сейчас очень красивая!

Я смотрю на неё и вдруг понимаю, что не имею никаких прав сделать это с ней. Стать её первым должен тот, кто достоин. Кто, как минимум, любит. Кто захочет продлить…

Член упирается в её нежный лобок. Ещё одно движение внутрь, и я сделаю её своей. Но надо ли мне это?

Не дождавшись, Ленка открывает глаза и вопросительно смотрит.

— Чего ты? — шепчет.

Я сглатываю и валюсь обратно на постель:

— Извини, не могу.

— В смысле? — Ленка чуть привстаёт, прикрывая грудь одеялом, — Почему?

Я спускаю ноги с постели и сажусь к ней спиной:

— Для тебя это больше, чем секс! Это твой первый раз, Лен!

— Ну, да! — удивляется она, — Я и хотела, чтобы ты стал моим первым.

Я сглатываю и выдыхаю. С одной стороны, мне это льстит. Но с другой… Такая ответственность, чёрт подери!

— Я не готов, — признаюсь.

Ленка снова ныряет рукой мне между ног.

— Кажется, очень даже, — теребит она мой член. Тот и в самом деле жаждет сделать это…

Но я убираю её руку и раздражённо бурчу:

— Перестань, я не об этом вообще.

Ленка замолкает и оставляет свои попытки склонить меня к сексу.

А затем говорит:

— Ты просто до сих пор любишь Ритку! Говорят, даже спорил на неё с Мирославом?

Я усмехаюсь и беру трусы из кучки вещей:

— Говорят, что кур доят, — натягиваю их поспешно.

— А если хочешь знать, то она с Миром спит! — почти выкрикивает Ленка.

— Откуда ты знаешь? — бросаю через плечо.

— От верблюда, — злобно цедит Бутусова.

Я понимаю, как сильно обидел её отказом. Обычно бывает наоборот, девчонок нужно уговаривать. А я как девчонка…

— Передай своему верблюду, чтобы языком зря не трепал, — говорю как можно мягче, — Как бы ни откусили!

Одевшись, я сажусь рядом с ней, поверх одеяла.

— Лен? Ну, прости…, — пытаюсь коснуться руки.

Но Ленка гневно одёргивает руку и дёргает край одеяло, чуть не порвав. От только что сиявшего в глазах возбуждения не осталось и следа.

— Иди отсюда! И не думай, что дам тебе! У тебя был шанс, и ты его упустил!

Она с гордостью поднимает нос.

Я тяжело вздыхаю. Н-да! Завтра наверняка весь институт будет в курсе, как я лоханулся. А если не пощадит, то и вовсе расскажет всем, что у меня не встал. Или чего покруче…

— Мой тебе совет, Лен, — говорю, поднявшись, — Не отдавайся ты просто кому попало! Дождись, пока тебя полюбит кто-нибудь.

Она не удостаивает эту реплику ответом. Хотя, совет, мне кажется, дельный!

Ленкин дом покидаю без каких бы то ни было сожалений. О несделанном. Или о сделанном. Вот если бы сделал, то жалел бы точно!

Где-то на задворках сознания брезжит мысль. Чего она там говорила про Ритку? Что спит с Мирославом?

Я застываю, достаю сигареты из кармана. Сую в рот одну и закуриваю. Прислушиваюсь к себе. И пытаюсь различить хоть малейшее шевеление. Ревность там, к примеру! Или злость на Мира, что нарушил наш уговор и отымел Ритку раньше.

Но, ни того, ни другого. Вообще, ничего!

Нет, я точно заболел! Может, это от избытка знаний в голове? Что-то я уж больно сильно стал налегать на учёбу. Щас экзамен сдам и надо завязывать.

— Чёрт! — вскидываю голову. Ведь я же книжку-то не забрал у Ленки.

А теперь уж точно никакой книжки мне не видать. Придётся выкручиваться самостоятельно.

У бабули, как всегда, вкусно пахнет. И хотя я сыта, но всё равно не против отведать бабушкиных щей, с картофельным пирожком.

— Бабуль, привет! — говорю.

— Здравствуй, милая! — выходит бабушка из кухни. Она всегда готовится к моему приходу.

Еще, будучи маленькой, я приходила к ней после школы. И задерживалась иногда до самого вечера, а иногда и до утра. Чтобы папа с мамой побыли вдвоём.

— Что там на улице? Снежок сыплет, — начинает она с новостей о погоде.

— Да, красиво! — я вешаю шубку на плечики, — Ба, а у Альмы щенки!

— Уже родила? — бабушка улыбается, хотя наверняка слышала от соседей последние новости.

— Да, я вот думаю, может взять одного, — прохожу на кухню и уютно устраиваюсь на угловом диванчике.

Это — моё место силы! Здесь даже сохранились мои рисунки на обоях, которые я делала, когда не хотелось есть борщ…

— Вам с мамой? Да, куда? — бабушка удивляется, — Он же все цветы у твоей матери погрызёт! Даже не думай!

Я улыбаюсь:

— Это не мне. Ну, точнее мне, но не маме.

— М-м-м, — бабушка принимается ставить чайник. И стол наполняется угощениями. Пирожки, повидло, печенье. Всё домашнее и невероятно вкусное!

Я ожидаю, что она спросит, кому именно я собираюсь презентовать щенка. На самом деле, я уже давно думаю об этом! Ещё со времён, когда узнала о беременности Альмы.