— У твоего отца новая девушка! — на слове «девушка» мама запинается.

Я знаю, что в уме она обзывает её как угодно: «шлюха», «подстилка», «соска» и тому подобное. Эпитетов много.

Я её не виню, честно! Они с отцом расстались не очень красиво. И ещё задолго до развода уже перестали друг друга понимать. И теперь, даже спустя два года, она до сих пор злится на него.

Отец же в свою очередь времени даром не тратит. В то время, как у мамы личная жизнь не блещет разнообразием, папа кайфует. Это уже его пятая девушка после их развода. Если я не ошибаюсь…

— Ну, не удивительно, — вяло отвечаю я, глядя в экран смартфона, — Кто такая? Как зовут?

— Она малолетка! Твоя ровесница! — выдыхает мать, накручивая чёлку, чтобы затем равномерно распределить её по лбу.

Мама красивая. Но это я так думаю. Для меня она всегда была красивой, и такой остаётся. Но я понимаю отца. Наверное! Он подкачан, следит за собой, одевается модно и вообще, при деньгах. Последнее, по мнению матери, является ключевым. И тут сложно спорить…

— Серьёзно? — приподнимаю бровь и даже отрываю глаза от смартфона, — И сколько ей?

— Я не знаю! — бросает мама, раздражённая, то ли чёлкой, то ли отцовским «распутством».

— Да пусть развлекается, — хмыкаю, чтобы хоть как-то утешить её, — Долго ему ещё осталось? До простатита.

На секунду она улыбается, поворачивается ко мне и взгляд её теплеет. Она посылает мне воздушный поцелуй и добавляет со вздохом:

— Такими темпами, он заработает себе простатит раньше, чем ему стукнет полтинник!

Я молчу о том, что простатит, как мне кажется, является результатом застоя. То есть, появляется там, где членом не пользуются. И тот за отсутствием необходимости, перестаёт функционировать. Хотя, я не уверен…

Отцу сорок пять. Когда они с матерью расстались, мне уже исполнилось восемнадцать. И я могу наблюдать, как по-разному выражается возраст у мужчины и женщины. Сорок пять у отца и у матери — это не одно и то же.

— Сходи к нему, посмотри, — просит мама, — Расскажешь потом!

Я усмехаюсь криво. Ну, да! Ничего удивительного. Я у них, как вражеский засланник, постоянно выведываю что-то. То для него, то для неё.

Мне, если честно, кажется, что они помирятся рано, или поздно. Ну, мало ли таких историй? Когда пожив отдельно, пары всё-таки сходились снова. Так как понимали, что им кроме друг друга, никто не нужен.

Вот и отец, попрыгает, и успокоится. И мама примет его обратно, хотя и не сразу. Стареть будут вместе, как пить дать!

— Ладн, — бросаю.

Ну, а что мне ещё остаётся? Всё равно ведь пойду к отцу на днях. Получить порцию регулярных отцовских наставлений. И деньги на «всякое разное». Это как посещать коучу. Только обычно коучу ты платишь, а у меня наоборот!

— Ешь в холодильнике всё, что найдёшь! — говорит мама напоследок.

— Пакет целлофановый тоже? — уточняю я.

— Нет! Пакеты не ешь, — смеётся мама, обуваясь.

Она уходит. И я, как обычно, провожаю взглядом авто дяди Паши, которое уже битые полчаса караулило маму снаружи.

Они с дядь Пашей сошлись почти сразу же после развода родителей. Отец злился. А матери только этого было и нужно! Мне вообще кажется, что она с дядь Пашей сошлась только ради того, чтобы отца позлить.

На смартфон приходит сообщение от Тёмыча. Зовёт на площадку, помериться силой на брусьях. Я разминаю затёкшую шею. А, может, сходить? Там, наверняка будет Ленка Бутусова. Есть шанс козырнуть.

Напяливаю кеды, набрасываю куртку. Затем, вспомнив, что так ничего и не съел, на цыпочках пробираюсь на кухню. Сую в карман пару творожных сырков. Ленку угощу! Откусываю от колбасы и от сыра. Ну, вот, типа поел.

Всё равно на полный желудок рекордов не продемонстрируешь. А Ленка ни с кем не встречается. Никому не даёт.

