Лестница находится как раз там, где я и ожидал. Возле папиного гаража. Правда, лестницей это назвать можно с большой натяжкой.

— Блин, чё за рухлядь? — тащу её к дому, — Как отец по ней лазает?

Стеша пожимает плечами:

— Ну, насколько я знаю, он у соседа берёт.

— Аа, — я кошусь на соседский участок. Меньше всего мне хочется сейчас светиться и выпрашивать у соседей что-то.

«И эта сойдёт!», — решаю я. Но, проверив перекладины на прочность, ощущаю, что мою тяжесть эта коряга не выдержит.

— Дань, а давай я залезу? — предлагает вдруг Стеша.

Я собираюсь возразить ей. Но она продолжает сыпать аргументами:

— Ну, я легче!

«С этим трудно поспорить», — думаю я, невольно прикинув, как беру её на руки…

— И потом, ты можешь просто не пролезть в окно, — смеётся Стеша.

Я хмурюсь и поднимаю лицо. Н-да! Этого я не учёл. Я же был маленький тогда. А теперь значительно вырос.

— Если снять пуховик, — я снимаю.

— Нет! Я лезу сама! Решено! — Стеша скидывает шубку, оставшись в одних лосинах и маечке.

— Сдурела? Замёрзнешь? — ошарашено смотрю на неё.

Она прыгает, как будто разминается перед забегом.

— Шуба любимая, порвать не хочу!

«Отец что ли дарил?», — про себя задаюсь совершенно ненужным вопросом.

Мне ничего не остаётся, кроме как согласиться. Скорее всего, она действительно дело говорит!

Стеша взбирается по лестнице, а я держу лестницу как можно крепче.

— Если что, я тебя поймаю! — говорю, совершенно не представляя, что буду делать, если вдруг Стеша оступится. И молюсь про себя…

Однако всё завершается благополучно. Уже наверху она кричит мне:

— Я лезу в окно!

Окно действительно оказалось чуть приоткрытым. Об этом знаю только я. Тут никто не залезет. Ведь сначала нужно преодолеть наш высокий забор…

Распахнув окно, Стеша ныряет внутрь моей комнаты. И я лихорадочно думаю, нет ли там чего-то запретного? Ну, типа трусов?

Хотя, вряд ли мои трусы заинтересуют Стешу также, как её заинтересовали меня.

Задрав голову, я вижу её ноги, которые забавно торчат из окна. Мгновение и ноги тоже исчезают внутри.

Я жду, что она высунет голову и помашет мне. Мол, иди к двери! Сейчас я открою её изнутри.

Но Стеша так долго не появляется, что я уже начинаю переживать.

— Стеш! — кричу.

Она что-то отвечает. Но глухо, как в танке! Ни черта не слышно!

— Чего?! — кричу.

— Я… ала…

— Я не слышу тебя! — переминаюсь с ноги на ногу.

— …осы!

«Какие осы?», — думаю я. Откуда там осы? Тем более, зимой?

Но, подождав ещё минуты две, я решаю, что выхода нет. Нужно лезть следом за ней. И выяснять, что же там такого случилось. И где она там ос нашла?

«Авария, блин, а не девушка», — бурчу про себя.

Медленно, стараясь не шатать лестницу, я лезу наверх. И молюсь теперь с удвоенной силой! Ведь, если она пошатнётся, то я рискую жизнью. И тогда меня никто не поймает.

Добравшись и не оступившись ни разу, я ощущаю, как взмок. Хорошо, что пухан скинул ещё внизу. И повесил его прямо на Стешкину шубку, на дерево.

— Стеша, ты тут? — говорю, цепляясь за подоконник обеими руками.

Руки у меня сильные, так что я легко подтягиваю своё тело наверх. Однако, в плечах застреваю…

Приходится буквально в воздухе совершить кульбит, повернуться боком. Встать на ребро, как монета.

Я ныряю внутрь тёмной спальни и натыкаюсь на что-то. Точнее, на кого-то, сидящего на полу.

— Ай! Аааа! Это я!

— Стеш, ты чего тут? Блин! Не ушиб? — ощупываю её в темноте.

Совершенно случайно мне в ладонь попадает какой-то до боли нежный и до умопомрачения упругий бугорок. Я с трудом осознаю, что это Стешкина грудь. И одёргиваю руку…

— Я застряла, блин! Волосы! — чуть не плача, говорит она.

— Ааа, волосы! А я думал, осы! — смеюсь.

Но Стеша на мою шутку не реагирует.

— Так, подожди, я щас, — трогаю себя за бока. И понимаю, что свой смартфон с фонариком я оставил в пуховике.

