— Спасибо, Лада.

— Тебе спасибо, — удивилась она. Благодарно встряхнув складками от юбки, Лада в который раз восхитилась тому, как Коля внимателен к деталям.

— Я имею в виду самолет. Не представляю, что было бы со мной, не окажись тебя рядом.

Колли захлопнул дверь авто и свистнул старшему брату:

— Лева, рули аккуратно: у тебя самый ценный груз!

Вета и Тим прыгнули на заднее сидение, и пикап отправился в путь.

Горизонт был чист, небо окрасилось в непроницаемый синий цвет, оттенок которого невозможно было найти ни на одной палитре. Облака одно за другим появлялись над головами так внезапно, словно их только что кисточкой нанес на полотно невидимый художник. В бескрайнем просторе скалы провожали странников заботливым взором, словно усердно оберегали их на протяжении всего пути.

Пока ребята мчались вдоль шоссе, Лада не могла оторвать взгляд от каменных вершин, весело прятавшихся под зелеными шапками. Какие-то контуры напоминали ей человеческие лица, а другие — силуэты диких животных. Все они казались отлитыми из редкого материала, доставленного скульптору из самого сердца Земли.

Солнце потихоньку закатилось за макушки высоченных сосен. В цветовую гамму небосвода добавились праздничные оттенки красного, оранжевого и золотого, одевая небосвод в пышный наряд. Миша усердно покрутил скрипучую ручку — опустилось заднее стекло; ветер, насквозь пропитанный запахом соснового леса, ворвался в салон, играя с длинными волосами девушек. Они мгновенно прильнули к открытому окну. Шутливо толкаясь, подруги с наслаждением вдыхали ароматы вечернего воздуха. Вдоль дороги появлялись и тут же исчезали цветки маков и лаванды, добавляя в природный натюрморт выразительные пигменты, напоминавшие вышивку яркими нитками.

Отдалившись от городского шума и суеты, под заливистый вечерний перепев птиц и шелест листвы пикап с друзьями томно приближался к элитному пригороду с небольшим числом населения. Обочина дороги зарделась теплым светом старых фонарей. Сумерки сгустились, наполнив пространство между деревьями пряным туманом, который был настолько плотным, что, казалось, его можно было попробовать на вкус.

Лева свернул на ухоженную улицу, проехал несколько домов и припарковал пикап у очаровательного здания, крыша которого «подражала» горному рельефу. Дом сочетал в себе элементы старинной архитектуры и современные технологические детали, идеально вписываясь в уральский пейзаж. Обновленные фасады соседствовали с панорамными окнами, сквозь которые наружу лился теплый домашний свет. Над просторным крыльцом красовался навес, плавно переходящий в потолок. Через стекла можно было увидеть часть интерьера, выполненного в строгих линиях и спокойных тонах. Реечные панели и массивные дубовые балки прекрасно сочетались с оригинальными светильниками необычной формы.

В саду стоял густой аромат распустившихся весенних цветов, который сводил с ума и сбивал с ног. Отворилась тяжелая дверь, и поток домашнего света разлился по просторной террасе, очертив плетеную мебель, качели с вельветовыми подушками и кресло-качалку. На крыльце показалась женщина. Еще не было видно ее лица, но чувствовалось, что она светится изнутри. Следом показался отец семейства, Андрей Бордер, — высокий, коренастый мужчина в хоккейной манишке. Он приветливо помахал в сторону пикапа и под звонкие возгласы жены спустился в сад приветствовать сыновей с гостями.

Лев и Миша открыли двери пикапа, и тройка друзей вывалилась на лужайку, разминая и потягивая затекшие конечности. Хозяйка дома протянула руки к Ладе, нежно подержала ее за щечки и прижала к себе, как родную дочь. Лада, забывшись, окунулась в теплые объятия, и две крупные слезинки, прокатившись по ее щекам, растворились в кружевной кофточке Елены Бордер. Та, освободив одну руку, притянула к себе Вету, одаривая обеих девочек комплиментами. Глава семьи похвалил сыновей за то, что гости в целости и невредимости доставлены домой, обнял девочек и тут же схлестнулся с Тимом в наизабавнейшем сражении шутками. Домочадцы повалились со смеху.

