— Подъезжаем, Ваше сиятельство, — дотронувшись до плеча Воронцова, сообщил Тихомир.

Но Константин и сам видел, что кортеж сворачивает к довольно большому двухэтажному особняку, на фасаде которого еще были заметны следы недавнего ремонта. Да и двери, что вышибла тьма, тоже новые.

Бывший детектив улыбнулся, какая забавная ирония, чуть больше месяца назад в особняке разорившегося купца он дал бой тьме, во главе с адептом, и вышел победителем, хотя все карты были у противника. А теперь его снял боярин Рысев для своего семейства, слуг и охраны.

Небольшой парк перед домом был украшен, на ступенях стояли гвардейцы, а перед дверьми семейство Рысевых. Приехали, конечно, не все — боярин, отец и мать Юлии, ее братья и Анна, ну и сама невеста. Парадокс, что тут, что в его старом мире боярышня была в шикарном пышном белом платье.

Кортеж обогнул большую клумбу, и лимузин замер в метре от ступеней крыльца. Тихомир выскочил первым и распахнул своему господину дверь.

Воронцов покинул салон и легко взбежал по пяти ступеням лестницы, остановившись перед боярином Рысевым, который вышел вперед, закрыв собой внучку.

— Здравы будьте, Ваше сиятельство, Константин Андреевич. Рад, очень рад. С чем пожаловали?

«Ну, хоть без дурацких конкурсов», — мысленно вздохнул Воронцов, но традицию надо было соблюдать.

— И вам здравствовать, боярин Рысев, — произнес бывший детектив. — Пришел я за тем, что мне было обещано. Прошу перед лицом богов руку и сердце вашей внучки, боярышни Юлии. Урок, что вы мне назначили, я выполнил, точно и в срок.

— Верно, — согласно кивнул старый ведун. — Вы, боярин, человек слова и чести, и выдержали испытания с достоинством. Ваш отец гордился бы вами. Осталось последнее, согласие родителей и самой невесты — он повернулся и посмотрел на наследника. Ну что, сынок, отдашь дочку?

— Отдам, отец, — выступив вперед, произнес отец Юлии. — Боярин Воронцов словом и делом доказал, что достоин ее руки.

Старший Рысев кивнул.

— А ты, Сашенька, что скажешь?

Александра Павловна шагнула к мужу.

— И я не против. Боярин Воронцов достоин руки моей дочери. Мы многим ему обязаны, и дать разрешение на союз меньшее, чем мы можем ему отплатить за свершенное им.

Константин по-прежнему стоял на ступеньку ниже боярина Рысева, опираясь на трость, слушая всю эту традиционную для подобного мероприятия говорильню, и больше всего он боялся зевнуть. Ничего это, конечно, не изменит, но впечатление будет испорчено.

Наконец, старый ведун посмотрел на Юлию.

— Ну что, внучка, пойдешь за боярина Воронцова, люб он тебе? — Братьев, как и Анну, он ни о чем спрашивать не стал, видимо, их мнение не очень его интересовало.

Константин с трудом сдержал улыбку, разговор этим устаревшим штилем его веселил, это напоминало дешевый псевдоисторический сериал, но сейчас иначе было нельзя, ведь он играл в нем одну из главных ролей.

— Люб, дедушка, пойду за него.

— Ну, коли все за, то кто я такой, чтобы препятствовать, да и не против я, — он взял руку внучки и вложил в протянутую руку Константина. — Живите в любви и согласии. Хотя наблюдал я за вами то немногое время и скажу, есть у вас и то, и другое. А теперь поехали, место силы ждет, клятва, кольца. Да и гости скоро соберутся туда. А потом уж праздновать.

Воронцов кивнул Рысевым, всем сразу, после чего, не выпуская руку невесты, повел ее к лимузину. Его друзья — Лада, Горд и Радим, стояли возле своего автомобиля и улыбались. Всю торжественность ситуации скомкала Анна, она сбежала по ступеням, обгоняя Константина и Юлию, и, словно девчонка, а не взрослая степенная боярышня, бросилась на шею графу, страстно его поцеловав.

— Анна, стыдись, — с укором произнес Николай Олегович, — где твои манеры?

— Да плевала я, — беря Радима за руку, смело и немного нагло произнесла боярышня.

Воронцов остановился, глядя на счастливого друга, и решил, сейчас было самое время, чтобы выполнить то, что он ему обещал.

