Да, этот парень знакомый. Но я не люблю его! И ни до этого, ни после у нас ничего с ним не было. Возможно, я нравлюсь ему. Но это ничего не меняет. Я просто поддалась, и позволила себя поцеловать. Наутро одна девчонка из общей компании сказала, что видела нас.

Это тоже сыграло свою роль. И я решила, что такая как я, не должна быть с тобой. Что я не заслуживаю тебя. Что я предательница! Молчать об этом я не могла. Но и рассказать сил не хватило. И когда ты спросил, было ли у нас с ним что-нибудь, я просто тупо кивнула.

Прости меня! Я не могу перестать думать о тебе, вспоминать нас с тобой. Каждый момент, проведённый с тобой, значит для меня так много.

Если ты допускаешь, что сделанное мною можно простить, если ты снова сможешь мне доверять, я готова попробовать. Но если нет, я пойму. Просто я хочу, чтобы ты знал, как сильно я дорожу нашими отношениями. И как я раскаиваюсь в том, что совершила.

Твоя Стефания».

Я отправляю Валере это письмо по электронной почте. Я не знаю, как часто он читает её. Но по идее, должен часто! Ведь это — его рабочая почта. Если не ответит, значит, не судьба. Прийти и повиниться во всём глаза в глаза, у меня всё равно сил не хватит.

В Бутик забегает Артём.

— Ой, Стеш! Приветик, — ворошит он ладонью волосы, — Аська ещё не готова?

— Собирается, — киваю на нашу подсобку.

Подруга там изо всех сил старается стать ещё краше, чем есть. Аська итак симпатичная. Но у неё комплексы по поводу внешности. То нос длинноват, то зубы кривые. И она компенсирует это болтливостью!

Вот как раз Артём — её экземпляр. Такой молчаливый и умеющий слушать внимательно.

— Слушай, Стеш, — растерянно озирается он, — А какой букетик ей выбрать, по-быстрому?

Я беру из готовых маленький, аккуратный, собранный мною из анютиных глазок, настурций и фенхеля.

— Вот, возьми. Ей понравится, — протягиваю ему.

— Сколько с меня? — пытается он найти ценник.

— Не сколько, — улыбаюсь я.

— Не, так не могу! — вынимает он тысячу.

— Тём, убери! Это мой вклад в ваши с Аськой отношения. Пускай хоть у кого-то личная жизнь будет удачной, — говорю я.

Он вздыхает:

— Слушай, Стеш. Мне жаль, правда! Ну, что так всё получилось у вас. У тебя с Даней и его отцом… В смысле, у вас с дядь Валерой… Ну, в общем, ты поняла!

— Да нормально всё, я уже не страдаю, — успокаиваю его.

Для кого-то он «дядя Валера», а для меня был Варечкой. И останется им навсегда.

— Слушай, тут от Данила записка, — он достаёт изрядно помятый листок.

Я усмехаюсь, но не беру. Артём кладёт его на стол передо мной. Тут выходит Аська.

— Старалась не зря! Выглядишь супер, — говорю подруге.

Букетик у Артёма в руках так удачно вторит её наряду. И Аська восторженно ахает. Артём посылает мне благодарственный взгляд.

— Но это же ты делала, разве нет? — уточняет она у меня.

— Так это Артём заказал! — решаю я поддержать её нового парня, — Написал мне ещё раньше, типа, сделай для Аськи букетик красивый.

— Серьёзнооо? — тянет она, глядя на него.

Артём хорохорится:

— Ну… да, я такой.

Я сдерживаю улыбку. Провожаю их взглядом. И смотрю на листок.

Улыбка сползает с лица. Что там? Его откровения? Или очередное «прости»?

Сначала я порываюсь его выбросить. Но любопытство всё-таки сильнее нежелания знать. Вдруг там что-то важное про Валеру?

Я со вздохом беру, разворачиваю его осторожно. Там несколько строчек. Причём, написанных в рифму. Я бы могла решить, что это сделал Артём. Но почему-то чувствую, что на сей раз это Даня…

«Весенний вечер, чай горячий в чашке,

И мысли то и дело о тебе,

Ты вспоминай меня, пожалуйста, почаще,

Наедине с самой собой, или в толпе.

Пускай одних воспоминаний будет мало,

Но большее останется мечтой.

Меня всегда безумно вдохновляла

Простая невозможность быть с тобой».