— Колли написал, эм… — Елена замялась и, украдкой посмотрев на Ладу, продолжила: — в общем, они будут позже: такси не сразу приехало. Давайте сядем ужинать. Вы, наверное, дико голодные! Такая длинная дорога! Как я рада, что вы все здесь!

Елена крепко обвила Тима руками и не поцеремонилась с материнскими поцелуями. В ответ он, как Чеширский кот, расплылся в широкой улыбке. Не прошло и минуты, как все гости почувствовали себя дома. Хозяйка обладала невероятным талантом в вопросе воспитания детей и создания уюта в пространстве. Все, что ее окружало, и все, к чему она прикасалась, — достигало баланса в истинном своем проявлении.

Под импровизированный стендап, в котором сцепились Андрей Бордер и Тима, вся компания с удовольствием уплетала домашний ужин, наслаждаясь комфортом и с облегчением отодвигая на задний план «трудности», с которыми пришлось столкнуться в полете.

Хозяйка дома вынесла дымящийся пирог, а Лада с Ветой бросились разливать чай, когда приглушенный свет гостиной дополнили два луча ярких неоновых фар: к дому подъезжала машина. Был слышен шорох колесиков чемодана, за ним — стук закрывающегося багажника, а еще задорный велосипедный гудок. Прошло несколько секунд, и со двора донесся ликующий девичий визг. О землю со звоном ударился велосипед, а следом зазвучал размытый бархатный голос Колли. Он подхватил сестренку и покружил на руках; она же в ответ радостно залилась смехом. Однако безмятежность продлилась недолго: далее случился разговор, слышать который могла лишь Майя, так как Коля понизил тон.

— Ты что, курила?! — Братец резковато вернул малышку на землю, та едва удержалась на ногах. — А кто подвез тебя домой? Чья очередь была забирать вас с подругами с тренировки?

— Да пошел ты!

Послышались угрожающие звуки нарастающего конфликта, девочка метала молнии. Громко топая, она дерзко взбежала по ступенькам крыльца и практически вынесла собой дубовую входную дверь, после чего круто развернулась и крикнула в темноту:

— Тебя здесь практически не бывает! Не имеешь права на воспитательные беседы!

По крыльцу застучали более тяжелые шаги: Колли пытался догнать сестру.

— Как тебе в голову пришло ехать одной так поздно?! — Лада и друзья наконец смогли слышать разговор. В первый раз ребята имели честь увидеть напарника в абсолютной стадии гнева. — Почему ты не позвонила, чтобы тебя забрали?

— Интересно кому? Тебе? Я смотрю, у тебя и так забот хватает. — Сестра покосилась на подоспевшую к крыльцу Майю.

— Алиса! — Коля был вне себя.

— Екатерина, придурок! Уж имя-то мое мог бы хоть раз правильно произнести!

Порог пересекла школьница лет двенадцати. Лицо Китти покрывали неоновые блестки, в волосах красовались ленты, на футболке был нарисован татуированный единорог. Девичий образ совершенно не вязался с демоническим выражением лица. Китти очень покраснела, ее ноздри раздувались, тело приняло позу воинственной фурии, а взгляд, без сомнения, испепелил бы первого человека, осмелившегося с ней заговорить.

— Что это за херня? — не постеснявшись присутствия родителей, выпалила она, отмахиваясь в сторону входной двери. Малышка учащенно дышала и только сейчас начала различать силуэты в гостиной.

— Девочки… — Гневное выражение глаз школьницы сменилось на волнение и радость: она увидела в гостиной долгожданных Вету и Ладу. По-детски, со всего размаха, Китти прыгнула на диван между подругами, по счастливой случайности не разбив ни одной чашки из драгоценного маминого сервиза. Лада раскрыла объятия и крепко сжала школьницу, по щекам которой текли ручьи слез. Встреча с любимым братом пошла наперекосяк. От злости и обиды она плакала навзрыд так, как это делают совсем маленькие дети, не боясь осуждающих взглядов. Ветриана отставила полные чашки подальше от края стола, чтобы все могли беспрепятственно вылезти. К тому моменту, как Коля и Майя достигли порога гостиной, трое девчонок уже скрылись вверх по лестнице в комнате Китти. Мужской состав, оставшийся сидеть за столом, в недоумении переглянулся, а чета Бордеров поспешила приветствовать вновь прибывших гостей.