— Ну, а зачем же я тогда сюда пришел? — интонацией Кроликова из «Ширли-мырли» ответил Вяземский. — Вы как себя чувствуете? Может, на другой день договоримся?

— Да нет, — отмахнулась Люба, — чего уж, сейчас приберусь и постригу тебя быстренько. Давно тебя не было, с полгода, наверное, а то и больше, вроде перед летом тебя последний раз стригла.

— Вроде, тогда, — согласился Вяземский, усаживаясь в кресло. — Уезжал я надолго, на обучение направили в Москву. Вот и торчал там безвылазно.

— Ясно, — ответила женщина. — Сейчас умоюсь и займусь тобой. Что нового в мире происходит? Ты всегда последние новости знаешь.

— Стабильности нет, — ответил Вяземский очередной крылатой фразой.

Через полчаса он вышел на морозный свежий воздух и, накинув капюшон, прыгнул за руль. Бросив взгляд на часы, он завел двигатель, пора ехать за поросятами, договаривались на три часа, а ему еще сто километров пилить. Надо заканчивать со свинскими делами, и завтра заняться последней частью оплаты, охотой на двойников. Чего он не любил, так это быть должным, и не важно, что долг никто не требует, побыстрее с ним развязаться — это для себя.

Все сладилось, десяток поросят, поровну свинов и хрюшек, каждый в своем мешке загрузили в газель, и та пристроилась за его вранглером. Погода испортилась, километрах в сорока от города началась вполне серьезная метель. Видимость резко упала, и оставшееся расстояние они едва ползли около полутора часов. Разгружались в метель. Свиньи визжали так, словно их уже режут. Причем мужики, которые приехали с фермы, косились на заброшенный, холодный дом с недоумением.

— Померзнут же, — закидывая предпоследнего поросенка в вольер из кроватей, прокомментировал один из работников фермы. — Тут дубак нереальный, человек до утра не дотянет, а эти-то, куда как нежнее. К рассвету одни трупы будут. Зачем тебе вообще тут свиньи-то нужны?

— А вот это не твое дело, — ответил Вяземский. — А насчет холода, так это поправимо, сейчас сюда обогреватель мощный поставлю, и все с ними будет хорошо. Им тут всего одну ночь перекантоваться, завтра за ними приедут заказчики.

Мужик пожал плечами, мол, хрен с тобой, ты купил, деньги отдал, дальше нас не касается.

— Все, хозяин, вопросы есть? — когда последний мешок с визжащим свином оказался в вольере, спросил главный.

— Никаких претензий, — покачал головой Радим. — Хорошей вам дороги.

— Не, не поедем. Сейчас в мотель, что на выезде из города, заселимся, и как метель кончится, обратно рванем.

— Ну, тогда бывайте, а мне нужно заняться живностью, а то и вправду поморожу.

Мужики прыгнули в газель и уехали, а Радим подошел к зеркалу и отправил зов.

Таскал живность Вяземский в мешках, в каждую руку по одному и вперед, в очередной рейд. Свиньи орали и гадили, особенно, когда пересекал границу междумирья, так брыкались, что он едва смог их удержать, видимо все же давило на них ментально. Пять ходок, и все, поросята переехали на новое место жительства.

Рогана была счастлива, Радим же зол, изгваздался в говне по полной программе. Хорошо, в джипе имелась запасная одежда, в которую он переоделся в холодном доме, а старую, в которой таскал, просто выкинул. Но все равно запах его преследовал до квартиры, да и потом казалось, что он никуда не делся.

Спать, как ни странно, не хотелось, и Вяземский решил сходить в гости. Еще в прошлые разы он организовал себе доступ к зеркалу, находящемуся в коридоре квартиры Ольги. Пять минут, и вот он переступил порог ее дома.

Девушка тут же бросилась ему на шею и страстно поцеловала в губы.

— Я соскучилась, — шепнула она. — Есть будешь? Жареная картошка с котлетами. Как чувствовала, что ты придешь, только приготовила, все еще горячее.

— Буду, — обрадовался Радим, поскольку пожрать он забыл, так к зазнобе торопился.

— Ты где два дня пропадал? — накрывая на стол и выставляя банку маринованных огурцов из супермаркета, поинтересовалась Бушуева. — Не верю я, что на диване лежал и в телек пялился.

