И ликую, когда, выходя, слышу за спиной их голоса.

— Пойдём, ну пожалуйста! — умоляющий Асин.

И Стешин бурчащий:

— Розу в вазу поставь.

Дома… А теперь это мой дом! Я бросаю обувку посреди коридора. С разгона падаю на диван. И кладу на подлокотник скрещенные конечности.

Итак, в моём распоряжении. Один сдвоенный санузел. Одна огромная комната, разделённая икеевским шкафом на кухню и зал.

В зале телик. На кухне есть плита и микроволновка. Плитой я пока не пользовался. А вот микроволновку использую регулярно! Разогреваю в ней ужины, которыми мама снабжает.

Это чувство вины заставляет её, я знаю! Есть такое ощущение, что она предпочла мне — дядь Пашу. Типа, я же не просто так от них съехал? И отец, я уверен, упоминал, почему. Не эту легенду про секс. А сам факт наличия дядь Паши на моей, между прочим, жилплощади.

Зато теперь я могу смело рассчитывать на регулярные снабжения едой. А взамен относить маме свои грязные вещи. Стирать самому не охота! Сушить, гладить, готовить — вообще не моё…

Тёмыч звонит в тот момент, когда я включаю телик и листаю каналы. Стабильный вайфай и сто цифровых каналов. Много ли надо для счастья?

— Эй, Даниэль! Как оно?

Я включаю видеосвязь и показываю другу комнату:

— Зацени мои хоромы, Артемон! Телик глянь! Во всю стену!

— Блин, на хоккей к тебе приду! — восхищается он.

— Проходная такса пять литров пиваса и закусь, — говорю, вальяжно раскинувшись на диване.

— Чё, в субботу всё в силе? — уточняет он.

— Ну, а то! Возможно, девчонок будет плюс две, — говорю.

— Это кто? Ритка своих тарелочниц притащит? — конфузится Тёмыч, имея ввиду, что подруги у Ритки такие. Пожрать и выпить за счёт парней — это первые. А когда свет выключается, и доходит до поцелуев, то их уже и след простыл.

— А вот и нет! — говорю.

— А кто? — допытывается Артём.

Я заговорщически щурю глаза:

— Сам увидишь.

— Мам, ну чего ты, как будто из прошлого века? — возмущаюсь я.

Все вещи переправить к Валере я и не планирую. Его предложение о переезде я сначала восприняла с горечью. А потом, когда он объяснил, чего боится…

Глупый мой! Он просто не доверяет мне. Один развод за плечами. И теперь он просто боится, что штамп в паспорте нам навредит.

Мне трудно это понять. Но разве отношения не предполагают необходимость идти на уступки? Вот только убедить в этом маму оказалось труднее, чем я думала…

— Вообще-то, я из прошлого века, — говорит она и усиленно брызгает свои орхидеи.

— Я и не думала, что ты у меня такой консерватор! — усмехаюсь, — Ну, ладно, бабуля, но ты?

— Дело не в консерваторстве, — изрекает она, — А в том, дорогая моя, что жить вместе и выйти замуж — это чуть-чуть разные вещи.

— Мам, ну сейчас все так делают! Сначала живут вместе, а потом женятся.

— Да, молодёжь не спешит расписываться. Но твой Валера уже далёк от понятия молодёжи. А в моё поколение было принято сначала жениться на девушке, а потом живи себе на здоровье.

— Да какая разница, мам? — возмущаюсь я.

— Огромная разница, Стеша! Его неготовность жениться говорит о том, что он пренебрегает тобой, что его не волнует то, в каком статусе ты будешь с ним жить.

— Как в каком? В статусе любимой женщины, — объясняю.

Мама смеётся:

— Любимая женщина механика Гаврилова!

— Ну, а если мне не понравится, например, и я не захочу жить вместе? А мы уже женаты! — развожу я руками.

— Конечно, понравится, — хмыкает мама, — А уж ему как понравится! Никаких тебе обязательств. Живи, да радуйся!

— Мам, ты просто меня удивляешь, — говорю я, — Ведь ты же не была против него до сих пор?

— А я и сейчас не против. Пускай он на тебе женится, чтобы всё официально. Чтобы, если ты от него залетишь, то тебе не пришлось подавать на алименты.

— Ой, мам! — вздыхаю я, — Ты сериалов, что ли, пересмотрелась?

