Константин как раз докуривал, когда машину загнали в маленький трюм.

— Ох, Константин Андреевич, поползем мы как черепахи, — вздохнув, пожаловался Радим. — Перегруза, конечно, нет, но расход энергии увеличится. Если бы Лада не пообещала заняться улучшением запасных батарей, я бы вас отговаривал тащить эту машину. Слов, конечно, нет, шикарный трофей, но волочь его в Тверд. На кой вам это сдалось?

— Понравилась она мне, — просто ответил Константин. — Надоело нанимать машину в Тверде, а тут такая оказия подвернулась. Слушай, а чего ты опять на высокий штиль перешел? Мы тут с тобой вдвоем, гвардейцы не в счет. Договорились же в неформальной обстановке по-простому, тем более мы почти родственники. Задачу боярина мы выполнили, так что, договор в силе.

— Да сбиваюсь иногда, — пожал плечами граф, — сам понимаешь, эти правила этикета вдалбливают в нас годами, и отринуть их очень сложно. Так что, не обращай внимания.

— Ну, вот, можешь же, когда хочешь, — усмехнулся Воронцов. — Ну что, взлетаем?

— Взлетаем, — поддержал Константина Радим. — Прошу вас подняться на борт, Ваше сиятельство.

— Благодарю, капитан, — слегка поклонился боярин и взошел на трап. Два опекающих его гвардейца потянулись следом.

Через три минуты трап был убран, и леткор стал медленно подниматься в ясное небо. Константин не стал мешать графу на мостике, а прошел в свою каюту. Юлия стояла у панорамного окна, глядя вниз на уплывающую землю. Воронцов подошел и обнял ее за талию.

— О чем задумалась, боярышня?

— О том, что было и что будет, — ответила та, откинувшись назад и опершись на Константина. — Это ведь только первый этап, дальше проклятая столица, потом призыв нового князя и война. Сколько тягот впереди, а хочется немного для себя пожить, никуда не бежать, ни в кого не стрелять.

— О покое задумалась? — целуя девушку в ушко, с улыбкой произнес Константин. — Не заслужили мы еще покоя. Там, в том мире, у меня была любимая книга, о добре и зле, очень странная книга. Так вот, там главному герою и его возлюбленной даровали покой, но путь их был полон тягот и страданий.

— Расскажи, — загорелась Юлия, ей очень нравилось слушать разные истории, которые Константин читал в том, другом мире.

— Почему бы и нет? У нас впереди дней семь полета, а может, и побольше, поскольку Радим жалуется на перегруз. В общем, история эта называется «Мастер и Маргарита». Произошла она в столице моей родины, городе Москве…

Так и пошло — история захватила Юлию. На память Константин не жаловался, и пересказ вышел подробным. Хотя, что такое его жалкие попытки по сравнению с великим текстом? Но боярышня, неизбалованная ни книгами, ни интернетом, ни телевизором, была благодарной слушательницей. В общем, конец истории Воронцов рассказывал уже в постели далеко за полночь.

— Невероятная история, — прошептала Юлия, засыпая. — Какие же они счастливые. Интересно все же, как звали Мастера? Как бы я хотела посмотреть на твой мир.

А Константин подумал, что ни за что не хотел бы вернуться, слишком много он тут добился. Он представил боярышню в слегка поношенном халатике на маленькой кухоньке, где вдвоем сложно разминуться, неубранную постель, походы в ближайший магазин. Как ей пришлось бы искать работу, поскольку он, если бы даже очень сильно захотел, не вывез бы семью на своей слежке за неверными мужьями и женами.

— Нет, милая, — наклоняясь и целуя девушку в щеку, шепнул он, — не нужен тебе мой мир. В вашем, хоть и опасней, но ты бы не захотела все это променять. Как хорошо, что нет обратной дороги, и надеюсь, академик, не найдет дороги сюда.

