— Выжил?

— Выжил, Ваше сиятельство. Дали ему награду, только он от денег отказался, другое попросил.

— Что же? — уже догадываясь, поинтересовался у сотника Константин.

— Службу хочет под вашу руку. Хоть для прислуги стряпать.

Юлия тронула Воронцова за локоть, привлекая к себе внимание.

— Что думаешь, милая, паренек хорошо проявил себя? — поинтересовался Воронцов у жены.

— Такие люди нам нужны, — произнесла Юлия. Она стояла за креслом в пол-оборота и смотрела на лужайку, где сейчас прислуга убирала мебель. — Те, кто готовы пожертвовать собой ради других, бесценны. Тем более у нас есть для него место. Говоришь, он хорошо готовит?

Тихомир кивнул.

— Его наставник утверждает, что парень почти закончил обучение, остался только сдать экзамен в цеху кухарском. Но это формальность, так как он, действительно, талантлив.

— Вот и хорошо, Тихомир, — повернувшись к сотнику, произнесла Юлия, теперь она боярыня Воронцова, полноправная владетельница, ее приказы мог отменить только Константин, как главный в роду, — устрой парню экзамен, быстро, в течение пары дней. Обратись в совет, там над цехами Ротон, мужик понятливый, он все устроит, боярину не откажет. И если он его сдаст, пусть приносит клятву рода и кухарем на «Великолепную рысь», нам все равно команду набирать.

— Так есть же кандидатуры и более опытные, только боярин не успел еще рассмотреть, — напомнил Тихомир.

— Я непривередлив в еде, особенно в походе, но все же люблю вкусно покушать. Боярыня права, мальчишка с таким талантом не пропадет, но меня больше интересует его жертвенность. Вот что, если сдаст экзамен, пусть приготовит для меня. Один шанс, понравится его готовка — станет кухарем на леткоре. Надеюсь, летать он не боится.

— Все сделаю, Ваше сиятельство.

— Тихомир, как тьма попала в ящик? Как вообще пропустили?

— Константин Андреевич, выяснить удалось, что тьма находилась в сосуде, покрытым рунами, никто бы ее не мог нащупать. Вины гвардейцев нет. Прибыла с партией мяса вчера вечером, сосуд разместили хитро, в полости, чтобы он выпал, когда снимут верхний поддон. Боярин Рысев уже отправил своего дознавателя с гвардейцами к поставщику. Час назад пришло сообщение, что приказчик, который выдавал товар, мертв, его тело нашли в подсобке, и холодный он уже минимум несколько дней. Кто выдавал мясо вместо него, неизвестно. Скорее всего, была использована личина.

— Кто бы это не был, его уже не найти, — побарабанив пальцами по столу, заметил Константин. — Он свое черное дело сделал и ушел. Ладно, оставим это, будет результат, сообщай, но не надо все силы туда кидать. Какие еще новости?

— В городе народ по углам шушукается по поводу вас, говорят, что вы посланник богов и вскоре поведете всех на битву с тьмой. Мужики в ополчение дуром повалили, за первую половину дня человек триста пришли. Да и наемники охотней идут. Орислав просил передать, что после божественного явления сомневающиеся среди колеблющихся исчезли, теперь вольцы за вас, кого хочешь, порвут.

— Это хорошо, — заметил Воронцов, — учитывая, что мне и вам с ними скоро бок о бок в бой идти. Есть еще новости по нашему делу?

— Да, Ваше сиятельство. Подготовка идет по плану. Лада Захаровна под охраной двух гвардейцев и Горда утром отбыла обратно в Тверд, дорабатывать артефакты. Велела передать, чтобы ее не беспокоили, она сама будет выходить из кармана, понятия не имею, что это означает.

— Не бери в голову, Тихомир, я в курсе о чем она. Давай дальше по нашим делам.

Сотник кивнул, его это не касалось, это дело боярина, а значит, нечего совать в него свой нос.

— Продолжаем закупки снаряжения, оружия, транспорта и продовольствия. С транспортом хуже всего. Вы изволили высказать пожелание, чтобы части, которые пойдут на столицу, должны быть мобильны. Это требует огромного количества как грузовиков, так и бронемашин. И вот это основная проблема, учитывая, что отряд должен насчитывать не меньше тысячи человек.

