— Страна непуганых идиотов, — прошипел себе под нос идущий на шаг позади Шаров.
Сто метров, на них ноль внимания. Пятьдесят — вспышка в вышине, и с неба на склон льется огненный дождь. Плотность так себе, но для местных, наверное, нереально круто. Да и наводчик лажанул — порядки противника накрыли лишь краем. Пяток фигур в темно-зеленых хламидах вспыхнули, факелы заметались по склону, крик сгорающих заживо людей разнесся над полем боя. Потом они почти разом упали и покатились вниз, вот только пламя, которое их охватило, сбить было нереально, пока до состояния углей не прожарятся, не потухнут. Еще несколько человек, попавших под удар, укрылись под зачарованными щитами. Им повезло, ударь заклятие метров на двадцать левее, и сразу человек тридцать бы зацепило, щиты там тоже были, но немного.
Сорок метров… Вяземский накачал энергией руну поиска сокрытого на маске ищущего. Надо сказать, вышло довольно бюджетно, процентов пять от имеющегося. Правда, и хватило всего ничего, но этого было достаточно, чтобы разглядеть тонкий мутноватый щит вокруг демонов, плюс дополнительно каждого из них окружал еще один, повторяющий контуры тела. Неприятно, но чего-то такого Дикий и ожидал. И было у него предчувствие, что вспышка света в упор сметет эту персональную защиту, как селевой поток одинокую сосну на склоне.
Двадцать метров…
— Падай, — скомандовал Вяземский Шарову, и тот послушно залег в высокой траве.
Радим же продолжал идти. Чем ближе подойдет, тем меньше отщипнет от резерва прожорливая руна сокрытия. Десять шагов… Он растаял в воздухе, став невидимым. В левой руке начал тлеть светляк, который под вливанием приличных объемов энергии рос все больше. Шаг, вот и чужой щит, он пропускает Радима совсем беспрепятственно, так, легкое сопротивление, словно через несильный водопад прошел. Совсем незаметно не вышло, видимо, была какая-то сигналка у рогатых. Все шестеро резко обернулись и завертели головами, выискивая, кто потревожил их защиту. Но Вяземскому это уже никак помешать не могло. Благодаря боевому трансу он был собран, чувства остались где-то там, его потом все догонит — и волнение, и страх, а пока он машина. Демоны стояли довольно тесно, не плечом к плечу, но фронт был всего метров семь. Были они тощими, но в росте на голову превосходили людей.
Больше всего Радим сожалел о невозможности работать из сокрытия оружием, тогда бы он их просто вырезал секунд за сорок. Хорошо, что еще руны можно применять. Плотно зажмурив глаза, Дикий поднял руку вверх и свистнул. Демоны и их охранники разом обернулись на звук, выискивая источник. Именно в этот момент Вяземский разрядил руну. Полыхнуло знатно, не так, как у неизвестного, который атаковал до этого, но метров на пятьдесят точно. Открыв глаза, Радим оценил нанесенный им ущерб. Да уж, вышло как надо, и даже лучше. Если снаружи щит представлял для света непреодолимую преграду, то изнутри оказался слаб. Он лопнул, словно мыльный пузырь. Охранники рогатых катались по земле, слепо шаря вокруг руками. Индивидуальные щиты демонов тоже снесло, они защитили хозяев от ожогов, но не смогли спасти глаза, которые невидяще пялились в пустоту. Двое размахивали своими длинными руками, словно пытаясь кого-то поймать, сильные враги стали абсолютно беспомощными. Вой тварей понесся над поселком так, что у Радима заложило уши, и, похоже, в правом не выдержала барабанная перепонка, во всяком случае, на несколько секунд он оглох, и что-то липкое и теплое потекло по шее. Но амулет с такой пустяковиной справился быстро, да он и не обратил внимания на это. Демоны были дезориентированы и угрозы не представляли. Действовать вслепую решился только один. Он швырнул в сторону Дикого какое-то темное и довольно шустро летящее облако, но из-за отсутствия зрения промазал, то пролетело мимо и угодило в слепо бредущего в противоположную от поля боя сторону охранника.