Он поднялся с кровати, Юлия спала крепко и растолкать ее было ой, как тяжело, так что, он не боялся ее разбудить. Взяв портсигар и зажигалку, он прошел к креслу и, усевшись, закурил. Тяжелым выдалось утро. Сначала посещение капища, Юлия подняла свой резерв до седьмого уровня, но на «Солнце Сварога» третьего ей уже энергии не хватило. И так пришлось еще одну сферу в нее влить, больше она решила сегодня не поглощать энергию. Константин взял «теневой переход», на который давно зарился, но теперь сфер было вволю. Умение полезное, и в свете новых событий нужное, иметь возможность мгновенно перемещаться в тенях на расстоянии в пределах видимости. Дорого стоит, жаль только, не больше пяти скачков за раз. Вот интересно, как оно будет работать во тьме? Ведь укрытие в тени, поднятое до третьего уровня, позволяет Константину перемещаться во тьме, где нет никаких теней, фактически безнаказанно. А что, если он сможет использовать теневой переход, как телепорт?

Беляша тоже прокачали, даже не пришлось тратить на него сферы. Прислужник насосался энергии сначала в поселке, гоняя теней и зараженных, потом помогая хозяину с чернами. Причем запас оказался не хилый, так что, боевая ипостась получила четвертый уровень, теперь, ни много ни мало, а целых десять минут Беляш мог быть машиной смерти. И броню обещали улучшить, и когти, и даже акробатики и скорости прибавить, а еще хватило на вторую пару щупалец, которые назывались «копья поглощения» за то, что способны потреблять любую энергию, и не только из тварей. Радиус у них не сказать, что большой, — десять метров от прислужника, но иметь возможность нанести четыре удара по врагам, оставаясь в недосягаемости, дорого стоило. Самое интересное, что эта способность появилась на третьем уровне сама собой, раньше ничего такого там не было. Иначе Воронцов бы качнул подобное следом за боевой трансформацией.

Ладу тоже с собой звал, но она отмахнулась. Ну как отмахнулась? Послала его туда, куда никогда солнце не заглядывает, за то, что разбудил ее ни свет, ни заря, а она полночи трудилась в своей маленькой мастерской на леткоре с его заказом по модернизации мобильных светцов, и вроде как закончила. Так что, пришлось идти вдвоем с боярышней, Беляш не в счет. Позвали Горда, ему нужно много чего из умений улучшить, но он вежливо, в отличие от возлюбленной, отказался.

Теперь Константину требовалось целых сорок сфер поглотить, чтобы взять следующий пункт из ветки с тенью, и на этот раз это было боевое атакующее умение «темное копье». Уникальность его была в том, что возникнув в руке Воронцова, его можно было метнуть, а можно использовать, как оружие ближнего боя, коля врага. Жаль, никакого самонаведения, и дальность завесила напрямую от силы ведуна. Но был минус — оно существовало всего пять секунд, не успел ударить или метнуть, рассеивалось, жди, когда перезарядится, а на это требовалось то же время. Но козырь этот был сильный, так как против него не плясали никакие стихийные щиты, только самые мощные, и то они могли только задержать. Теперь осталось накопить энергии, и начало уже было положено, поселок, где приземлились на ночевку, имел место силы, которое Константин с Юлией и посетили. Еще один заход планировалось сделать перед вылетом.

Стук в дверь выдернул Воронцова из размышлений. На всякий случай, наложив на себя «призыв тени», он босиком прошлепал к двери.

— Кто? — не открывая, поинтересовался он.

— Тихомир, Ваша светлость, — раздалось из-за двери. — Прошу простить, что в столь позднее время, но тут ваша артефакторша требует разговора, и немедленно. Я взял на себя смелость вас разбудить. Говорит, что дело срочное, и не терпит отлагательств.

— Сейчас выйду, — ответил Константин и пошел искать рубаху и сапоги. — Черт, надо бы тапочками обзавестись на такой случай.

В общей комнате было светло. На диване сидел Тихомир и гвардеец, которого вроде бы звали Сивом, а может, Сивор. Оба были в форме, при оружии и при жезлах. Они тут же вскочили, вытянувшись по стойке «смирно», так и стояли, пожирая глазами начальство, ожидая приказов.

— А Мал и Дрозд? — спросил у сотника Воронцов.

— Дрыхнут, — тут же доложил тот. — Их смена через два часа, мы договорились двойками дежурить. Там пару гамаков по приказу капитана повесили, так что, теперь каюта не на двоих, а на четверых. В тесноте, да не в обиде, как вы изволили выразиться.