Я догадывался, что время было к нему немилосердно. Но ни посетить его, ни даже посмотреть фотографии во Всенете я не пытался. До сегодняшнего дня имение принадлежало Границкому. Смотреть на то, что не является моим, не имело смысла.

Зато теперь, когда имение снова принадлежало мне, я спешил увидеть его в первую очередь.

Даже любопытно, что случилось с ним за триста лет…

Дом располагался в пригороде Петербурга. Раньше здесь был элитный посёлок для высших аристократов и самых зажиточных купцов.

За прошедшие годы статус посёлка заметно упал. Шикарных домов не осталось. Только новая застройка, и, насколько я мог судить, весьма бюджетная.

То, что раньше было элитным, давно утратило свой статус…

Имение выглядело даже хуже, чем я предполагал.

Дом покосился, окна были частично выбиты, в крыши виднелись прорехи. Про облупившуюся краску и ржавчину можно было даже не говорить…

– Андрей, раньше оно выглядело лучше. – Юля поняла, о чём я думаю, и взяла меня за руку. – Видимо, Границкому было совсем на него наплевать. Он даже не пытался за ним ухаживать!

– Это ещё мягко сказано!

Меня охватил гнев. Такое чувство мог испытывать только истинный хозяин, увидевший, что с его любимым детищем сделали в его отсутствие.

Приглядевшись к дому, я заметил кое‑что необычное.

Он был окружён сплошным забором с артефактным экранированием. Мой Взор оказался бесполезен, и даже Брысь не сумел проникнуть внутрь.

Такой забор не станут ставить, если не пытаются что‑то скрыть…

– Вот сейчас всё и узнаем!

Я подошёл к воротам и, отперев замок, вошёл внутрь.

В меня ударила волна Искажённой энергии. Оглушительно вереща, мне наперерез бросились две королевские мантикоры. За ними, громко топая, мчались два каменных элементаля.

Да что вообще тут происходит⁈

– Эй, полегче! – Илья Мамонтов вырвал ладонь из стальных пальцев гвардейца и бросил на него ненавидящий взгляд. – Ты не имеешь права прикасаться ко мне! Ты хоть знаешь, кто я такой⁈

Илья ожидал, что боец затрясётся от страха, но старый гвардеец лишь усмехнулся.

– Да. Знаю. Вы – никто.

– ЧТО⁈ – Илья не поверил собственным ушам. – Ну всё, смерд, ты доигрался! Да я тебя…

– Вы ничего мне не сделаете. – Гвардеец едва заметно дёрнулся, но его голос остался твёрдым и уверенным. – Ваш отец разрешил нам делать всё, что мы сочтём нужным. И, кстати, про то, что вы теперь никто, тоже сказал он…

У Ильи было чувство, будто ему на голову только что вылили ведро ледяной воды. Перед глазами появились кровавые мушки. Его колени дрогнули, и стоящим от него по бокам гвардейцам пришлось подхватить его под руки.

Юный Мамонтов просто не мог поверить в происходящее. Неужели отец, его единственная опора в жизни, от него отказался?

Нет, этого не может быть…

Главный гвардеец вгляделся в его лицо и удовлетворённо кивнул. За свою долгую карьеру он видел много людей, потерявших волю к жизни. Сломленных, обречённых. Людей, у которых ничего не осталось.

И Мамонтов определённо был одним из них.

– Значит, так, Ваше… – По старой привычке гвардеец попытался обратиться к нему по вежливой форме, но вовремя вспомнил слова князя и тут же изменил тон. – Значит так, Илья Анатольевич. Ваш батюшка велел нам доставить вас к нему на аудиенцию. Мы просто выполняем свою работу. Так что извольте повиноваться! Поверьте мне, так будет лучше. Лучше для всех…

Взгляд Ильи был совершенно пустым. Слова гвардейца он даже не услышал.

– Грузите его! – Старший гвардеец отдал команду, и остальные бойцы мягко, но настойчиво погрузили Илью в зарешёченный фургон с магической защитой.

Стоило им всем рассесться, как машина тут же тронулась, помчавшись по улицам Москвы.

Илье понадобилось несколько минут, чтобы оправиться от шока и собраться с мыслями.

