По этой же причине он не мог вернуться на Север. В такой ситуации оставлять жену без присмотра, было по меньшей мере глупо. А потому брат метался по Донелю, как зверь в клетке.

Нет, всё это не оправдывало его похабного отношения к собственной сестре. По крайней мере для меня это не было веским оправданием.

В то время как Дерек, кажется, сочувствовал другу и не осуждал, даже несмотря на то, что едва не лишился собственной жены.

Наши отношения с драконом за неделю стали постельно-сонными. Не в том смысле, как это бывает у пар, а в самом скучном из всех возможных.

Ректор возвращался со встреч с королем поздней ночью, когда я уже спала, и уходил прежде, чем приносили завтрак.

Если бы не горячие руки, прижимающие меня к его груди ночью, я бы вообще решила, что он ночует в кабинете. Но нет. Сквозь сон ощущала, как меня заключают в объятия, чувствовала горячее дыхание на макушке, а просыпалась, обнимая вместо мужа его подушку.

Спустя неделю, это сонное царство с закрытыми шторами начало раздражать, и я набралась храбрости выйти из комнаты.

Теперь вся Академия знала, кто я и что дракон — мой муж. И узнали они это совсем не так красиво, как мы планировали.

В одно утро я просто нашла на столе записку:

«Если решишься погулять, малыш, метку можешь не прятать. Все всё знают», — написал дракон.

В тот день, гулять я так и не решилась.

Странно, как устроена моя голова. В лесу я держалась более достойно, чем сейчас, когда вернулась в Академию.

Осознание, что чёрный волк всё это время охотился за мной, как за глупым кроликом, больно ударило. Чувство безопасности сменилось паникой. Я боялась выйти из покоев, исписанных защитными рунами.

За неделю комнаты ректора стали более защищёнными, чем дворец короля.

У меня было много времени, книги из библиотеки, которые приносил оставленный у двери стражник, и маленький острый нож, которым я вырезала руны.

Дерек только изредка убирал неправильные отметки, оставляя записку с правильным рисунком и расписывая ошибки.

Он ничего не говорил, не пытался остановить моё безумие. Иногда будил меня и повторял, что территорию проверили и в Академии снова безопасно. Но даже не пытался выгнать из комнаты насильно.

Казалось бы, всех аристократов заставили принести клятву на верность Аркаму с руной истины, а простолюдинов, чью семью не смогли найти, отослали в отдельный закрытый корпус. Но я всё равно боялась.

Головой понимала, что это бесполезно, и всё равно боялась.

И вот очередная стопка книг закончилась, за окном светило солнце, а Шушу, кажется, надоело моё бесконечное уныние.

— Сегодня мы идём гулять, — заявила она.

Я как раз готовила список книг стражнику и неохотно отложила перо.

— Ты думаешь, это хорошая идея? — поинтересовалась у фамильяра.

— Однозначно лучше, чем сидеть в комнате и есть конфеты, — деловито прошипела змейка, сползла с артефакта и сладко зевнула.

— Я съела две, остальные обёртки валяются в твоём новом артефакте, — с улыбкой протянула я руку и пошуршала обертками в большой шкатулке, на которую расщедрился ректор.

Дракон решил, что рано или поздно я всё же перееду в его комнату, и Шушу понадобится свое место. И не ошибся.

Правда, переезд случился внепланово, и переездом мои попытки спрятаться от всего мира сложно назвать.

Старые покои короля, банально были самым безопасным местом в Академии.

Но в одном Шушу права — хватит прятаться, пора выползать из норы. Всё же я не крыса.

Вспоминая про Диону, по коже пробежал холодок.

Меньшее, о чём сейчас стоит думать, — это волк и крыса. Они и так частенько приходят ко мне в кошмарах, и только тихий шепот Дерека позволяет понять, что это всего лишь дурной сон.

— Ладно, Шушу. В конце концов Дарий оставил охрану. В парк или будем пополнять твои запасы конфет? — произнесла я наигранно бодрым тоном.

— У меня душевное расстройство, — жалобно зашипела змея. — Сначала я наблюдала за голым волком, теперь каждый вечер за тем, как в твоей постели ночует дракон.

