— Ну, тогда полезли, — подходя к люку и заглядывая вниз, произнес Ворот. — Вижу лестницу, короткая — до пола метра два. Два бруса, шесть ступеней, земляной пол.

Стоило Матвею опустить ногу на первую ступеньку, как дом ожил, все вокруг наполнилось скрежетом, словно кто-то принялся разом открывать двери с несмазанными петлями и возить пенопластом по стеклу.

Шаров схватился за голову и завалился на бок, из его носа пошла кровь, глаза закатились. Радим же перенес эту атаку куда как легче, еще там, у пятиэтажки, он активировал руну ментальной защиты. Наверное, поэтому и устоял. Сотворив морозный щит, который сегодня его уже один раз выручил, он завертел головой, разыскивая стража. Видимость была хреновой из-за пыли, именно поэтому он проморгал изменения, которые постигли комнату. Стены и потолок начали покрываться черной пленкой, которая, словно живая, шла волнами. Вскоре она перекинулась и на пол, подбираясь к Радиму, который быстро переместился к упавшему напарнику и растянул щит так, чтобы прикрыть его, хотя у того до сих пор была демоническая защита и, скорее всего, ему ничего не грозило.

Первая черная капля упала с потолка, наткнувшись на щит, мгновенно замерзла и рассыпалась прахом, прямо как то щупальце, которым Орелия пыталась его достать. Не прошло и десяти секунд, как на щит, укрывавший Вяземского, обрушилась самая настоящая весенняя капель. Тот замерз, целиком отражая атаку, и пока держался, но полностью заблокировал видимость. Следовало что-то быстро предпринять, пока не стало слишком поздно, тем более, что сквозь морозный узор он все же смог разглядеть несколько человеческих силуэтов, которые, скорее всего, были очередным порождением черноты.

— Ну, начнем, — усмехнулся Дикий, спихнул напарника в подпол и закрыл люк, после чего, создав стеклянную кожу, полоснув себя по руке, принялся готовить руну разрушения.

Минута-две, и вот она, накачанная силой, в левой руке. Радим снял морозный щит, и жидкая тьма мгновенно набросилась на него, укутывая в непроглядный кокон. Такое ощущение, что его окунули в чан с чернилами. Ментальная защита почти сразу стала сдавать, но сейчас это не играло никакой роли. Радим активировал руну, и алая вспышка озарила комнату, а поскольку черная вязкая жижа была единым организмом, то и уничтожена она была вся целиком. Дом вздрогнул, но устоял.

— Да уж, — с усмешкой произнес Вяземский, — Орелия умеет удивлять, любого зеркальщика бы прикончила. Жаль, не на того напала.

Радим нагнулся и, распахнув погреб, бросил взгляд вниз. Шаров сидел на нижней ступеньке и чертил у себя на груди руну здоровья.

— Ты как? — поинтересовался Дикий.

— Хреново, — промычал тот и выдохнул с облечением, наконец, он смог создать руну. — Голова раскалывается, словно я неделю бухал. Что это было?

— Защита, — произнес Вяземский и принялся спускаться. Оказавшись внизу, он поежился, словно в морозильную камеру зашел, по ощущениям, так минус десять, не меньше.

— Два тела, — озвучил картинку Шаров, лечение дало о себе знать, говорить он стал куда лучше. — Их долго пытали.

— Концентрация пыли тут велика, но я все же вижу, — ответил Вяземский. — А теперь замри, ни шагу дальше, поскольку, в отличие от меня, тебе не виден демонический рунный круг прямо на полу. Пыль источают тела, аура смерти запредельная.

Матвей поспешно отступил на шаг назад, почти прижавшись к лестнице.

— Что делать будем? — глухо, из-под противогаза поинтересовался он.

— Свою работу, — ответил Радим, наоборот делая шаг вперед. — Справиться с этим — не проблема, много света, и мы выжжем тут все, нарушить рунный круг, и мощный светляк. Но нам нужно понять, как их засекать. Ты понимаешь, чем нам такие вот подвалы могут грозить?

— Обижаешь, командир. Это готовое оружие массового поражения, — отозвался старлей.

— Ни в коем случае не сомневался в твоих мозгах, — произнес Дикий. — Дураков в отдел никогда не брали. Но спросить я был должен, хотя бы для, того чтобы подтвердить собственные выводы.

