Сердце моё так сжимается от боли. И честно сказать, я бы сам Ритку сейчас… За неё!
— Стеш, тут можно пришить, — пытаюсь утешить её, изучая ущерб, — Если отнести в мастерскую…
— Не трогай меня! — кричит она сквозь слёзы.
— Стеш…, — шепчу я сквозь боль и пытаюсь обнять.
Она ускользает. Так быстро, что я даже глазом не успеваю моргнуть. Не сказав ни слова, просто уходит. Я думаю, стоит ли сейчас догонять её? Или уже слишком поздно что-либо исправить?
Злость бушует внутри. И я мчусь в зал.
— Что ты сказала ей?! — требую у Ритки. Которая уже приводит в порядок причёску перед зеркалом.
— Не твоего ума дело! — также злобно бросает она.
— Отвечай! — вцепляюсь ей в руку.
— Пусти меня! — бьёт она по плечу. И удар у неё довольно болезненный.
Я отпускаю. Смотрю на неё выжидающе. Пацаны сидят, боясь вставить хоть слово.
— Я думала, ты шутишь! А ты вправду с ней переспал! Какая же ты мразь, Куликов! Просто офигительная! — кричит она мне в лицо, — И как я могла с тобой встречаться?
В первый момент из меня лезут оправдания. Мол, между нами ничего не было. Ты всё не так поняла. Но какого хрена я должен перед ней оправдываться? Какое вообще она имеет право меня обвинять хоть в чём-то? Когда сама по ходу, трахалась в соседней спальне с Мирославом…
— Вот и я думаю, как? — развожу я руками и оглядываю её снизу доверху, предполагая своими словами обратное. Как я мог встречаться с ней?
Поняв это, Ритка, также, как Стеша ещё минут пять назад, заполняется слезами до краёв и порывисто уходит на кухню. Завершать свой марафет. Я замечаю у неё на щеке следы от ногтей. Стешка отметилась…
«Сука», — думаю я. И этот посыл адресован обеим.
Тут сверху по лестнице спускается явление. Ася, заспанная и растерянная, запахивает кофточку на животе и оглядывает нас мутным взором.
— Всем доброе утро, — говорит хрипловато, — А кто тут кричал?
Я смотрю на неё и вздыхаю. Кажется, Стеша забыла кое-что своё…
В итоге отправляем на такси Аську отдельно. Ритка уходит сама. Артём наводит порядок в доме. А Мирослав подходит ко мне.
— На! — сняв часы с руки, он протягивает их мне, — А Ритку потом упакую. Её надо сначала поймать.
Я горестно усмехаюсь:
— Чё, было у вас этой ночью?
— У кого? — недоумевает Мирослав.
— У тебя с Риткой!
Мне всё равно, если честно. Просто тот, у кого рыльце в пушку не смеет меня обвинять.
— Нет, — качает он головой.
— А кто стонал тогда? — хмыкаю.
Мирослав озадаченно хмурится:
— Так… Я думал, это ты со Стефанией?
Я раздражённо топчу палас:
— Нет! Говорю же, у нас не было ничего со Стешкой!
— Серьёзно? — с досадой произносит он.
— Да! — настаиваю.
— Тогда отдавай часы! — отбирает он свой подарок.
Я отдаю без обид. Куда делась Соня, мы так и не поняли. По ходу, она уехала домой ещё вечером.
После того, как ребята вернулись в дом, они тут смотрели телик в 3Д. Потом ели мороженое. Потом в доме вырубился свет, но я этого уже не помню…
Короче, весело было! Все разбрелись по спальням. И кто в итоге стонал, так и осталось загадкой.
Я помогаю Тёмычу вынести мусор. Затем собираюсь домой. Звоню Стеше. Но она вполне ожидаемо не берёт трубку. А затем, видимо, вообще отключает смартфон. Ритке звонить не хочу! Не знаю, о чём говорить с ней.
Возвращаюсь в пустую квартиру. Здесь всё началось, здесь всё и закончилось. Ещё вчера я праздновал днюху, был счастлив, окружён друзьями. А сегодня всё как-то неожиданно рассыпалось. И всё из-за Стеши! И зачем я её пригласил?
Полный решимости покончить со всем этим, я встаю и беру с полочки книгу «Язык цветов». Раскрываю её. На пол падает прядь её волос. Я беру её двумя пальцами и несу выбрасывать в мусорное ведро.
