Крупные капли барабанили по подоконнику, а в комнату проникали чарующие нотки утра: сосна, мята, лаванда, гортензии и ненавязчивый запах мокрой земли. Лада свернулась в кресле комочком и принялась читать рассказ. Это был отпуск, который Лада даже в мечтах не могла представить. Лишь один постыдный ингредиент отравлял беспечность грядущего дня. Лада постаралась отогнать подступающую ревность и углубилась в чтение.

Из обеденного зала потихоньку стали доноситься звуки гремящей посуды и хлопанье кухонных дверец. Лада сбежала вниз по лестнице, спеша помочь Елене Бордер с завтраком.

— Называй меня просто Лена, — нежно сказала мама Колли, когда Лада в очередной раз слишком формально к ней обратилась.

Дамы провели великолепное утро на кухне. Для начала они сварили вкуснейший кофе. В кастрюле! На такую семейку потребуется большой объем. Затем выжали примерно восемь килограммов апельсинов, чтобы у всех домочадцев был стакан свежего сока. По рецепту Лады хозяйки испекли гору блинчиков и позаботились о начинках: на столе стояли мед, греческий йогурт, четыре вида домашних джемов, орехи, ягоды… Но мальчиков и папу Бордера такими заправками не впечатлить. Мужчин ждет активная тренировка по хоккею, поэтому Лена и Лада поджарили фарш, а в некоторые блинчики заранее добавили сыр, чтобы начинка стала питательнее.

Елена пересказывала уморительные сценки из детства ее детей. Поведала, какими были в школе Лева и Колли, упомянула, какая трагедия была у учащихся, когда каждый из ее сыновей выпускался из класса:

— Лев хотя бы остался в городе и радует поклонников на хоккейной арене, — оживленно продолжала мама, — а Коля хотел уехать во что бы то ни стало. Миша подрастает слишком застенчивым — это меня немного волнует, — переключилась она. — Ну а Китти, сама видишь… Ужас, оторва… Нас вызывают в школу каждый месяц!

Умопомрачительный аромат добрался до всех помещений, и из-за дверей показались любопытные носы. Первым на завтрак прилетел Тим:

— Братья Бордеры обучили меня главной мудрости: если в этом доме явиться к столу последним — тебе достанется только какая-нибудь цветная капуста.

За ним спустился Колли.

Лада почувствовала, что ее душа покинула тело и качается на люстре под потолком. С непрошеным облегчением она подметила, что друг ночевал в одной спальне с Тимуром. Выглядел Коля великолепно отдохнувшим, хоть и помятым после долгого сна. Его щеки горели румянцем, у лица был здоровый цвет, а искрящиеся глаза игриво уставились на лонгслив, в котором Лада спустилась к завтраку.

«Попалась! Ну как я так? Организовала взлом шкафа с последующим проникновением! И Елена за все утро ничего не сказала!» — Щеки мгновенно окрасились в пунцовый цвет, и, пытаясь опередить реплику Колли, Лада начала сыпать извинениями. Он не мог вставить не то что ни слова — ни звука!

— Я только хотел сказать, что тебе очень идет, — наконец удалось ему ввернуть фразу в монолог подруги. — Пожалуйста, оставь, не переодевайся.

Лада пристыженно замолчала.

Отец семейства включил телевизор и мрачно замер на несколько минут, прислушиваясь к новостям, но как только на лестнице послышались шаги дочки, он погасил экран.

Китти спустилась со второго этажа c насупленным видом и специально ударила брата плечом. Она не видела Колли полтора дня и до глубины души была недовольна его поведением. Коля догнал сестренку и принялся щекотать.

— Ну еще оближи меня. — Китти до последнего уворачивалась от объятий братца, но наконец разыгралась и порадовала его улыбкой.

— Звание любимого родственника восстановлено? — Коля не выпускал ее из рук

— Ты на испытательном сроке!

— В смысле он твой любимый родственник? А ничего, что я вожусь с тобой каждый день? — Миша сбегал разбудить Вету и как раз подоспел на разговор.

Семейство уплетало завтрак за обе щеки, восхваляя мастерство обеих шеф-поваров. Для гостей не было ничего более ценного, чем провести утро вот так, тепло и по-домашнему, слушая бесконечную болтовню братьев о хоккее, закрывая глаза на подростковые закидоны Китти и наблюдая, как родители наслаждаются обществом удивительной семьи, которую создали. Лада чувствовала себя неотъемлемой и почему-то очень нужной частью этого круга. Украдкой она подсматривала за тем, с каким аппетитом Колли поглощает единственный спецблинчик в виде сердца, который мама так удачно подсунула ему в тарелку.