— Ваше сиятельство, — повернувшись к Рысеву, произнес он, — а ведь Радим, как и я, тоже выполнил ваше условие. И я обещал выступить сватом с его стороны. Впереди нас ждет очень опасное дело, так может, не тянуть со свадьбой? Я, как его друг, прошу для графа Теренского руки вашей внучки — боярышни Анны. Думаю, учитывая то, что все почти готово, мы сможем организовать еще одну свадьбу сразу следом за моей.

— Шок — это по-нашему, — громко рассмеялась Юлия, глядя на растерявшегося деда.

Константин улыбнулся, чем-то эта фраза очень забавляла боярышню, и она использовала ее часто и по делу.

— Знаете, Константин Андреевич, — хитро улыбнулся боярин Рысев, — а я не против. Гости тут, продлим аренду усадьбы, соберем стол, и в следующую седьмицу справим еще одну свадьбу.

Анна, не веря, моргнула, а потом бросилась на шею деда, поцеловала в щеку, а потом уткнулась в плечо.

— Ну, что ты ревешь, глупенькая? — погладил ее по спине Николай Олегович. — Когда-то я лишил тебе счастья, ошибся я. Теперь вот пора исправить это. А теперь, вытри слезы, и марш в машину жениха, у нас все же свадьба твоей сестры.

Анна отпрянула и, промокнув слезы платочком, пошла к Радиму.

— Спасибо, — одними губами произнесла она, глядя на Константина.

Бывший детектив подмигнул им.

— А теперь и вправду пора, — заметил он.

Уже через три минуты кортеж, увеличившийся вдвое, поехал в сторону главного капища вольного города Тверд.

Да уж, увидеть свадьбу боярина, которому так благоволили в Тверде, народу собралось немало. Довольно большая площадь перед главным капищем оказалась забита людьми, кортеж ехал через живой коридор, пробираясь к возвышению с идолами. Но скоро машины вырвались на свободное пространство, оцепленное местными дружинниками, второе кольцо охраны состояло из гвардейцев, приглашенных на свадьбу бояр.

Тихомир снова распахнул перед Константином дверь, тот вышел первым и подал руку Юлии. Толпа одобрительно загудела.

— Теперь понимаешь, почему подобные церемонии мы предпочитаем проводить в закрытых усадьбах на личных капищах? — прошептала Юлия, пока они шли к подножию лестницы, ведущей на возвышение, именно там стоял глава круга боярин Кречет Олег Павлович. — Тут слишком много посторонних, а у тебя слишком много врагов.

— Не волнуйся, все пройдет, как надо, — заверил ее Воронцов, отвесив собравшимся вежливый поклон.

Кречет быстро представил остальных, в основном тут были соседи и союзники Рысевых, боярин Медведев, сюзерен Радима, и его семьи. Далее стоял боярин Стужев с женой и младшим сыном, которому всего тринадцать и который с восхищением и вожделением смотрел на… Воронцов едва не расхохотался, сопляку приглянулась Лада, он просто прикипел к ней взглядом. Артефакторша, стоящая чуть позади, заметила это и, как всегда из хулиганства и полного отсутствия пиетета к аристократии, подмигнула. У мальчишки отвисла челюсть. Боярин Стужев сделал вид, что ничего не случилось, а может, и вправду не заметил, что его сынок улетел в Астру и едва слюнями не облился.

Дальше шли союзники Рысевых — Морозовы и Оленевы. От них были наследники с женами. Боярич Александр от первых и боярич Андрей от вторых. Неудивительно, что эти стояли рядом, учитывая, что еще недавно Александр был женат на Анне, которая с ледком смотрела на него из-за спины Воронцова, а женой наследника стала сестра стоящего рядом Оленева. Чуть дальше расположились советники вольного города Тверда во главе со Ставром. Больше сюда никого не допустили.

Константин принимал поздравления, кивал, пожимал руки мужчинам и целовал пальцы женщинам. Его это все очень сильно утомляло, хотелось послать всех на хер, схватить Юлию и скрыться на машине, остановиться где-нибудь на берегу реки, разложить мангал и приготовить так любимые им шашлыки с уксусом и маринованным луком. Он всегда жарил шашлыки только так, по рецепту отца. Воронцов тряхнул головой, отгоняя эти мысли, сейчас не время для подобных. Наконец, все слова были сказаны, а руки пожаты.