— Я примеров из жизни насмотрелась. А ты ещё жизни не знаешь! — машет она рукой, — Ну, езжай! Поживи. Будешь при нём домработницей.

Я даже не нахожу, что ей ответить на это. А она продолжает:

— Только знай, что я в твоём Валере крайне разочарована. Я думала, он серьёзный мужчина. Ну, ладно уж, разница у вас большая. Ну, может, и правда, любовь? А он так, чики-брыки!

— Какие ещё чики-брыки? — закатываю я глаза в мучительных попытках понять её логику.

— Вот такие, получается, несерьёзные! — говорит она.

Я понимаю, что большего от неё не добьюсь. Да и надо ли? Не думала я, что для моей современной во всех отношениях мамы, будет так важен какой-то штамп в паспорте.

Упаковав чемодан, я размышляю, брать ли с собой зайку?

— Ну, куда ты ещё зайца с собой тащишь? — вздыхает мама, когда я появляюсь в коридоре, увешанная сумками, как новогодняя ёлка игрушками.

— Кешу оставь! — просит она.

— Почему это? — удивляюсь.

— Ну, а кто будет меня развлекать? И так одна одинёшенька остаюсь, — поджимает мама губы в притворной обиде.

Я тут же бросаю сумки и бегу к ней, чтобы обнять.

— Ма, ну я же буду к тебе с ночёвками приходить? Да и вообще! У тебя теперь есть свободное время и свободная квартира.

— И о чём это ты? — напрягается она тут же.

— Ну, есть, куда мужчину привести, — хмыкаю.

— Фанечка, фу! Вы с бабушкой что, сговорились? — она прерывает объятия и поправляет мои волосы, — Никаких мужчин в этой квартире не будет. Это как минимум, оскорбляет память о твоём отце.

— Священную память, — шепчу я.

— Священную, — подтверждает она.

Валера уже ждёт меня у подъезда. Он загружает мои вещи в просторный багажник. Я сажусь на переднее.

— Варичка, — говорю.

Ася так загорелась идеей пойти на день рождения к Данилу. Я знаю, что он ей очень нравится!

— Но я одна не пойду!— выдвинула она ультиматум.

У меня, если честно, нет особенного желания идти к Дане на день рождения. Но ради Аськи… И ради того, чтобы устроить их личную жизнь. Я готова!

Если, конечно, Валера отпустит.

«А если не отпустит?», — вопрошает назойливый внутренний голос.

«Всё равно пойду!», — говорит моё упрямое я.

А разумное "я" протестует и уговаривает не перечить ему. Всё же, будь я на его месте…

Вот, допустим, у моей мамы день рождения, и она пригласила в числе других гостей, и моего Варика. Не специально! Просто так вышло. Просто один его друг, которому она очень нравится, хочет прийти, но очень стесняется.

Нет, пожалуй, этот пример не самый удачный! Во-первых, я бы никогда не стала ревновать свою маму к Валере. Абсурд! Но вот, что насчёт других её гостей женского пола?

Хоть ту же тёть Лену взять? Она одинокая, в разводе, в активном поиске. А Варик без обручального кольца…

Тут мина фраза о том, что кольцо — это не просто украшение, а символ верности, начинает звучать по-новому.

Нет! Я не ревную его. А он меня?

— Да, малыш? — говорит он, сев за руль.

— Варь, тут такое дело… В субботу день рождения у Дани.

— Я знаю, — отвечает он, — Уже подарок ему… перечислил.

— Уже? — удивляюсь, — Так вот… Тут дело в том, что Аська… Ну, ты знаешь Аську? Она работает у нас в бутике.

— Ну, ну! — заинтересованно торопит Валера.

— Ну, так вот… Ей очень нравится твой сын.

— Правда? — поднимает он брови.

— Да! И Даня у нас был на днях, пригласил её на свой день рождения.

— Асю? — уточняет Валера.

— Ну, а она очень хочет пойти, но стесняется. Ну, типа, что я там никого не знаю…

— Ну, так идите вместе! — предлагает он сам.

— Правда? — улыбаюсь я несмело, — Ты не будешь против?

— А чего я буду против? Ты главное, много не пей.

Я смеюсь:

— Не буду! — и, подумав, бросаю, — А может, и ты пойдёшь тоже?

— Я?! — Валера хохочет, — Ну, да! И буду там, как воспитатель в детском саду?

— Ну, почему, как воспитатель? — меня чуть обижает такое сравнение.