К середине завтрака Майя молчаливо спустилась в гостиную. С иголочки одетая к выходу в свет, она вычурно смотрелась среди потрепанных беспощадным утром обитателей зала. На ее лице красовался идеальный макияж, а вишневые волосы лежали так, словно она только что вышла из салона. Странно было не слышать от нее едких высказываний. Похоже, она еще не проснулась. Отец семейства тут же вскочил, чтобы уступить гостье место, а Лена достала чистые тарелки.

— Спасибо большое, ничего не нужно. Мы собрались на бранч в городе.

Казалось, Коля только сейчас мысленно вернулся к факту присутствия в доме Майи. Перемены в его лице были комичными — пришлось пробудиться от дурманящего уюта домашнего очага и вспомнить об ответственности. Его мимика вызвала у домочадцев одновременно улыбку и изумление. Коля легко отпускал неприятные ситуации, даже те, которые сильно заставали его врасплох. Вот и сейчас он беспечно болтал с родными, шутил и наслаждался каждой минутой, проведенной в кругу близких, не оглядываясь на внешние обстоятельства.

Колли крепко-крепко поцеловал маму, обнял отца и, обронив в адрес Майи фразу о том, что быстро соберется, удалился в душ.

— Я подожду на веранде, — спокойно ответила она. Закончив изучать кофту Лады, Майя вышла на улицу.

Тим поспешил разделаться с завтраком и отправился вслед, что заставило Ладу с Ветой в недоумении переглянуться.

— Ну здравствуй, солнце утреннее, — приторно протянул он, подсаживаясь к Майе на качели. Та инстинктивно сгруппировалась. — Я вчера ждал, что ты снова заглянешь!

Тим немного помедлил, чтобы поймать взгляд Майи, которая настороженно полоснула его резким движением глаз.

— Поклонники будут в восторге от того, как страстно мы с тобой проводим вечера! — Тим смаковал сконфуженность собеседницы.

— Остановись. — Майя вонзила в него суровый взгляд. — Ты ведешь себя некорректно.

— Странно, что тебя напрягает «некорректность». Это же стопроцентно твоя «фишка»!

— Проваливай.

— Представляю, сколько мемов наделают фанаты, когда наши снимки облетят интернет!

— О чем ты вообще? Какие снимки? — В голосе Майи послышался оттенок тревоги.

— Слушай, Майя, добрый совет: не трать время на глупые игры. Оно у тебя не бесконечно.

На слове «время» он потряс телефоном, картинно разблокировал экран и уставился на циферблат. Артистка увидела заставку: на фото красовалась она собственной персоной. На переднем плане солнечным зайчиком светилась круглая попка Тимура, а руки Майи, казалось, вцепились в его «причиндалы».

Майя побелела, с ее уст не сорвался ни один звук.

— Это просто урок, — уже как-то по-отечески сказал Тим. — Проанализируй его и поступи сегодня правильно: исчезни.

Тимур поднялся с качелей, отвесил собеседнице микропоклон и скрылся за тяжелой парадной дверью.

Когда спортивная машина Левы, которую Колли одолжил, скрылась за поворотом, Елена объявила о срочном начале подготовки ко дню рождения сына. Все семейство собиралось поздравить Колю прямо в ноль часов — это была традиция. Таким образом именинник получал для празднования полные двадцать четыре часа в сутках.

— Он родился ровно в девять вечера! День победы, за окном громыхает салют, и мне протягивают хорошенького мальчика, — с удовольствием делилась воспоминаниями мама.

В гостиной стало весело и сумбурно: Китти притащила коробку школьных принадлежностей, и они с Ладой принялись вырезать заготовки для гирлянды; Лена колдовала над фирменным тортом, который являлся ее «визитной карточкой» на протяжении многих лет; Тим и Вета раздобыли все имеющиеся в доме музыкальные инструменты и пытались обучить остальных Бордеров аккордам — они придумали небольшой юмористический номер с партией для каждого члена семьи. В суматохе и приготовлениях время пронеслось со скоростью света. Обитатели дома не заметили, как остались без обеда, затем девушки и Тим не заметили, как папа Бордер с сыновьями успели съездить на тренировку и вернуться. Никто не заметил, как стемнело. И только Китти оказалась внимательнее всех, заприметив знакомый свет фар: