— Готова, — поднимаясь с кровати, ответила Лада. — Кое-что у меня есть, но многого не хватает.

— Как думаешь, стоит ввести в обиход этого мира модное слово «шопинг»?

— Не надо, у них очень хороший и почти чистый язык, давай только полезное приносить.

— Давай, — согласился Константин и, вытащив из рюкзака кошель, сунул его себе за пазуху.

Прихватив со стола поднос, он запер дверь и, спустившись в общую залу, где было почти пусто, поставил его на ближайший стол.

— Спасибо, Викул, — обратился он к трактирщику, — ты вернул нас к жизни. Пригляди за нашим спутником, пока мы до торговых рядов прогуляемся.

— Рад был помочь, — ответил трактирщик. — А насчет присмотра, не беспокойтесь, сделаю. Хотя чего за ним приглядывать? Спит, и спать будет долго. Может, подсказать что? Лавок у нас не так много, все же не город, хоть и поселок немаленький. Оружейная одна, пара с готовым платьем.

— Товары для ведунов и артефакторов?

— Этих две. У Гнуса ассортимент больше, но цены задраны, неприятный человек. Склочный, никто его не любят, но вынуждены покупать. У Осипа товару меньше, но цены разумные. Один на правой стороне главной площади, второй — на левой. Есть еще Потап, он продает уже готовые артефакты, очень дорогие.

— Благодарю, — слегка поклонилась Лада и пошла к выходу.

Константин кивнул трактирщику и устремился следом.

— Жарко, — вытирая пот со лба, произнесла девушка. — Хорошо, что плащ зачарован не только на пробитие, но и на комфорт.

— Моя куртка тоже, — ответил Воронцов.

— Сюртук, — поправила Калинина. — Здесь нет понятия «куртка».

— То-то на меня Пан косился, — усмехнулся Константин. — Ладно, пошли.

До торговых рядов добрались быстро. Не сказать, что они были большими, всего с десяток различных лавок. Сначала решили посетить Осипа, прицениться, понять, насколько их может наколоть Гнус.

— Да уж, не ГУМ, — рассматривая полки и полупустые витрины, прокомментировал увиденное Воронцов.

— Не ГУМ, — согласилась Лада и направилась вглубь магазина, где за прилавком скучал мужичок неприметной внешности.

Константин же остался у входа, изучая стеллаж с какими-то порошками. Хотя вот это уже интересно. Он отошел к стене, на которой, как в пирамиде, стояли заготовки под посохи. Если он ведун, то ему, по идее, нужен посох? Хотя в изучение вед он не вкладывался.

Лада же о чем-то беседовала с хозяином, тот выложил на стол пару книг и сумку, обычную такую, наподобие шопера или пляжной. Лада выложила на стол серебро и убрала покупки в сумку, закинув ее себе на плечо.

— Это все? — удивился Константин. — Тебе не нужен порошок из крови девственниц, опилки Артала, пыльца феи?

— Не поверишь, но нет. Пока мне нужны эти книги. Остальное я куплю, когда буду знать, что мне нужно. Ты же не покупаешь запчасти к двигателю, не зная, что сломано? Пошли к Гнусу, Осип сказал, что у этой жадной, склочной сволочи есть то, что мне надо.

Воронцов вздохнул, предвидя крупные траты. Не ошибся. Лавка располагалась через площадь, почти напротив. Выглядела она богато. Витрина, на которой лежала парочка фолиантов, чистый, ярко освещенный зал с аккуратными стеллажами. Да, Осип проигрывал в вопросах рекламы и маркетинга, и выживал исключительно за счет низких цен. Что ж, Гнус соответствовал прозвищу — невысокий, сутулый человек с широким ртом, длинным носом и плешью. Константин порылся в памяти и вытащил оттуда образ Гринча, который украл Рождество.

Лада решительно направилась к владельцу лавки, Воронцов же начал обходит прилавки. Да уж, выбор тут был гораздо богаче — и чудец для зачарования и нанесения рун, и заготовки для посохов из разного дерева. Почему заготовки? Потому что ведун изготавливает посох для себя сам, индивидуально. И части проклятых — кости, перья, толченое сердце арга, по золотому за пятьдесят грамм. И много чего еще очень интересного.

Константин скосил глаза, на прилавке появилась внушительная книга, не «Большая советская энциклопедия», конечно, но все равно серьезный фолиант.

