Константин приблизился к выходу и выглянул наружу. «Великолепная рысь» стояла, развернутая левым бортом в сторону руин, тварей было море. Но светцы рядом с леткором и размещенные на нем еще работали, не давая черным подойти ближе, чем на десять метров. Но долго они не продержатся, подойдут черные ведуны и загасят их. Один из гвардейцев высунулся и дважды стрельнул в тварь, которая ринулась на прорыв, пытаясь пробиться через сияние и сбить светец. Попал удачно, та споткнулась и покатилась по земле. Разогналась она прилично, тушка замерла всего шагах в пяти от трапа.

Откуда-то из-под брюха заработал пулемет, стегнув длинной очередью по тварям, которые появились на границе света и тьмы, вот только обычные пули не принесли никакого результата. Одна из тварей дернулась и, окутавшись чернотой, отступила во тьму.

— Это кто там под нами? — поинтересовался Воронцов.

— Пяток вольцев-стрелков, Ваше сиятельство, — доложил гвардеец, — три ведуна и двое раненых, ими сейчас Фока занимается, но они тяжелые, тащить придется. Пробились минуты три назад, были неподалеку, поэтому уцелели. А так мы окружены и живы, пока светцы держатся.

— Тихомир, — позвал Константин сотника, — периметр у трапа, будем пробиваться к капищу. Пойдем коробкой — гражданских в центр, туда же раненых. Знаю, что в строй ты мне встать не позволишь, я даже сейчас с тобой спорить не буду, изнутри поддержу. Милая, на тебе «солнце», нам пройти нужно всего ничего, но придется через тварей прорываться, остальные возьмут в руки светцы. Зачищаем площадными техниками, пробиваем коридор и идем по трупам.

— Похоже на план, — чуть подумав, заявил Тихомир, — годится, Ваше сиятельство, все равно времени на другой нет, да и, как вы говорите, лучшее — враг хорошего. Я начинаю?

— Действуй, — кивнул Воронцов. — А ты, милая, готовь «солнце». Учти, они будут его тушить всеми силами, но нужно продержаться.

— Я справлюсь, — улыбнулась Юлия и, поцеловав мужа, отступила в сторону и начала крутить свой жезл, активируя какие-то руны, веда «Солнце Сварога» даже с посохами и жезлами не создавалась быстро. Мощная затратная требовала огромного запаса энергии, Лада для боярышни специальный жезл создала, чтобы ускорить и упростить запуск.

Тихомир меж тем не медлил.

— Первый десяток к трапу! Обеспечить прикрытие! Давай, шевелись. Первая пятерка, площадными ведами по переднему краю тьмы бей. Вторая пятерка, пробить проход к холму. Давайте, вороны, не жалейте сил, с нами боги!

Константин улыбнулся и, достав сигариллу, закурил. Странно, он не испытывал ни волнения, ни страха, они словно отступили, и на их место вышла решимость и уверенность в себе.

— Я готова, — доложила Юлия, — десять секунд, и над нами будет висеть солнышко, не такое сильное, как то, что было, но метров на сорок вокруг будет светло.

— Ваше сиятельство, поспешите, — раздался голос Тихомира. — Давайте всех сюда, тут нам на верхней палубе светец погасили, если не уберемся, скоро во тьме окажемся.

— Идем, — крикнул в ответ Константин, потом развернулся к семи членам экипажа и гвардейцам, — живо наружу, шевелим ногами, слушаемся приказов. Повторяю, без приказа даже дышать через раз. Вперед, — и, подавая пример, вступил на трап.

Тварей вокруг было видимо-невидимо, в основном проклятые. Их черные силуэты выныривали из тьмы, провоцировали выстрелы и отступали обратно. Если они и несли потери, то это заметно не было. Помимо них вокруг «Великолепной рыси» собралась большая часть бестиария. И тут над головой вспыхнуло, да так ярко, что Константин зажмурился, а тьма отпрянула. Юлия не стала поднимать «солнце» высоко, метров пятнадцать всего, но это правильный выбор, так его легче держать и защищать, пусть площадь круга всего с полсотни, но этого хватит.

— Построится коробкой, — начал раздавать приказы Тихомир. — Боярина с женой в центр, экипаж и вольцев туда же, гвардейцы — периметр, выставить щиты, держать их, если падут, нам конец. — Он повернулся к ведунам вольцев. — Резерв есть?