Возразить было нечего.

Я и сама желала развидеть то, что видела. Если образ голого Рори почти стерся из памяти, то его жуткие желтые глаза всё ещё мерещились в темноте.

По этой причине я засыпала только в хорошо освещённой комнате.

Артефакты тушил Дерек, когда приходил спать.

А ещё ректор молча утешал меня букетами амелий. Не понятно, подозревал он или нет, что это скорее подарок для Шушу.

Почти каждое утро в спальне стоял новый букет. Прежде чем я просыпалась, змейка проверяла цветы и, беспокоясь о моей фигуре, воровала с них конфеты.

Сегодня вместо букета на столике красовалась цветная заколка.

Последняя партия сладостей была успешно съедена вчера, поэтому мы собирались отправиться за новой.

Моя храбрость и намерение дойти до столовой растаяли, как только мы покинули крыло магистров.

Немногочисленные адепты, которые бездельно слонялись по академии, замирали при виде нас с охранником и слегка склоняли голову.

Впервые за долгое время, я желала обратно стать Мией Лоус — отверженной, неинтересной и, самое главное, невидимой.

Но нет, бойтесь своих желаний — они сбываются в самый неподходящий момент. Я желала славы и поклонения, я их получила. И теперь старалась держать улыбку, вспоминая, что больше не незаметная разорившаяся аристократка.

— Ваше Высочество, может, желаете вернуться? — спросил маг за спиной.

Дерек приставил ко мне Велкона. Он был самым молодым в отряде Дария и был почти незаметным среди других адептов из-за возраста и худощавого телосложения.

— Нет, Вел, всё хорошо, — прошептала я, улыбнулась очередному склонившемуся аристократу и быстрее зашагала вперёд.

— Конфеты. Нам нужны конфеты, — подбадривала меня по дороге Шушу.

На какое-то время это сработало. В столовой я набрала конфет, булочек и ещё каких-то рулетов.

Академические повара щедро складывали всё в корзинку, посматривая на меня как на ожившую статую первого дракона-ректора.

Точнее, они смотрели на Шушу.

Мой фамильяр теперь могла не прятаться в кармане. В коридоре она обвилась вокруг моей талии, а в столовой заползла на стойку и хвостом указывала на всё, что стоило сложить. Я только переводила шёпот, звучавший в голове.

Внезапно на губах растянулась улыбка. Уже покидая столовую, я догадалась, на кого именно пялились адепты в коридоре, и страх отступил.

Можно пустить Шушу наслаждаться лучами славы вперёд, а самой прятаться за спиной Велкона и тихо наблюдать.

Примерно так мы и поступили.

Вот только вместо библиотеки направились в сад.

Я сидела на лавочке, наслаждаясь почти весенним солнцем. Шушу ползала по дереву, купаясь в восторженных вздохах адепток, и день казался почти сносным.

— Поужинаешь со мной, принцесса? — прозвучал голос за спиной.

А потом моей щеки коснулись губы Дерека.

Я даже не сопротивлялась, когда руки ящера обвили талию и меня прижали к заснеженной форме ректора. Только проследила за тем, как полянка опустела, а Шушу недовольно спускалась с дерева.

— Ты распугал её поклонниц, — прошептала я дракону, наклоняя голову и подставляя шею для поцелуев.

Больше мы могли не скрываться. Даже тут и сейчас.

Адепты испарились, как только увидели ректора, стражник благоразумно отвернулся, а Шушу стянула с корзины пирог и тихо бурчала, чавкая под деревом.

— Переживёт. Кажется, я принёс мало конфет. С другой стороны, если бы они закончились раньше, вы бы уже давно выбрались на улицу, — довольно произнёс он.

— Хм, я думала, это мне, — наигранно надула губки, поворачиваясь к хитрому дракону.

Похоже, он наконец-то смекнул, что с Шушу лучше дружить… или смирился, что придется уживаться.

— В теории. Но я слышал, как она по утрам шуршит обертками. Даже выползла несколько раз и уточнила, какие из конфет твои любимые, — с улыбкой заявил он.