— Это проблема, — согласился с сотником Воронцов, — но она должна быть решена. Если нужны деньги, скажи. Сейчас не время кубышку беречь, поскольку, когда придет тьма, золото станет бесполезным.

— Мы выкупили все с заводов боярина Волкова. Сейчас грузовики, коих всего двадцать два, перегоняют в Тверд. Еще одна партия в семь машин прибудет через неделю, это минимальный срок. Здесь еще восемнадцать удалось выкупить, скупщики ездят по городам и весям вольных земель, пытаясь добыть остальные. С броневиками еще хуже, в Тверде их всего тридцать. Ставр передал нам половину, металлолом, но вполне на ходу. Остальные глава совета не отдаст ни за какие деньги, уперся, и все — нужны тут, и точка.

— Понимаю Ставра, тьма слишком активна на нашей территории, хотя непонятно почему, но нападения почти прекратились. Но бронемашин очень мало, — задумчиво прокомментировал цифры Константин, — только моей группе требуется не меньше пяти броневиков. И это минимум. Ищите. У некоторых наемных отрядов они есть, чаще всего они охранники караванов, выкупайте, нанимайте вместе с экипажами. Но нам нужно полсотни машин, а лучше, конечно, больше.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — отозвался Тихомир, но уверенности Константин не услышал. — Я постараюсь сделать все, что требуется, но я сотник вашей охраны, а не управляющий делами рода. Я солдат, — в его голосе проскользнуло недовольство, — а не делец.

— А у меня нет других людей, которых я бы мог впрячь в работу, — слегка повысил голос Воронцов, выражая свое отношение к настрою сотника. — Обратись к Рысеву и главе круга, может, они что подскажут. Хотя нет, занимайся остальным, я сам с ними поговорю. Все, можешь идти, дел у тебя и вправду много.

Снятая Рысевым усадьба на время стала их с Юлией домом, в город и вправду не стоило ехать, людей явление богов взбудоражило, и теперь, по словам приехавшего в усадьбу управляющего делами Торгового дома, на улице перед особняком постоянно торчало два десятка бездельников, которые непременно хотели пообщаться с отмеченным Сварогом и богиней Ладой. Двоих парней гвардейцы вытащили из фургона, который привез продукты для Вары. На всякий случай Константин связался с ключником через мыслеглас и приказал, пока все не успокоится, не покидать особняк.

Боярина Рысева они с Юлией нашли в обеденной зале вместе со всем семейством. А вот остальные бояре и бояричи, кто присутствовал на свадьбе, еще утром отчалили во Взлетный, у них дел в вотчинах много, подготовка к войне хозяйского взгляда требует.

— Просили извинить, необходим присмотр за сборами, — озвучил прощальные слова гостей Николай Олегович.

— Не в обиде, — отмахнулся Воронцов, занимая место за столом. И тут же вышколенная прислуга Рысевых, которую те привезли с собой, начала подавать блюда опоздавшим, часы показывали тринадцать, то есть местный полдень. — Правда, я хотел бы обсудить с ними некоторые вопросы.

— Понимаю, — склонил голову старый ведун, — но бояре — люди занятые, и нельзя оставлять вотчины без присмотра. Догадываюсь, что все, что ты хотел спросить, касается обеспечения похода в столицу. Так что, обедай, а потом сядем с Михаилом, и все обсудим.

— Хорошо, — согласился Константин и, сняв крышку с подноса, обнаружил горячий, исходящий паром, местный острый суп, вроде харчо. Не сказать, что он был от него в восторге, но все равно вкусно, самое то, чтобы восполнить потраченные ночью калории.

— Сестренка, — позвал Юлию Артемий, старший из братьев, следующий после отца, претендент на боярский титул. Голос его был весел, и сейчас должна была последовать какая-то сальная шутка. — Его сиятельство тебя не обижал? Ты только скажи, мы с Олежкой за тебя ему темную устроим, он теперь нам родня, несмотря на то, что ты ушла в его род.

Мать Юлии неодобрительно покосилась на сыновей, но промолчала. Теперь и вправду можно, конечно, Воронцов глава рода, и Юлию уже вычеркнули из рода Рысевых, но кровь не водица, Артемий и Олег по-прежнему ее братья, и эти шуточки беззлобные, чисто семейные.