Роберт тут же подошел к расстроившейся Наталье и, обняв за плечи, принялся успокаивать жену. Удивил, надо сказать. Видимо, несмотря на свой говнистый характер, жену он любит. А вот свекровь перекосило, когда она поняла, что ничего не вышло.

Тут же откуда-то возникла сотрудница ресторана со шваброй и совком и принялась сметать осколки.

Радим достал мобильник и набрал номер дежурного.

— Говорит сотрудник отдела Вяземский, только что мной разбито зеркало с заклятой на убийство сущностью. Нахожусь по адресу — Пятницкая, восемьдесят два, ресторан «Романо».

— Принято, — отозвался дежурный. — Следователь выехал. Будет у вас через двенадцать минут. Действуйте по протоколу.

— Так точно, — вздохнул Радим и, нажав отбой, направился следом за сотрудницей, которая, закончив сметать осколки, потащила ведро к служебному выходу.

Она мазнула карточкой по замку и проскользнула в короткий полутемный коридор. Радим успел войти следом до того, как дверь закрылась.

— Постойте, — окликнул он сотрудницу.

Женщина обернулась.

— Вам сюда нельзя, это служебные помещения, — тут же заявила она.

— Служебные, — с улыбкой произнес Дикий и раскрыл удостоверение. — Значит, мне можно. Младший лейтенант Вяземский, ФСБ. У вас в ведре улика по делу о покушении на убийство, и если хоть один осколок пропадет, поедешь шить спецодежду в одну из многочисленных колоний. Мы поняли друг друга?

Сотрудница, прикипевшая взглядом к удостоверению, быстро закивала.

— Сейчас прибудет следователь, все передашь ему.

— Сделаю, господин лейтенант, ни осколочка не исчезнет, — залепетала испуганно женщина.

— Молодец, — похвалил ее Радим и, вернувшись в зал, принялся наблюдать за свекровью Натальи.

— Ты куда пропал? — выскочив из толпы гостей, поинтересовалась Зотова. — Нам пора.

— Прости, Влада, — отрицательно покачал головой Вяземский, — но я уже на работе. Сейчас следователь из моего отдела подъедет, тут очень плохое случилось.

— Что случилось? — озадачилась Влада, после чего резко обернулась и посмотрела на свою подругу, которая разговаривала с кем-то из гостей.

— Не могу объяснить, служба.

— Разбившееся зеркало… — задумчиво произнесла девушка и посмотрела на Радима. — И майор из моих палат убирал зеркала. Кто ты, Радим Вяземский?

— Тот, кто стоит на страже людей, — вздохнув, нехотя ответил Дикий. — Подожди немного, сейчас я передам улики сотруднику, который приедет, и поедем домой.

Девушка несколько секунд пристально смотрела на него и, кивнув, пошла в сторону хозяйки праздника.

Радим же продолжил наблюдать за матерью Роберта. Та, отойдя в сторонку, с кем-то разговаривала по телефону, и лицо ее при этом выражало крайнее недовольство. Она еще не знала, что, как только будет установлена ее связь с зеркальной ведьмой, и та будет допрошена, если, конечно, она из местных, а не пришлая, то ее как заказчицу ждет приговор, скорее всего, смертный. В отделе было четыре способа наказания. Первый, самый простой, в случае мелкого правонарушения — профилактическая беседа с предупреждением, второй — высылка в зазеркалье сроком, не превышающим восемь месяцев, в случае рецидива — пожизненная высылка. Третий, как, скорее всего в этом случае, смертный приговор, который исполняет ходок, все выглядит, как обычная смерть во сне. Ну и четвертый, когда случается действительно что-то плохое, этого преступника отправляют в туман междумирья, откуда нет возврата.

Скользнувшего в зал старшего лейтенанта Андрея Еремина, Радим засек почти тут же. Тот осмотрелся, увидел Вяземского и, кивнув, тихонько, по стеночке, прихватив со стола стакан с соком и канапе, добрался до Дикого.

— Привет, — пожимая руку, произнес он, — тебе опять везет, как утопленнику.

