Я сглатываю и понимаю, что тупо пялюсь на незнакомку. Разглядываю её. А она в свою очередь, изучает меня, не теряя времени даром.

И тут наши взгляды одновременно достигают лица друг друга и встречаются. Мы даже отшатываемся, сделав шаг назад. Словно током ударили!

— Э..., — начинаю я, — Привет! Я туда попал? Это дом Крюкова Валерия Валентиновича?

Она улыбается и заправляет за ухо тёмную прядь:

— Привет. Ты, наверное, Данил? А я Стефания.

— Как? — недоумеваю я, сомневаясь, правильно ли расслышал.

— Стефания. Имя такое. Стеша сокращённо, — отступает она, наконец.

Я вхожу, привычно разуваюсь и вижу отцовские боты.

Её кеды аккуратно стоят в уголке.

— Вот это имечко, конечно! — хмыкаю себе под нос.

Она в носочках. Её маленький аккуратные ступни в белых носочках — это что-то... Точно, как кошачьи лапки.

Я поднимаю глаза и ищу отца взглядом. Он не заставляет себя долго ждать. Выходит из кухни. Какой-то странный!

Взгляд, как будто после сна. Волосы влажные. Рубашка липнет к телу. Я вдруг понимаю, отчего у него такой взгляд? Они трахались! Ну, точно. Накануне моего появления, в этом доме был секс.

Отлично! Ничего не скажешь. И после этого я должен ужинать с ними за одним столом?

Я как могу, скрываю своё недовольство. Мы с отцом обнимаемся. От него пахнет цветами. Блин! Женскими духами какими-то. Хрень собачья!

Но я, сцепив зубы, молчу.

— Ну, что? Проходи! Мы уже заждались, — говорит он.

— Да я вижу, — бормочу себе под нос.

— Стеша готовила гарнир, а я жарил мясо, — рассказывает отец.

«А ты мастак жарить! Это уж точно», — мелькает в моей голове. Я хочу сесть на тот стул, где обычно сижу. Но он занят...

— Э... А можно? В смысле..., — начинаю я, глядя, как девчонка уже поместила свой зад.

— Чё ты топчешься, как будто в гостях? Давай, садись уже! — с усмешкой командует папа.

Блин! Тупая ситуация. Наверное, она просто не в курсе, что обычно я здесь сижу? Конечно, не в курсе. А иначе бы стала занимать чужое место за столом?

Сажусь на другой стул. И мне уже неуютно от этого! Да ещё и приходится смотреть на неё. Так как глаза деть некуда.

Ужин вкусный. Гарнир картофельный. Просто пюре, но такое непривычно воздушное и мягкое. Как творожная масса.

— Ну, как тебе? — интересуется отец.

— Да, кажется, картошка слегка недосолена, — выдаю с лёгким сомнением.

— Да? — оттопыривает он губу, — Не заметил. Много соли вредно! Ешь, давай, — треплет он меня по плечу.

Я стесняюсь такого обращения. Хотелось бы чуть более уважительного, без всех этих папиных замашек и приколов.

— Как в институте дела? — интересуется он, — Сессия скоро. Ты сдашь? Я надеюсь.

Он подмигивает мне, как бы напоминая о том, что в прошлый раз меня чуть не отчислили. Скучно всё это! Учёба. Я могу учиться на отлично, если захочу. Да только, какой в этом толк?

Ну, получу я диплом, и что дальше? Идти к отцу работать? И вечно быть обязанным ему за это? И чтобы все вокруг смотрела и сравнивали. И сравнение, естественно, будет не в мою пользу.

Я вдруг понимаю, как трудно мне будет говорить с ним при этой девчонке. Она как третий лишний, сидит и подслушивает наши с ним разговоры. И что теперь?

Я вообще-то затем и прихожу сюда, чтобы провести время с отцом. Пообщаться нормально. Без лишних свидетелей...

— Да нормально всё будет, — отвечаю и кошусь на неё.

Отец замечает моё раздражение и переводит разговор.

— А Стефания дизайнер, она флорист и делает потрясающие букеты!

— Не знал, что для того, чтобы делать букеты, нужно образование, — хмыкаю.

— Ну, образование лишним не будет в принципе, — вкрадчиво произносит отец.

Я усмехаюсь тихо. Ну, началось!

Однако тему эту он не развивает. И остаток ужина мы доедаем под неспешное бормотание телика. И периодические короткие вспышки бесед.

