Посмотрел на её руку, потом в глаза.

— Нет, — спокойно ответил.

Кольцова выдохнула с облегчением. Убрала руку, отступила в сторону, освобождая проход.

— Спасибо, — прошептала она, — правда, спасибо тебе…

Не стал слушать дальше. Прошёл мимо неё к двери.

Твою ж… Паническая атака. Сердце забилось быстрее, стучало в висках. Дыхание участилось, стало поверхностным. Стены коридора словно сдвигались ближе, давили. Запах хлорки въелся в ноздри, тошнотворный и едкий.

А ещё её прикосновение. Тепло от её ладони на предплечье всё ещё ощущалось, хотя она уже убрала руку. Призрачное ощущение, которое не хотело исчезать. От него стало вдруг снова тепло внутри. Что-то в теле зашевелилось — непонятное, чуждое. Не физическое, а… человеческое.

Сжал кулаки, подавляя это чувство. Давил его силой воли, загоняя обратно в глубины сознания. Выдохнул.

Почти вышел на улицу, едва не столкнулся с кем-то.

— Володя, погоди! — произнёс знакомый голос.

Матросов. Стоял прямо у выхода, словно ждал меня. Или просто совпадение?

Остановился, глядя на него. Слишком много разговоров для одного дня. Слишком много людей, требующих внимания. Слишком много слов, которые нужно произносить и слушать.

Я устал. Удивительно, как это может выматывать — простое общение. Энергия утекает, словно через дыру в бочке. Лучше сражаться. Лучше тренироваться до изнеможения. Лучше таскать камни голыми руками. Что угодно, только не языком чесать часами.

Но выбора нет. Матросов здесь, и он явно хочет что-то обсудить. Игнорировать его сейчас — глупо. Он нужен мне, пока что.

— Насчёт… — Борис огляделся по сторонам, проверяя, нет ли рядом лишних ушей.

Территория была относительно пустой. Несколько аномальщиков вдалеке занимались своими делами. Охрана у ворот стояла спиной к нам. Никто не обращал внимания. На улице пахло пылью и выхлопами.

— Неофициальных вылазок, — закончил за него мысль, экономя время.

Зачем ходить вокруг да около? Мы оба знаем, о чём речь.

Матросов кивнул, явно облегчённо выдохнув.

— Наш улов забрали, — продолжил он тише, наклоняясь ближе, — и заказчик будет крайне недоволен.

Он ждал моей реакции. Сочувствия? Понимания?

— Очень недоволен, — добавил Борис с нажимом, — а нам нельзя его терять. Понимаешь?

— Говорили уже, — выдохнул, не скрывая раздражения.

Мы это обсуждали. Зачем повторять очевидное?

— Как только я всё подготовлю… — Борис понизил голос почти до шёпота, придвигаясь ещё ближе.

Слишком близко. Чувствовал запах табака от его одежды, несвежее дыхание.

— Ты готов? Николай тоже?

— Нет, — спокойно покачал головой.

Матросов замер. Брови поползли вверх. Рот приоткрылся.

— Че-го? — растянул он, словно не расслышал.

Или расслышал, но не поверил своим ушам.

— Нет, — повторил медленно и отчётливо.

Дал ему время переварить информацию.

— Это у нас с вами вторая вылазка, — продолжил ровным тоном, — я свою работу выполнил. Вот только что-то ничего не получил взамен, кроме проблем. Какое-то у вас неэффективное предприятие.

Матросов нахмурился. Лицо покраснело ещё сильнее. Челюсть напряглась.

— Что? — выдохнул он с нарастающей злостью, — ты понимаешь, сколько людей задействовано в этом предприятии?

Голос повысился. Борис начинал заводиться. Руки сжались в кулаки.

— Мне плевать, — хмыкнул в ответ, скрестив руки на груди.

Сколько там людей? Десять? Двадцать? Сто? Какая разница? Если система не работает эффективно, количество участников не имеет значения.

— Работать так я не согласен, — добавил жёстко.

Матросов стоял, тяжело дыша. Смотрел на меня так, словно я только что плюнул ему в лицо. Огляделся снова. Убедился, что никто не слушает. Потом сделал шаг ко мне, приблизившись вплотную.

— Ты получишь свою долю за первый раз, — процедил сквозь зубы, — обещаю.

Он ждал, смягчит ли это меня. Не смягчило. Молчал, продолжая смотреть ему в глаза.

