— Ну, наконец-то! — всплескивает руками бабушка.

Я давно не видела её такой воодушевлённой.

— Вы проходите, не стесняйтесь! — приглашает она Валеру.

— Да нет, что вы? Я всего на секунду. Вот, Стешке помог донести, — он кивает на корзину с фруктами.

— Ну, что же ты, дочь? — нетерпеливо посматривает бабуля на маму, — Представь уже, наконец, своего кавалера?

Я так и замираю с разинутым ртом. Своего? Кавалера?

«Бабушка! Ты всё неправильно поняла! Это мой кавалер, а не мамин», — хочу я крикнуть, пока бабуля совсем не утвердилась в этой мысли.

Но Валера незаметно пожимает мою ладонь. Как бы говоря, чтобы я не перечила бабушке.

Я кусаю губы и прячу лицо у зайца между ушами.

— Эм…, — мама, вовремя нашедшаяся, натягивает улыбку на лицо и произносит, — Это Валера. Валера, это моя мама, Изольда Викентьевна.

— Очень рад познакомиться с вами! — кивает Валера.

— Валерий, и что же вы, не останетесь даже? Мы бы вас накормили! У Агаты чудесный салат «Оливье», — расплывается бабушка в улыбке.

— Увы, не могу! Обещал, ещё в нескольких местах побывать до наступления нового года, — оправдывается Валера.

А я уже сто раз жалею о том, что попросила его подняться со мной. В какую же неудобную ситуацию я со своим идиотизмом поставила и его, и маму. И бабушку тоже!

Нужно было сначала сказать бабушке обо всём. А уж потом звать Валеру.

Но он, кажется, совсем не расстроен этим недоразумением?

— Что ж, девочки! Желаю вам весёлого нового года. Скоро увидимся! — подмигивает он, сначала маме, а уж потом и мне, стыдливо держащей зайчика в объятиях.

Я ведь даже проводить его теперь не могу. Что подумает бабушка? Что я решила уединиться на площадке с маминым кавалером?

«Господи, какой ужас», — в отчаянии думаю я. А как же мой поцелуй на прощание? Мой предновогодний поцелуй от любимого?

И ловлю мамин взгляд. Она смеётся с меня!

Нет, ну вы подумайте только! Я тут вся на иголках от стыда. А она смеётся!

Сажаю зайку в спальне и распаковываю его. Зайка светло-серый. Ушки у него мягкие, висячие, как у спаниеля. С розовыми пятнышками внутри. И такие же розовые лапки и розовый нос…

«Варичка, милый, прости меня! Так неудобно вышло», — я посылаю Валере полную слёз рожицу.

«Котёнок, вообще не переживай!», — пишет он сразу же. Наверное, ещё стоит под подъездом?

Я порываюсь пойти и проводить его. Хотя бы взглядом! Но слёзы застилают глаза.

«Мне так стыдно», — пишу.

«Мой глупенький, маленький котёнок. Я люблю тебя», — посылает он сердечко.

И я смеюсь сквозь слёзы.

На пороге моей старой спальни возникает мама.

— Ну, что, невеста? Идём к столу, или как?

Я вздыхаю и незаметно вытираю щёки:

— Ну, вот! — озвучиваю маме свои опасения, — Теперь как быть? Бабуля подумает, что я у тебя жениха отбила?

Мама тихо смеётся. И прижимается лбом к дверному косяку. А затем подходит к кровати и опускается рядом со мной.

— Предоставь это мне.

— Правда? — с надеждой поднимаю глаза на маму. Уж она точно уладит всё лучше, чем я! Я расплачусь, растеряюсь и буду оправдываться. А мама просто скажет всё, как есть. И бабушка примет как должное.

— А это кто у нас такой ушастый? — берёт мама зайца.

— Это Варя подарил, — говорю.

— Да я уж поняла, — говорит мама и поправляет мне волосы.

Взгляд у неё такой… Даже не знаю. Озабоченный, что ли? Задумчивый. Как будто она хочет предостеречь меня от чего-то.

— Девочки мои! — слышу бабушкин голос, — У нас ещё, между прочим, десерт не готов? Вы не забыли?

Мы переглядываемся с мамой. Она сажает моего зайку на кровать. Мы встаём. И все втроём идём на кухню. Бабуля всё пытается нас обнять. Но коридор слишком узкий.

— А я вот знала, девочки, что всё у нас будет хорошо, — приговаривает она, — Осталось нашей Стешеньке жениха хорошего найти. И бабке вашей, чего уж там?