Он достал телефон и сделал пару десятков фоток, обойдя подвал по кругу, потом сделал видео. Связь заблокирована, но документальное свидетельство нужно. Вот только, как запечатлеть руны, которые никто, кроме него, не видит? А их тут было много, несколько сотен крупных и мелких, выведенных прямо на полу энергией.

Радим начал прикидывать, что из рун ему может помочь, но в голову ничего не шло. И тут он хлопнул себя по лбу, и обернулся к Шарову.

— У тебя с собой зачарованный дневник?

Тот кивнул.

— Ты же знаешь, что да.

— Молоток, давай сюда. Если фото и видео не могут зафиксировать то, что я вижу, то можно перенести в него мысленный слепок.

— Круто, — присвистнул Матвей и, стянув со спины почти плоский рюкзак, вытащил оттуда дневник зеркальщика. — Отделу это пригодится.

— Верно, — кивнул Радим и, открыв на последней странице, положил руку на лист и сосредоточился.

Сначала появились строчки текста, а под ним изображение тел, и рунный круг на полу. Дикий обошел его по кругу еще раз, сверяясь с картинкой и поняв, что тот верно перенесен, вернул дневник владельцу.

Радим присел на корточки и настроился на рунный круг, у него был опыт создания артефактов, еще на обучении в отделе он смог улучшить тот, что отвечал за поиск гостей, но сейчас тут, на коленке…

Нужно понять, как можно отслеживать демонические рунные круги. Он начал одну за другой создавать руны по сбору информации. Первой была простейшая — осознания. Результат оказался нулевым, разве что ему по нервам так прилетело от ауры смерти, что он, сидя на ступеньках минуты три, только башкой тряс. Низшие и средние руны не годятся, а что есть в высших? Он не часто ими пользовался, а их ведь их почти тридцать штук. В основном боевые и защитные. Но что-то там должно быть, иначе им хана. Создай такое в небольшом поселке километрах в трехстах от Москвы, и пока до него доберутся зеркальщики, получите несколько тысяч зомби. Хотя, скорее всего, для подобного нужно иметь прилично энергии, от круга прямо тянет силой. Стоп, тянет силой… Он чувствует ее, а значит, можно отслеживать через зеркала, они — одна огромная мировая сеть, покрупнее, наверное, даже интернета. Их миллиарды по всей планете.

Радим взбежал по лестнице и, притащив старое грязное зеркало из прихожей, вернулся к кругу и телам.

— Что-то придумал? — поинтересовался Матвей.

— Как ни странно, да, — ответил Вяземский, прислоняя зеркало к стене так, чтобы в нем отражался почти весь подвал. — Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, — довольно весело продекламировал он Пушкина. — Сначала руна призыва сущности, — выдал Вяземский.

— Охренеть, это высшая руна. Ты создаешь заклятое зеркало?

— Именно так, — подтвердил Дикий, бросив взгляд на Матвея. — И не надо говорить мне, что это незаконно, особенно для зеркальщика, я это прекрасно знаю, но нам нужен инструмент. Так что, да, я создаю опасный артефакт, который сможет защитить людей. Он будет храниться в отделе, так что контроль за ним окажется именно у вас.

— Я ничего не говорил, — выдал ошарашенный Матвей.

Призрачная сущность появилась в зеркале спустя минут семь — восемь. Крупная, по очертаниям мужчина. Радим наложил на нее руну ограничения, чтобы культяпки из зеркала ни к кому не тянула, затем взялся за новый символ.

— Смотри, это высшая руна надзора, — начал чертить на зеркале энергетический рисунок Радим, — я так одного мудака поймал. Очень полезная штука, когда нужно следить за кем-то. В нашем случае она будет через зеркала искать энергию рунных кругов.

— Знаю такую, — кивнул Шаров, — но мне мощи не хватит ее использовать, даже с прокачкой, что ты мне обеспечил.

— Это пока, — ответил Вяземский, обливаясь потом. — Погуляем еще несколько раз по расколотому миру, и научишься.

Сложнейшая руна была создана довольно быстро, и трех минут не прошло. В отличие от той, что Дикий вешал на олигарха Горина, эта была предметной и куда сильнее. Запитав ее пока от себя, Радим решил, что пусть с этим разбирается Старостин через внешние источники, и принялся создавать руну подобия. Вот тут пришлось повозиться и кровушки пролить, но через десять минут в зеркале размером полтора на пятьдесят появился четкий отпечаток центра подвала с рунным кругом и двумя трупами.