— А со следующего раза уже как ловец, — добавил Борис тише, — полная доля. Официально. Всё как положено.

Покачал головой.

— Мне нужно ядро для открытия ключа чистой силы, — назвал цену моего участия, — и не через месяц, а после нашей вылазки, — добавил, глядя Матросову прямо в глаза.

Матросов застыл. Глаза расширились.

— Где я тебе его найду? — выпалил он.

Голос сорвался. Руки задрожали от сдерживаемой ярости.

— Ты понимаешь, что просишь? Это не какая-то безделушка! Ядра для посвящения не валяются на дороге!

Он говорил быстро, захлёбываясь словами. Пытался объяснить невозможность моего требования. Слушал молча, не перебивая. Дал ему выговориться. Когда Борис наконец замолчал, переводя дыхание, пожал плечами.

— Если что, вы знаете, где я, — произнёс спокойно.

Развернулся и направился дальше, не оглядываясь.

— Постой! — крикнул Матросов мне в спину, — Володя! Ты серьёзно?

Не ответил. Продолжил идти.

— Большов! — голос стал требовательным, командным, — мы не закончили!

Всё равно не остановился. Слышал, как Борис ругается вполголоса. Топает ногой. Явно злится, но ничего не может сделать. Пусть думает. Пусть ищет решение.

Улыбнулся — теперь всё изменилось. Из занятия под пристальным контролем ставки выросли. Мало кто согласится на такие риски без серьёзной мотивации. А я только что поднял планку. Есть то, что хочу я. И есть то, что нужно им.

Посмотрим, у кого выше желание. У меня — получить ядро и развиваться. У них — сохранить заказчика и продолжить бизнес.

А пока что — у меня появилось свободное время. Никаких срочных дел. Никаких обязательств на ближайший час.

Можно заняться тренировкой или сходить в душ, а может быть поесть? Или просто найти тихое место и поспать? Решение приняли за меня.

— Большов! — раздался голос откуда-то справа.

Обернулся.

Пузатов. Куратор шёл ко мне широким шагом, размахивая какими-то бумагами. На лице — самодовольная улыбка.

Нужно менять место. Тут стало слишком тесно, и всем что-то нужно от меня. Достали.

— Вот ты где, — произнёс он, останавливаясь передо мной, — искал тебя везде.

Молчал, ожидая продолжения.

— Нам нужно с тобой поговорить, — Пузатов помахал бумагами перед моим носом, — у меня есть для тебя хорошая новость.

Его улыбка стала ещё шире. Глаза блестели от возбуждения.

Что-то мне это не нравится. Когда Пузатов радуется — это обычно означает проблемы.

— Говори… те, — бросил, скрестив руки на груди.

— Люди, — кивнул он мне, — помнишь, мы с тобой разговаривали?

Кивнул. Вот этот человеческий жест мне нравится.

— С тобой хотят встретиться и поговорить, — почти шёпотом произнёс он, — я всё устрою, если ты готов.

— Зачем? — склонил голову.

— Ты что! — повысил он голос и тут же взял себя в руки, — такой уровень, такие люди, такие возможности… Только идиот откажется.

— Что они хотят? — уточнил.

— Не могу тебе сказать, — покачал он головой, — я лишь посредник, но я тебе обещаю, ты будешь счастлив.

— Это всё? — выдохнул.

— Буду считать, что ты согласен, — улыбнулся Пузатов, — вот! — протянул мне бумаги, — глава корпуса просил тебе передать. У тебя новый статус, никаких ограничений в перемещении. Мы в курсе, что ты сотрудничаешь со СКА, но продолжим за тобой следить через… — мне кивнули на метку.

Сука! Совсем про неё забыл. Я не смогу сам пойти убивать гигантов, если у меня не будет блокиратора, который есть у Матросова. Нужно было это включить в сделку. Ладно, потом разберусь.

Пошагал дальше, не желая больше участвовать в человеческом общении.

— Я с тобой свяжусь, когда всё будет готово! — бросил мне в спину Пузатов.

Уже подходил к своей новой казарме девятой группы. Снаружи раздавались команды, топот ног, тяжёлое дыхание. Группа занималась на улице — кто-то бегал круги, кто-то отжимался, кто-то таскал мешки с песком на плечах. Пот, пыль, выкрики — обычная суета муравейника.