— Сколько!? — возмутилась Лада.

— Двадцать золотом и без торга. Хотя если ты, красавица, согласишься провести со мной ночь, я скину пару монет.

Вмешаться Константин не успел, он хотел просто двинуть урода по морде, но Калинина его опередила. Она стремительно выкинула вперед руку, ухватив обнаглевшего торгаша за остатки волос, и с силой приложила модой о прилавок. Затем повторила еще разок. После чего не очень умело вытащила из кобуры на бедре «Монарха» и уперла ствол тому между глаз.

— Назови мне хоть одну причину, не нажимать на курок, — процедила она.

— Спусковой крючок, — автоматически поправил Константин, но Лада посмотрела на него взглядом, полным такой ярости, что он предпочел заткнуться.

— Я прошу прощения, — боясь поднять руку, чтобы вытереть кровь, текущую на дорогой камзол из сломанного носа, пролепетал Гнус.

Странно, мир очень жесткий, неужели его впервые ставят на место? Или, похоже, у него подвязки в местной власти, и не хилые, если ему рожу в первый раз рихтуют с таким-то характером.

— Как я могу исправить возникшее недоразумение? — лепетал унижено торгаш, но глаза его были мстительными, такие люди ничего не забывают и не прощают.

Черт, хлебнут они с ним проблем, плохо, что Лада не сдержалась.

— Назови настоящую цену этой книги, — потребовала Калинина.

— Восемь золотом, — пролепетал Гнус.

— Я дам девять, и мы забываем о случившемся, — твердо произнесла артефакторша.

— По рукам, — тут же согласился хозяин лавки.

Константин вытащил кошель, достал куны и по одной выложил на стол монеты номиналом — три, пять и одна.

— В расчете? — с надменностью, на которую был способен, произнес он.

— Конечно, сударь, — фальшиво-приторным голосом произнес Гнус. — Я уже забыл о произошедшем. Поздравляю с выгодной покупкой.

Лада убрала книгу и направилась к выходу. Константин же кивнул и пошел следом, он точно знал, так просто эта история не кончится, он готов был поставить все золото из кошеля против старой латунной гильзы, что, как только они выйдут за порог, Гнус закроет лавку и побежит жаловаться.

— Настучит на нас покровителю, — произнесла Лада, как только они вышли на улицу.

— Конечно, — согласился Воронцов. — Плохо, что ты не сдержалась, в следующий раз предоставь мне разбираться с подобными Гнусами.

— Я и сама могу за себя постоять, — возмутилась Калинина.

— Я видел, — усмехнулся Константин, — недурно вышло. Вот только ты, Лада Калинина, пусть и начинающий артефактор, но в местной иерархии ты находишься гораздо ниже этой твари. А я — Константин Воронцов — боярин, и приложись я по этой роже кулаком, меня бы, наверное, просто бы пожурили. Учитывая обстоятельства, я защищал честь спутницы. А вышло, что ты напала на «почтенного», — он выделил слово «почтенный» интонацией, — и выбила огромную скидку на нужную тебе книгу с помощью пистолета. И тут будет твое слово против слова «уважаемого» жителя.

Лада с минуту молчала.

— Плохо, об этом я не подумала. И ведь эта тварь наверняка солжет, скажет, что ничего не говорил, а книжку мы у него просто отобрали, угрожая оружием.

— Не выйдет, — покачал головой Воронцов, — при таких разборках всегда присутствует ведун, который накладывает руну правды.

— Ну, тогда не проблема, он меня оскорбил, — повеселевшим голосом заявила Лада.

— Не канает. Если бы ты просто приняла извинения, то да, но ты взяла книгу гораздо ниже названой цены. Это на старушке Земле называется вымогательством. Ладно, мы решим этот вопрос, хотя придется играть роль боярина. Ну, будем, надеется, я справлюсь. Ты купила все, что необходимо?

— Да, литература есть вся, теперь нужно много читать. Создание артефакта — это не руны вырезать на деревянном кругляше, это сложнее, чем знаками веды активировать. Создание артефакта — это искусство, и я планирую им овладеть. Если Страж сказал правду, и я смогу создавать невероятные артефакты, будет война, не будет войны, жить этим можно, и очень хорошо. Так что, я планирую посвятить изучению этих книг все ближайшее время.