— Дела обтяпывал в зеркальном мире, долг на мне повис, вот и расплачивался, — ответил правду Вяземский.

— Знаешь, а он ведь мне снится начал, будто я по нему гуляю, а вокруг тишина, и так хорошо.

— Кошмаров больше не было?

Ольга уселась напротив и покачала головой.

— Как ни странно, нет, словно отрезало после той ночи. Во всяком случае, эту спала нормально. И сегодня, думаю, тоже все нормально будет, тем более, ты со мной, а когда ты рядом, я чувствую себя просто замечательно. Да, кстати, тут новое объявление по продаже дома, вариант тебе понравится, всего пять километров от Энска, и вроде как дом похож на твои запросы. Один минус — дорого очень. Восемь лямов.

Радим задумался, действительно дорого, те, что он смотрел, стоили чуть больше трех.

— Вот, смотри, — Ольга протянула ему планшет с объявлением.

— Не годится. Место хорошее, удобное, но на хрена нам двести квадратов и еще двадцать соток участка. Да и судя по карте, он в самом центре поселка. Но дизайн и исполнение мне нравится.

— Значит, подождем, — согласилась Бушуева. — Кстати, числа пятнадцатого твой паспорт будет готов. Ну что, мы с тобой едем отдыхать? Ты обещал.

— Конечно, едем, как раз успею закончить дело, которое начал в зеркальном мире. Так что, можешь искать курорт. Думаю, Мальдивы — самое то для этого времени года, и на перелете долгом сэкономим. Так что, ищу отель. Я предпочитаю систему «ультра все включено», чтобы потом не возиться со счетами.

— Ура, — словно девчонка закричала подполковник ФСБ и кинулась ему на шею, — мы едем в отпуск. Мне нужно по магазинам, а то купальники жуткие.

Радим же, зарывшись лицом в ее густые волосы, гладил ее по спине и тихо улыбался.

— Значит так, — когда эмоции схлынули, начала Ольга, — ориентируйся на конец января. Как только паспорт твой будет на руках, я забронирую отель. Предварительно тебе покажу, но учти, дешевым отдых на Мальдивах не бывает, даже без перелета. За себя я сама заплачу. И не спорь, мы с тобой любовники, но даже не живем вместе, бюджет у нас раздельный, и не нужно, чтобы деньги стали камнем преткновения. Девушка я не бедная, зарплаты у нас, конечно, не московские, но я давно откладывала, так что, дней десять на островах для меня — не проблема.

— Как скажешь, — ответил Радим, не видя смысла спорить. — А теперь давай я доем, и пойдем, поваляемся. Я тоже по тебе соскучился.

Из сна его вырвал звонок служебного мобильника, за окном было еще темно, но Ольга уже встала, а из ванны раздавался шум воды, это он безработный, а ей к девяти на службу.

— Слушаю, товщь полковник, — выдал он, понимая, что ничего хорошего он от своего бывшего куратора не услышит.

— Миша убит, — не здороваясь, выдал Жданов.

Радим резко сел и потер лицо.

— Как это случилось?

— Пропал вчера вечером, отдел узнал об этом только через два часа, когда не смогли до него дозвониться. Подняли на уши всю Москву, двадцать минут назад нашли в том самом доме, где мы завалили Анею. Его пытали, долго пытали, жуткая смерть. Если бы не знал, что это он, не опознал бы. В доме следы одной ведьмы, которой, говорить не буду. На стене послание для тебя, сделано кровью Ломова.

— Дай угадаю, я следующий?

— Верно. Когда Виара объявляла нам с Мишкой вызов, она сказала, что начнет с него. Лом только улыбнулся, ответил, что ждет ее в любое время, вот и дождался. Так что, ты теперь цель, меня она оставит на закуску. Будь осторожен и смотри в оба.

— Когда похороны?

— Послезавтра, Николо-Архангельское кладбище. Но прощание начнется в десять в отделе.

— Я буду, — зло бросил Вяземский и повесил трубку.

Он посмотрел на окно, утренняя серость еще даже не начала зарождаться. Взяв с тумбочки айкос, он вышел на застекленный и вполне себе теплый балкон. С минуту он стоял, курил, глядя в темное небо. Стало жарко и душно, Радим распахнул окно и тут же получил снежный заряд прямо в лицо, он сделал новую затяжку.