Оказавшись среди очисток и бычков, она выглядит жалкой. Я закрываю дверцу ящика и возвращаюсь на диван. Включаю телик. Листаю каналы…
Но неожиданно срываюсь с места!
Несусь туда, к этому ящику. Снова его открываю, достаю её прядь и принимаюсь отряхивать.
Нюхаю. Ну, вот! Доигрался? Теперь она пахнет не цветами, и куревом. Чёрт…
Я иду в ванную. Там мою прядь волос Стешки шампунем, который стащил у неё же.
Глаза наполняются слезами, когда я так делаю. Что теперь будет? Почему-то мне кажется, ничего хорошего.
«Стеш, прости! Ничего не было, это была просто шутка», — пишу ей, вспомнив, что сморозил, прежде чем она сбежала из спальни.
Она молчит. Я посылаю ей смайлик. Молчит. Выключаю экран. Хорошо потусили, ничего не скажешь.
Глава 39
— Стефания! — голос мамы больно бьёт по ушам, — Где ты была? Я обзвонилась тебе! Твой Валера искал тебя. Я ему сказала, что ты спишь.
Она растерянно смотрит. А я упорно молчу.
Когда снимаю шубу, мама видит рукав.
— Стеша, что это? — берёт она мою невинно пострадавшую шубку. — Что случилось?
Это она ещё не видела главного, прикрытого волосами. Следы от наращенных ногтей этой дряни. Я тоже наградила её, хотя у меня и свои…
— Я дождусь объяснений? — кричит она мне вслед.
И я, впервые за всю свою жизнь, говорю с ней на повышенных тонах:
— Мам, отстань! Я уже не ребёнок! И не должна ничего объяснять!
Прокричав это, я ухожу в свою комнату и хлопаю дверью. Пока у мамы ступор и она приходит в себя.
Стягиваю с себя вещи. Всё, в чём была. Надеваю пижаму. И падаю на кровать.
В голове мешанина из мыслей и чувств. Что я натворила? Да как я могла? Слова, сказанные Данилом, так и бьются внутри.
«После такого принято жениться».
И вслед за ним Мирослав:
«Вы всю ночь резвились».
А он не опроверг, не стал отрицать! Потому, что это правда? Господи, если это правда, то я убью себя. Я не смогу с этим жить! Если у нас с Даней был секс, то мне нет оправданий…
На смартфоне смс от него.
«Стеша, прости! Ничего не было, это была просто шутка», — читаю.
Ничего? А поцелуй, который мне якобы снился?
Решаю ему написать про поцелуй. Если соврёт даже про это, то и всё остальное — враньё.
«Мы с тобой целовались?», — пишу.
Даня пишет:
«Не помню такого».
Я бросаю смартфон на постель. Что и требовалось доказать! Он «не помнит». Зато я помню. И кое-кто даже видел!
Значит… О, господи! Значит ли это, что Рита права?
«Я видела, как вы целовались. А потом закрылись в спальне… Ты спала с ним!».
Спала? Я спала с сыном Валеры. Это не укладывается в моей голове. Да, я и раньше фантазировала об этом. Но, как о чём-то запретном. Как о том, что в реальности, ну никак не может случиться! Как ученица фантазирует об учителе. Как сводный брат о сестре.
Ведь все мы в мыслях изменяем своим половинкам? Ведь все? Или нет…
Я закрываю глаза. То, что было фантазией, стало реальностью. То, что было секретом, теперь знают все. И Валера узнает. Придёт время, узнает и он. И возненавидит меня! И будет прав.
Я беру Кешу, сидящего рядом. Обнимаю его и не могу сдержать слёз. Зайка, подаренный Вариком, кажется мне таким грустным сейчас.
— Прости, мой любимый, мой самый лучший, мой самый добрый и нежный. Я недостойна тебя. Я — предательница.
Глава 40
Стеша не ответила. Вернее, ответила, но…
Я пытался ей внушить, что ничего не было. Вообще ничего! Это всё Ритка. Ненавижу её за это.
Что именно она сказала Стешке? Чем вывела её из себя? Из-за чего они подрались? Эти вопросы останутся без ответа. А мне так хочется знать…
Я позвал друга. Тёмыча. Из всей нашей своры он — единственный чел, с которым я реально могу поговорить! К тому же, сам он тоже сказал, что ему нужно чем-то поделиться.
В дверь звонят. Я открываю.
— Я с пивом, — произносит Артём.
— Да у меня тоже есть, — говорю.
Впускаю его. Достаю своё потому, что оно холодное. А принесённое им ставлю в холодильник.