Поговаривают, что она ещё девственница. На год младше меня. По девчоночьим меркам это вообще «засиделась»!

Я недавно расстался с Ритой. Та до сих пор точит зуб. Ну, в сексе она была так себе. Горячая разве что. Но благодарности ноль! А у меня ещё ни разу не было девственницы. Интересно, а как это?

«Малолетка! Твоя ровесница», — звучит в голове мамин недовольный голос.

Я хмыкаю и пытаюсь представить себе эту свою ровесницу. Какая она? Отец любит разных. Как мама говорит: «Он всеядный». Так что девушка может быть и брюнеткой, и блондинкой, и даже рыжей.

Мне почему-то представляется блондинка с томными глазками. Такая «хлоп-хлоп»! Блин… Самому противно становится! Это типа, как если бы Ленка, пускай они на год младше меня, замутила с моим папиком. Я бы к ней ни за что не притронулся после такого…

И тут же меня настигает новая мысль. Куда более дерзкая! А интересно, эта новая девушка папы тоже девственница? В смысле, была ею, пока…

Фу! Меня передёргивает. И я пытаюсь не представлять себе это. Почему-то, представляя себе отца, или маму в постели с кем-то, я испытываю нечто, вроде отвращения.

«Ну, где ты, блин?», — приходит от Тёмыча.

«Иду!», — пишу.

Решаю спросить у приятеля.

«А Ленка Бутусова там?».

«И Ленка, и Ритка и Сонька. Так что тут целая группа поддержки», — друган присылает рожицу эмодзи.

Я хмыкаю и ощущаю, как в предвкушении действа немного слабеют колени. Что ж! Я готов показать мастер-класс.

Когда папа умер, мама ещё долго не могла заниматься магазином. Пришлось мне браться за дело. Хоть мне было всего лишь пятнадцать лет, но я лепила букеты и продавала их с большой скидкой.

В этом магазине я практически жила! Пока мама не воспрянула духом и не взяла на работу ещё двух девчонок-флористок. Правда, я никуда не делась! И наотрез отказалась уступать свою работу кому бы то ни было.

После школы прибегала сюда, вместо того, чтобы тусить во дворе вместе с ровесниками. И поступление в институт не вынудило меня забросить любимое дело. Тем более что специальность я выбрала смежную. Дизайнер.

Это царство цветов всегда покоряло меня, даже маленькую. А теперь я как будто сроднилась с ними! Я как будто знаю их все, и слышу каждый.

Здесь мы и встретились с Валерой. Он покупал большой букет кому-то. Как я подозреваю, своей тогдашней девушке? А я консультировала его, какие цветы предпочесть.

Он сказал:

— Целиком и полностью полагаюсь на вас, — и, сощурившись, прочитал моё имя на бейджике, — Стефания? Как красиво! Вы и сама как цветок.

Этот комплимент, являясь таковым, звучал совершенно небанально. Может быть, дело в нём? В том, как он его произнёс?

Букет получился шикарным. И я позавидовала той девушке, которой он его вручит.

Сама я тогда ни с кем толком не встречалась. Для меня общение с парнями сводилось просто к учебным вопросам. Они начинали подкатывать, а я отвергала! Все они казались мне какими-то нелепыми, пошлыми, глупыми...

Валера вернулся. Это я уже потом узнала, что его зовут Валерий. Валерий Валентинович. ВВ.

Это был самый обычный день. Но для меня он стал особенным! Я стояла за прилавком и собирала очередной букет.

Даже из остатков цветов, которые вот-вот потеряют кондицию, я всё равно всегда старалась собрать нечто особенное. Чтобы даже свои последние дни цветы провели с достоинством.

В общем. Стою я, вся такая занятая «собирательством». И тут входит он!

Я подняла глаза и сразу узнала его.

«Опять свою девушку радовать будет», — подумала с горечью. Но вознамерилась создать для него очередной шедевр.

— А вам у нас понравилось? Снова вернулись? — поинтересовалась с улыбкой.

Он как-то странно промолчал, лишь кивнул.

— Вам какой в этот раз? Есть какие-то особенные предпочтения? — спросила я.

Он пожал плечами. А плечи у него были такие широкие, крепкие...