Крик человека, с которого заживо сдирают кожу, разнесся далеко. Остальные демоны развернулись в ту же сторону, и Радим атаковал. Сейчас даже не было нужды в рунах, его противник был беззащитен, и пока это так, нужно действовать. Зайдя за спину инициативному, Вяземский всадил тесак в сердце рогатого. Вернее, туда, где у человека должно быть сердце, вдруг у этих нелюдей оно справа, или вообще по центру, да и есть ли оно вообще? Рукоять демонического кинжала потеплела. Интересно, это была реакция на убийство бывших хозяев, или он все же что-то поглощал? Пока Вяземский никаких изменений не видел. Противник зарычал, отшатнулся, вытащив из своей груди трофейный бебут. Радим шагнул вперед и нанес еще один удар в шею, и вот после этого рогатый заткнулся.
В этот момент в дальнего от него противника, который размахивал руками и что-то бормотал на своем демоническом, прилетел болт. Хорошо так прилетел, арбалет у Ворота был помощнее, чем у Радима, и стрела вошла как надо, точно в глазницу. Да и как тут не попасть? И оптика, и дистанция всего двадцать метров. Прошлый раз после выстрела Дикого демон выжил, хотя он тоже зарядил в глаз, этот нет, болт прошел насквозь, выставив зазубренный наконечник из затылка, и мертвое тело без единого звука опрокинулось назад. Почему Вяземский решил, что тот мертв? Да все просто, он начал гореть еще в падении, морду охватило темное пламя, которое перекинулось на одежду. То же самое постигло и его жертву. Остались четверо. Да, тактика была выбрана правильная. Перед ним оказался новый демон, похоже, он уже почти оклемался, поскольку нанес довольно быстрый и почти точный удар когтистой лапой, но все же слепота еще не до конца его опустила, видел он только силуэт и атаковал. Накачанный рунами поддержки Дикий пригнулся, пропуская лапищу над собой, и всадил в центр груди твари демонический кинжал, рукоять которого снова нагрелась. Надо сказать, это было не слишком приятно, поскольку тактические перчатки защищали только ладонь, а вот сами пальцы нет. На этот раз Радим понял, что попал как надо. Рогатый вздрогнул и вспыхнул, а вот кинжал почему-то застрял, пришлось ударить ногой демона в живот, сбрасывая того с клинка. Остались трое. И они к этому моменту уже пришли в себя. Радим обернулся и принял на клинок летящий в него меч, хотя, скорее, приличный кинжал, очень похожий на монгольский — длиной сантиметров пятьдесят, может, чуть больше, небольшой изгиб, как у сабли, ребро жесткости, таким удобно рубить и колоть, клинок из неизвестного ему металла, сам черный и в россыпи едва мерцающих багровых звездочек. Все это Радим заметил, отбивая его в сторону, и далось это довольно тяжело, словно усталость навалилась, пришлось выкладываться по полной, чтобы отразить удар. Понимая, что следующего он не переживет, Радим разрядил в морду демона созданный ранее мощный светляк, но тот, видимо, окончательно оклемался, поэтому руна налетела на восстановившуюся защиту. Полыхнуло знатно. Снова ее обнулив, Дикий даже видел, как она расползается, словно сгорающий спирт. Рогатый отпрянул, и Радим воспользовался шансом, всадив бебут ему в солнышко. Видимо, это была очень уязвимая точка, а брони эти гады почему-то не носили, так что третий на его счету сдулся.
Радим завертел башкой, остался последний. Он стоял в пяти шагах напротив Вяземского, с вытянутой рукой, как-то странно скрючив пальцы, явно готовясь зарядить в обнаглевшего человека какой-то гадостью. Краем глаза Радим заметил напарника, тот бился в судорогах в высокой траве, вырывая куски дерна. Правда, все он это делал молча. Дикий нашел взглядом еще одного сгоревшего демона, в шейных позвонках которого застрял арбалетный болт, Ворот и второй раз попал удачно, а потом последний рогатый в него чем-то зарядил. Дикий ничем не мог помочь напарнику, единственный его шанс — дожить до момента, пока он не завалит тварь.
— У тебя разрушитель тел, — на плохом английском выдал демон, — значит, ты убил нашего младшего брата.
— Моя твоя не понимай, — снова однообразно схохмил Радим, не отводя взгляда от противника, готовя атаку руной разрушения. Да, она сожрет половину от того, что осталось, но сейчас надо все делать очень быстро, у него еще была надежда помочь скулящему Шарову.