Сердце сбивается с ритма. Я приказываю себе не думать об этом. Как Валера сказал. Всё это пустяки! Главное, что он любит меня. И это очень-очень взаимно.

Новый год я предпочитаю встречать в том, в чём мне удобно. Вся эта фигня, типа «как встретишь новый год, так его и проведёшь». Или что «новый год нужно обязательно встречать в чём-то новом». Всё это для девочек!

Отец тоже в джинсах и свитере. Хотя, возможно, потом он переоденется?

Мне любопытно до чёртиков, будут ли они встречать новый год вместе со Стешкой, или порознь? В этом случае, как мне кажется, примета «как встретишь» работает.

Папа привёз нам с матерью пакет с продуктами. В подарок типа! Там колбаса, сыр, мандарины и шампанское. Для меня яйца Киндер сюрприз.

Я усмехаюсь, достав одно из яиц! Так повелось ещё с моего детства. Обязательно, каждый новый год, папа дарил мне яйцо с сюрпризом. Раньше, правда, сюрпризы были куда интереснее. Или я был малой и мне всё нравилось...

Но я радуюсь. И порываюсь открыть яйцо прямо сейчас.

— Не вздумай! — грозит отец пальцем, — Только после нового года!

Тоже отмазка из детства. Он прикалывался надо мной, а я, малым верил в то, что якобы именно в новогоднюю ночь Дед Мороз там чего-то наколдует. И игрушка в яйце будет какой-то особенной.

— Ща! — говорю и прошу отца задержаться, хотя он вроде и не планирует сразу уходить, — Я там тебе тоже кой-чё приготовил.

— Правда? — удивляется он.

Я иду в спальню и долго роюсь в ящике с носками. Блин, да где же они? Ведь я покупал их задолго до праздника. Носки с оленями!

Отыскав, я возвращаюсь на кухню. Но уже на подходе, слышу их приглушённый разговор с матерью.

— Вер, вообще-то мы сыну покупали эту квартиру когда-то, — говорит отец.

— И что ты мне предлагаешь? Съехать? — бесится мать шепотом, чтобы я не услышал.

— Всё ты утрируешь, — вздыхает папа, — Просто он взрослеет. И ему по-любому, нужно будет жить самостоятельно, а не с матерью.

— Интересно знать, это с чего же ты так решил? — язвительно фыркает мама.

— Ну, он даже девушку сюда привести не может, — говорит отец, — А у парня личная жизнь должна быть.

— М-м-м, — хмыкает мама, — Уж тебе ли не знать про девушек и личную жизнь?

— Вер, — отец снова вздыхает, — Вот с тобой вообще невозможно говорить по-человечески.

Он, кажется, встаёт и топчется. А я, несколько раз намеренно громко протопав на месте, появляюсь в дверях.

— О, нашёл! — вручаю папе носки.

Мама хмыкает, увидев:

— Ну, точно! Носки с автопортретом.

— Ма! — бросаю ей.

Мать выходит из кухни. Её совсем не праздничное настроение объясняется ещё и тем, что накануне она, как водится, опять поругалась с дядь Пашей. Я так думаю, что это она делает подсознательно, чтобы не праздновать с ним новый год.

— Как сам? Какие планы? — спрашивает отец у меня.

— Да какие? Салатов наесться! Вот какие! — смеюсь я.

— Тоже хорошая мысль, — поглаживает он живот, — У вас, кстати, чего-нибудь есть из готового?

— Да, конечно! Полный холодильник. Мать нарубила, как обычно. Как будто у нас тут будет целая квартира гостей, — я открываю холодильник, раздумывая, с чего начать. С крабового, или с оливьешки?

Достаю и тот, и другой.

Уж я-то знаю, что мама это делает намеренно! В ожидании, что дядь Паша всё же заявится. Или отец, например, решит отметить новый год вместе с нами.

Она застаёт нас с отцом на кухне, уплетающими салаты прямо ложкой из общей миски. Цокает громко, подходит и, шепча себе под нос:

— Вот свиньи, — достаёт две тарелочки, мне и ему.

Вечер близится. Звонит Тёмыч. Тот тоже дома. Вообще, после ковида все взяли моду отмечать новый год с родоками. Даже на улицу лень выходить!

— Чё, салюты пускать будем? — уточняет друг.

Я позёвываю и смотрю в окно. Где-то рядом дом Стешиной бабушки. Там беременная Альма, которой вот-вот рожать. Интересно, разберут ли щенков? Или кто-то останется?