— Вроде того, — согласился Радим. — Тетку видишь? Вон ту, что по телефону треплется? Она двадцать минут назад пыталась подарить хозяйке праздника зеркальные часы с заклятой внутри них сущностью. И, судя по поведению, прекрасно знала, что с ними не так. Как зовут, не знаю, но она мать Роберта, мужа именинницы. Я незаметно вмешался, и часы разбились раньше, чем сущность добралась до жертвы. Стекла собраны в мешок и находятся вот за этой дверью.

— Ну что ж, в принципе, все ясно, — выдал сталей. — Заберу осколки и в отдел, там по ним связь проследим, вычислим ведьму и потолкуем с дамой. В твоем дальнейшем присутствии тоже нужды нет, хотя, я думаю, ты гость.

— Вроде того, — подтвердил Вяземский, — плюс один.

Он стукнул в дверь, ведущую в служебный коридорчик, и когда та открылась, старлей, пожав ему руку, скользнул внутрь.

Радим же нашел взглядом Владу, которая вернулась к своим подружкам, и направился ней. Что сказать? Вечер был отвратительный, но закуски ничего так, как и вискарь. Все портило общество — за исключением пары гостей, более-менее адекватных, народ тут собрался совершенно не его круга, и скользящие по его недорогому костюму презрительные взгляды бесили не хуже чопорности и надменности, которые просто перли из этих людей.

— Можем уходить, — зайдя с тыла и положив руки на талию, прошептал он.

— Пошли, — тут же согласилась девушка. — Устала я что-то. Только с хозяйкой вечера попрощаемся и свалим.

Радим согласно кивнул, и они направились в сторону Натальи, которая беседовала с каким-то мужчиной лет пятидесяти в дорогом костюме.

Прощание не затянулось. Влада, обняв подругу, расцеловала ее в обе щеки. Вяземский ограничился коротким кивком и дежурным: «Еще раз поздравляю с днем рождения».

Выйдя на морозный воздух, он с облегчением выдохнул и, достав сигарету, прикурил в ожидании такси. Тяжело ему дался этот вечер, а его концовка особенно, но он был собой доволен.

— Что там случилось? — настойчиво поинтересовалась Влада.

— Ничего страшного, — улыбнулся Дикий, — просто очередной эпизод людской мерзости. Прости, но я не могу тебе сказать.

— И как мы дальше будем? — верно уловив суть, спросила Зотова. — Отношения между людьми подразумевают вопросы и ответы, участие в жизни друг друга. А ты на все, что касается твоей работы, отвечаешь — прости, не могу сказать.

Радим на это только улыбнулся и виновато развел руками.

— Так устроена моя служба, есть вещи, которые простым людям знать не положено. Просто давай не будем касаться того, что я делаю, тебе это совершенно не нужно. Не задавай вопросов, и мне не придется говорить эту фразу или врать. То, что произошло вчера в кальянной, можно назвать неудачным стечением обстоятельств, мне пришлось засветить перед тобой свою принадлежность к конторе, чего я делать не собирался, но лежать мордой в пол, не хотелось. Так, по воле случая, ты оказалась посвящена в мою тайну, и теперь задаешь вопросы, на которые я не могу ответить…

— И это вызывает неудобство, — закончила за него девушка.

— Верно, — кивнул Радим. — Так случилось, что я стал частью системы, не хотел этого, но стал. И войти в нее можно, а вот выйти нельзя, и ее основное правило — держи язык за зубами. Так что, если и дальше ты захочешь быть со мной, то придется тебе пойти на эту уступку и забыть о некоторых вопросах. Например, кто мне звонит в два ночи, куда я вскакиваю и еду, прочитав сообщение в мессенджере, с кем я встречался, и так далее. Если ты с этим смириться не сможешь, то давай прямо завтра разбежимся, поскольку мне меньше всего нужны проблемы с этой стороны, с других хватает.

— Ну, чисто технически, завтра мы разбежимся в разные стороны, — пошутила Влада, — ты останешься в Москве, я поеду в Энск. И когда еще встретимся?

— Наверное, к новому году я вернусь окончательно, — шагнув к подъехавшему такси и распахивая перед Зотовой дверь, ответил Радим. — У тебя будет чуть меньше месяца, чтобы подумать нужно тебе все это или нет.

— Это не нужно, — садясь в машину, решительно ответила девушка. — А вот ты нужен, и вот тут кроется основная проблема.

— Верно, я иду в комплекте со своими тайнами и недомолвками. — При этом он приложил палец к губам, бросив взгляд на таксиста.