Девчонка берёт на себя уборку стола. Это правильно! Место женщины на кухне. Вот пускай хоть что-то полезное сделает, раз уж пришла.

Мы с отцом выходим покурить. Это при матери я не курю. А при отце можно...

Он и сам курильщик со стажем. Так что, дымим и наблюдаем за звёздами.

— Я понимаю, как это выглядит со стороны, — говорит он неожиданно.

— Ты о чём? — интересуюсь я.

— Я о Стеше. Она ещё так молода.

— Н-да уж, — подтверждаю усмешкой.

— Ну, жизнь непредсказуема бывает. Я ведь не целенаправленно искал помоложе. Просто так вышло. Я бы и рад, чтобы она была старше.

— Или чтобы ты сам помолодел, да? — подначиваю я.

Знаю ведь, что отец как раз-таки намеренно ищет девушек помоложе, чтобы и самому на их фоне казаться себе молодым.

— Годы не спишешь, — вздыхает он тяжело. Как-то по-стариковски.

— Да ладно тебе! — толкаю его плечом, — Какие твои годы?

Он усмехается и толкает меня в ответ.

Мы докуриваем неспешно, как будто смакуя...

Тут в дверь позади стучат. И физиономия девчонки в обрамлении густой шевелюры возникает за шторой. Она жестами показывает, что пора пить чай.

Теперь так будет всегда? Теперь нигде от неё не спрячешься?

Меня одолевают странные чувства. Во-первых, злость и раздражение. Во-вторых, и это ещё более странно! Волнение и любопытство.

— Ну, что? Идём? Я там тортик купил. Твой любимый, — приглашает отец. И мы возвращаемся в тёплое гнёздышко нашего дома.

Ужин прошёл. И вроде бы всё в порядке. Но возвращаться домой слишком поздно. Да и я маме «анонсировала» свою ночёвку у Вари.

Она уже не возражает против наших отношений. Просто предупредила меня, чтобы бдительности не теряла. Боится, что я обожгусь!

Она сама после смерти папы так ни с кем и не сошлась. Хотя желающие были! Мама — женщина очень красивая. Только уж очень холодная стала. Даже я замечаю…

Варик уже лежит на постели, сложив руки под головой. И наблюдает, как я раздеваюсь. Это так непривычно! Нет, не то, что он подсматривает за мной. И не то, что я у него ночую. Просто сейчас мы ночуем втроём…

Не буквально, естественно! Но там, за стеной, спит его сын. Которому я, похоже, не слишком-то понравилась?

— Наверное, зря я сегодня домой не поехала? — залажу я под одеяло.

Валера поворачивается на бок. Я ложусь на спину и позволяю ему поиграть со своими волосами. Они от природы такие, неугомонные! И хоть ты что с ними делай, а не заставишь лежать так, как хочется.

— Почему? — гладит он меня по волосам.

Я вздыхаю и кошусь на комнату его сына:

— Мне кажется, что он не в восторге.

— Ну, это не удивительно, — разумно соглашается Валера, — Он расценивает это, как посягательство на его территорию. Просто ревность! Не обращай внимание.

— А мне кажется, что дело в возрасте, — перебираю я складочки на одеяле.

— Да нет, — тянет Валера одну из моих прядей, — Тут без разницы. Даже если бы я привёл в дом ровесницу. Понимаешь, Данька воспринимает этот дом, как родительский. Он же вырос тут! И, естественно, ему неприятно видеть здесь постороннюю женщину. Тем более…

Валера вздыхает.

Я смотрю на него:

— Что?

— Ну, мне кажется, Данила ещё надеется втайне, что мы с его матерью сойдёмся, — заканчивает Валера.

Я тихо вздыхаю. Данила надеется втайне. А я втайне боюсь, если честно! Тоже думала об этом, много раз. Мало ли что у них там было с женой? Но ведь у них же было всё. И семья, и сын. И не так много времени прошло после развода.

— Ну, чего загрустил мой котёнок? — ласково, как умеет только он, произносит Валера.

Я поворачиваю к нему лицо и улыбаюсь.

— Просто…, — сама не знаю, что меня беспокоит. Но ведь что-то же явно беспокоит?

— Иди сюда, — приглашает он подставить ему свою спинку.

Сексом мы сегодня уже занимались. Я знаю, что Варик два раза за день не готов! Нет, он, конечно, может «поднатужиться». Как он сам выражается. Это так забавно!