— Как действовать будем? — разглядывая в бинокль ближайший остров, который представлял из себя железнодорожную станцию, поинтересовался Матвей.

— Есть идея, — ответил Радим, изучавший тот же остров, который располагался чуть ниже того, на краю которого они сейчас стояли, и всего в сотне метров. — Сразу скажу, идея рисковая. Как насчет прыгнуть телепортом прямо на крышу вагона? Вон тот товарняк вполне подойдет.

— Слишком рисковая, — покачал головой Матвей. — Смотри, там тварей вокруг, больших и малых, с три десятка, и это только те, что рядом с этим поездом. Мы, конечно, крутые, и умений у нас как у дурака фантиков, особенно новых, но борзеть не следует, нас могут сильно огорчить.

— Это да, — согласился Радим. — Кроме того, не ясно, сколько потребуется скачков, чтобы вернуться сюда, поскольку в обратную сторону телепортнуться не выйдет, этот остров выше по уровню.

— Ты, командир, еще кое-что забыл, — бросил Шаров. — Мы не знаем расход телепорта, как бы нам там не оказаться выжатыми, с пустым источником. Тогда только на твою соль надежда останется. Не, давай обычным путем. Пусть долгим, но привычным.

— Хорошо, пошли, — согласился Вяземский и направился к переходу.

— Ну, что сказать? — проверяя маршрут, выдал Матвей. — До намеченного острова восемь скачков, и еще неясно, насколько проблемные острова нас ждут. Плохо, что тут нет прямых дорог. Идем, или попробуем еще что поискать? Тут пять островов с приличным содержанием тварей.

— Идем, — все взвесив, решил Радим. — Может, и не придется ломиться к конечному пункту, дороги хватит.

Первые два скачка были лайтовыми — пустые острова. На одном холм с тремя деревьями, на втором яблоневый сад, где им повстречалась одинокая тень, крутая, одарившая их сильной стихийной руной, судя по символу воздуха. Она даже швырнула в Радима какой-то черный сгусток, но тот летел медленно, и Вяземский от него банально увернулся. Черный же, словив болт от Матвея, рассыпался жирным пеплом.

Следующий переход вывел их в какой-то пустой овраг с небольшим родничком и заболоченной почвой, в которой ноги мгновенно увязли. Радим, с трудом выдернув из ловушки берцу, сделал шаг и почти тут же ощутил, как по спине пробежал холодок. Он завертел башкой, выискивая врага, но даже через маску ищущего, которую он не снимал, не смог ничего разглядеть. Сгусток огня вылетел прямо из пустоты метрах в десяти от него и стал для Вяземского неприятным сюрпризом. Выручил щит, выставленный на рефлексах. Звон разбитой фарфоровой чашки, сообщивший, что преграда пала, вспышка прямо перед лицом, заставившая прикрыться рукой. Радим прыгнул в бок, с трудом выдирая застрявшие в грязи берцы. Второй сгусток прошел мимо, угодив под ноги Матвею, который только появился из портала.

— Что за на…? — выкрикнул тот, стараясь отпрыгнуть в сторону и одновременно пытаясь создать демонический щит. — Откуда прилетело?

— А я знаю? — отозвался Радим и, вытянув руку в сторону, откуда прилетали огненные «гостинцы», ударил рассеиванием.

Руна из средних, используемая, чтобы обнаружить невидимок, справилась на ура. В десяти метрах от них, прямо из воздуха возникла черная уродливая тварь с крыльями, висящая в воздухе.

Тварь быстро сориентировалась и метнулась в сторону, уходя из-под удара, но не успела. Мощный светляк от Матвея взорвался в сорока сантиметрах от нее, и уже через секунду та осыпалась жирным черным пеплом, после чего в грязь рухнули сразу три рунные плашки.

— Охренеть! — вставая на ноги и размазывая грязь по лицу, произнес Шаров. — Как ты эту тварь проморгал? У тебя же маска, как раз, чтобы видеть сокрытое.

— Да вот так, — огрызнулся Вяземский, он, как и напарник, был изгваздан грязью с ног до головы. — Слушай, если честно, у меня уже есть вполне обоснованные сомнения, если тут таких тварей много, какими бы крутыми мы ни были, нас завалят.

— Да откуда много-то? — подбирая плашки, ответил Матвей. — Надо выбираться из оврага, в этой грязи не повоюешь. Да и переход нам нужно искать. Черт, как же неудобно выход расположен, ни фига не понятно, что нас ждет.