Все события последних суток были перед ним как в тумане.

После поединка с Андреем Гордеевым его подхватили бойцы графа Аристова. Они доставили его в Петербургское отделение охранки. Аристов зашёл внутрь, поговорил с начальником, а затем уехал, оставив его одного.

Все жалобы Ильи сотрудники охранки пропустили мимо ушей. Они обращались с ним так, будто он был не сыном одного из влиятельнейших людей Империи, а самым обыкновенным простолюдином.

У него не было ни кольца, ни документов. Его дорогая одежда превратилась в лохмотья, и даже Родовой меч остался где‑то там, в тёмном лесу.

На месте бойцов охранки он и сам не узнал бы в себе аристократа…

На то, чтобы разобраться в ситуации, местному руководству понадобилось минут сорок.

А затем всё завертелось.

Его забрали люди отца. Сейчас он, в окружении гвардейцев Мамонтовых, трясся в тесном фургоне.

Руки скованы цепью, вокруг вооружённая охрана. Ну прямо настоящий преступник…

А ведь он до последнего думал, что всё наладится! Что отец проявит понимание, простит его и даст второй шанс.

Слова гвардейца о том, что он никто, впервые заставили его в этом усомниться.

А что, если это и в самом деле конец?..

До цели они добрались гораздо быстрее, чем Илья ожидал. Машина остановилась, и охранники мягко толкнули его в спину.

– На выход, Илья Анатольевич. Его Сиятельство вас уже ожидают.

Илья на непослушных ногах вышел из фургона и огляделся. Перед ним возвышалось Родовое имение Мамонтовых. Высокое, мощное здание, полное невероятной скрытой силы. Насколько Илья помнил, оно было построено ещё основателем их Рода, бароном Василием Мамонтовым.

Подумать только, а ведь это было целых триста лет назад…

Илья был здесь всего однажды. Его, совсем мальчишку, привела мать. О том дне память сохранила только блеск артефактов и биение силы.

Скорее всего, это маги князя проводили тест на отцовство и измеряли уровень его Дара.

Дара, которого у него больше не было…

С того дня его и близко не подпускали к имению. Илья предполагал, что дело было в его незаконном происхождении. Князь не хотел осквернять дом предков его нечистой кровью.

Сегодня он снова был здесь. И ничего хорошего он не ждал.

Гвардейцы провели его по тёмным коридорам. Илья не знал, куда его ведут, но чувствовал, что они специально выбирают обходной путь.

Наконец они остановились у огромных, от пола до потолка, резных дверей. Илья был лишён магии, но даже в таком состоянии он ощущал пробирающую до костей древнюю мощь.

– Вам туда!

Он ничего не успел понять, как двери распахнулись, и он оказался в темноте. Илье понадобилось время, чтобы глаза привыкли к недостатку освещения.

Оглядевшись, он понял, что находится в огромном каменном зале с высокими потолками и широкими округлыми столбами. Здесь не было окон, только несколько простых ламп освещали зал слабым приглушённым светом.

Зато здесь была магия. Она пропитывала это место. Даже воздух, и тот был наполнен ей до отказа.

– Ты меня подвёл.

Свет зажёгся внезапно. Откуда он исходил, Илья понять не мог, но направлен он был ровно в одну точку.

Прямо на Анатолия Мамонтова.

Князь восседал в массивном каменном кресле. Величественный, огромный, Его Сиятельство казался не человеком, а каким‑то высшим существом.

Существом, имеющим право вершить его, Илью, судьбу.

И сейчас это существо было в гневе.

– Я забрал тебя с улиц и дал шанс выбиться в люди. Образование. Деньги. Влияние. У тебя было всё! Но ты не сумел выполнить простейшее задание. Что хуже всего, ты меня ослушался! Этот проступок я простить не могу…

Голос князя гремел сразу отовсюду. В присутствии отца Илья чувствовал себя крошечной никчёмной песчинкой.

Тем не менее, он попытался возражать.

– Но, отец, я хотел как лучше! Это всё Гордеев…

Он не успел закончить. Боль пронзила тело, стала смыслом его существования.

Все слова, которые он хотел произнести, разом вылетели из его головы.