Старший кивнул.

— Есть, мы только заступили, когда все случилось.

— Хорошо, — оскалился сотник, — тогда на вас воздух, перехватывайте щиты у моих людей, они будут нужны мне в охране, прикройте нас.

Константин посмотрел вверх и понял, что вряд ли он увидит еще раз свой новенький леткор, прямо над ними в щит били десятки черных молний. Пока щит их держал, но скоро его сдвинут, и удары придутся в «Великолепную рысь».

По трапу сбежал второй десяток, места внутри «коробочки» немного, но все же было.

— Щиты, — скомандовал Тихомир.

И гвардейцы выставили вокруг построения мощную защиту. Чего тут только не было — и огненные, и водяные, и воздушные, и даже один земляной, больше напоминающий вытянутое пылевое облако.

— Пошли, — отдал сотник новую команду. — Движемся в обход леткора с носа. Затем прямиком к холму. Все, что к нам лезет, валим ведами и пулями.

Константин еще раз огляделся, оба пилота сжимали в руках револьверы, за спинами внушительные рюкзаки. Микита и двое техников волокли огромные баулы, вольцы тащили своих раненых, ведуны держали жезлами и посохами мощный воздушный щит над головой. Еще трое членов экипажа леткора помимо рюкзаков тащили мобильные светцы из тех, что стояли вдоль борта.

Коробка тронулась вперед, и Воронцов сделал первый шаг. Пятьдесят метров в обычной жизни — расстояние, которое человек проходит за несколько секунд, здесь же на него могла уйти целая жизнь, и не одна.

Шаг, еще шаг… Тихомир на ходу вытянул руку и послал во тьму перед ними волну пламени, и тут же на ее пути возник мощный щит, о который она разбилась, плеснув в стороны пламя, опала, сотник просто прекратил поддержку.

— Айгал, светом, — выкрикнул сотник.

Гвардеец кивнул, сжимая в левой жезл. Он поднял правую руку вверх, сложив пальцы в какой-то хитрый знак. Секунда, и кисть окуталась белым светом, а затем луч света ушел вверх и в сторону врагов, Воронцов ожидал чего-то масштабного и не прогадал — где-то метрах в сорока над тьмой, начало закручиваться нечто, напоминающее смерч, только воронкой вниз, а не вверх. Тьма отпрянула, уступая позиции. И вниз полетели пока что одиночные белые сверкающие короткие разряды. Но черные ведуны не спали. Навстречу перевернутому смерчу устремилось облако тьмы, плотное, не очень быстрое, но надежно перекрывшее площадь веды Айгала. Они столкнулись с яркой вспышкой и грохотом. Тьма отпрянула, но площадь смерча уменьшилась вдвое, молнии продолжали разить кого-то внизу, но не было в нем уже той мощи.

— Ваше сиятельство, — тронув Константина за рукав, прошептал Дрозд, — может, световыми гранатами? Я все два десятка из запасов Лады Захаровны выгреб. С ее разрешения, конечно. Она со мной связалась, попросила забрать кое-что из лаборатории.

Константин кивнул и протянул руку.

— Попробуем на натуре, мы сейчас прикрыты щитами, самое время посмотреть, как на тварях сработает.

Дрозд кивнул и, вытащив из сумки две гранаты, одну протянул Воронцову.

— Только я не знаю, как активировать.

Константин подмигнул и указал на руну в основании.

— Берешь так, чтобы на нее лег большой палец. Удерживаешь пару секунд, чтобы руна вспыхнула. Пока палец от руны не уберешь, ничего не случится. Потом у тебя будет пара секунд, чтобы бросить, ровно через пять она взрывается. Все ясно?

— Так точно, Ваше сиятельство, — весело ответил порученец и взял гранату, как велено.

Константин улыбнулся и повторил его действие, символ засветился белым, сигнализируя о готовности.

— На счет три бросаем, — скомандовал он. — Помни, Дрозд, когда бросаешь гранату, кроме тебя должно убить еще кого-нибудь. — И заржав, начал считать. — Раз! Два! Три!

До противника было всего ничего — метров пятнадцать, до купола все те же пятьдесят. Два цилиндра улетели в сторону тьмы. Воронцов надеялся, что защита врага, которая не дала огню Тихомира поразить тварей, проигнорирует гранаты. Вышло, обе улетели метров на двадцать, а может, и больше.