— Да уж, — согласился Вяземский. — Это один из самых хреновых переходов, что я видел, самый хреновый был на высоте двух метров, прямо на краю острова, а перед ним стенка высотой в полтора человеческих роста, там между обрывом и ней всего сантиметров пятьдесят, чуть в полет не отправился. Шел боком, прижимаясь спиной к кирпичам. Ладно, давай выбираться, только смотри в оба, не нравится мне этот остров, что-то с ним не так.

— Смотри, — указывая чуть в сторону, бросил Матвей. — Там вроде как рюкзак лежит, до него метров двадцать, куст мешает. Проверим?

— Давай, но быстро, в этом болоте нормально воевать проблематично.

Выбирая кочки, они кое-как доскакали до развесистых кустов. Ну, что сказать? Шаров не ошибся, большой черный рюкзак с красными вставками, рядом с ним владелец, вернее то, что от него осталось. Он тоже попался засаднику, об этом говорили прожженные шмотки и обугленная грудь. Покойник был свежий, максимум пару дней, тварь, что его убила, поглотила только небольшую часть.

— Странно, что тел так мало, — прокомментировал Матвей, оглядываясь и выискивая останки тех кому не повезло. — Место для засады шикарное, местные в большинстве для подобной твари добыча. Но тут пусто, я, во всяком случае, больше ничего не вижу.

Радим согласно кинул.

— Согласен, возможно, тварь села в засаду совсем недавно, и неудачник оказался только один. Давай шмонай его котомку, и сваливаем.

— Тяжелый, — взвесив в руке рюкзак, отозвался Ворот. — Может, он бродяга, все свое ношу с собой?

— А может, мародер, — вертя башкой и предчувствуя надвигающиеся неприятности, буркнул Радим, — прогулялся по островам, собрал с погибших железа и не донес.

— Забьемся? — заглядывая внутрь, предложил Матвей.

— Ага, сейчас, держи карман шире. Если бы я был прав, ты бы не предложил.

— Правильно, тут шмотки скрученные, спальник, несколько пар носков, запас воды и консервов. Пара железяк, но миродиту в них немного, нам такое даром не нужно.

— Плашки есть, или тебе его носки нужны? — поинтересовался Вяземский. — Если второе, то так себе трофей. Я тебе дома хорошие, дорогие подарю.

— На хрен мне его носки? Они драные. А плашки есть, но немного, десяток, обычные — сила, ловкость, выносливость. Один свет и резерв, но он мощный, пять или шесть слито. Уж больно ярко руна на плашке сияет.

— Тогда хватай, что нам надо, и левитацией наверх, — скомандовал Вяземский. — Не хочу по дну идти, тут всего метра четыре, наши артефакты справятся.

Матвей согласно кивнул и, сунув трофеи в свою сумку на боку, взмыл в воздух, плавно опустившись на край оврага. Радим последовал его примеру.

— Б…., — коротко выдал он, обозрев окрестности. — Это надо умудриться в такую жопу попасть.

— Точно, командир, — согласился Матвей.

Остров был огромным, не меньше пяти километров, таких Радим видел всего пару. Хуже всего, что это свалка каких-то отходов, все перед ними было завалено какими-то бочками, окруженными забором из колючей проволоки, на котором, покачиваясь от легкого ветерка, висели треугольные знаки с радиоактивной опасностью.

— Как думаешь, — разглядывая скорее всего фонящий радиацией лабиринт, спросил Матвей, — эта тварь, которая нас атаковала, так изменилась под воздействием радиации?

— Это было бы самое вероятное объяснение, — мрачно прокомментировал ситуацию Радим. — Но счетчик Гейгера тут работать не будет, так что черт его знает какой тут фон. Валить отсюда нужно, валить в любом направлении, лезть туда я совершенно не хочу. Если там еще есть твари, как та, что на нас наскочила, они нас положат.

Тварь возникла сбоку от Радима, буквально в полуметре, и тут же наотмашь ударила лапой с внушительными когтями. Вяземский за секунду до появления противника перешел в боевой транс, так что среагировал почти мгновенно. Резко развернувшись, он встретил летящую в его грудь лапищу встречным ударом кукри. Демоническая сталь срезала кисть, словно бритвой. Обрубок, распадаясь в полете, саданул Матвея, который только начал поворачиваться, в голову. Радим же быстрым ударом добил тварь.