Мысли путаются и мне в голову не сразу приходит, что можно просто зажечь свет в комнате. Что я и делаю!

Стешка сидит, в неестественной позе. Моя шапочка съехала на бок. А прядь её волос намоталась на ручку окна.

— Подожди! — повторяю и кидаюсь к ней, чтобы помочь.

Волосы у Стешки такие, что хрен их распутаешь! Я очень долго вожусь, но всё без толку.

— Офигеть, конечно, волосы у тебя! — изрекаю, — Как ты живёшь с этим?

— Ну, если меня коротко постричь, то будет вообще смешно! — говорит она, терпеливо сидя на полу.

— Так, щас, похоже, пошло…, — я дёргаю.

Стеша вскрикивает:

— Ой, больно!

Я бросаю затею:

— Придётся стричь.

— Неет! — издаёт она стон.

— Ну, или сиди так, — говорю, — Я не против!

— А много там? Ну, прядь большая?

Я измеряю на глаз:

— Ну, где-то с палец толщиной, — говорю.

— Нееет! — ещё более жалобно скулит она.

— Да с мизинчик! — я приседаю на корточки, демонстрирую ей свой мизинчик, — Всего ничего, даже не заметно будет.

Стешины щёки раскраснелись, глаза на влажном месте. И мне хочется как-то утешить её.

— Отрастут, — говорю.

Она грустно улыбается мне, а сама чуть не плачет.

— Ну, хочешь, я себе тоже отрежу? Ну, чтобы тебе не обидно было? — предлагаю внезапно.

Чем вызываю её улыбку…

В этот момент я совершенно не думаю о том, что Стешкина причёска и моя — это две разные причёски. И если у Стешки действительно будет незаметно, то у меня, наверняка…

Да и пофиг!

Я встаю, ищу ножницы в ящичке стола. Нахожу их.

— Ну, что? Я первый? — предлагаю.

Она не кивает, но и не отговаривает. А только растерянно смотрит. Словно не верит, что я это сделаю. А я делаю! Делаю всем назло. Даже ей, и себе самому.

Беру прямо с макушки одну нехилую прядь, и кромсаю её прямо под корень.

Демонстрирую Стешке.

— Держи! Это тебе от меня. Персонально, — подмигиваю.

Стеша берёт мои волосы, мнёт их в руке. А я с опозданием думаю: «А вдруг, приворот сделает? Или вроде того? Женщины любят всякие такие штуковины».

Встаю и отрезаю Стешкину прядь, чуть с запасом, чтобы осталось на память. Чуть-чуть остаётся висеть на окне. Остальное я прячу в карман своих джинсов.

Стешка щупает хвост.

— Ну? Как? Нормально? Жива? Или скорую вызвать? — шучу.

Она усмехается чуть стыдливо. И позволяет поднять себя за руку с пола.

Покачнувшись, она чуть не падает! И я обнимаю её…

Кожа у Стешки молочного цвета. А запах такой, как у мёда. Наверное, я пчела? Раз мне нравится этот запах…

— Надо вещи забрать… наши, с улицы, — шепчет Стешка.

Ресницы… Такие густые, чуть дрожат, поднимаются, и глаза цвета тёмного шоколада, взирают на меня с интересом и лёгким испугом.

— Да, щас, — говорю. А сам всё никак не могу убрать руку с её талии. Словно прилипла она! Точно, мёд…

Мы спускаемся вниз. Я иду за вещами. Приношу их и вешаю на вешалку в коридоре.

Разуваюсь. И выдыхаю:

— Вот это мы замутили приключение!

— Не то слово! — смеётся она.

Мы на кухне. И Стеша делает чай на двоих. Папа, по ходу, совсем заработался? Тем временем я вынужден был спасать его девушку от сосули. А потом от верной смерти на улице, в лютый мороз.

— Дань, я…, — начинает Стеша, ковыряя стол пальцем. Она накинула кофточку длинную, и теперь её тело под ней.

Но я помню, на ощупь, каким оно было! Это воспоминание жаром проносится мимо, ныряет в меня и зудит…

— Я хотела извиниться, ну… за то, что заблочила тебя.

— Да не! Я понимаю всё. Ты правильно сделала! Я бы сам не решился прервать.

— Ну, — пожимает Стешка плечами, — В принципе, ты был прав, я так думаю. Что в этом нет ничего такого.

Она смотрит на меня, ожидая подтверждения. И я не заставляю себя ждать!

— Да, правда! Я так и сказал. А что тут такого? Просто два человека общаются. Ты же общается с… там не знаю, сокурсниками, к примеру? Знакомые парни какие-то.